От водолазного колокола к пневматическому кессону Триже
До середины XIX века сооружение мостовых быков на глубоких реках с толщей ила, песка и плывунов оставалось узким местом транспортного строительства. Применявшиеся со времён Античности открытые свайные перемычки (коффердамы) на глубинах свыше 6–8 метров прорывало напором воды и подмывало снизу. Переворот совершил французский горный инженер Жак Триже: в 1839 году (описание обнародовано в 1841 г.) при проходке угольной шахты сквозь обводнённый аллювий долины Луары в Шалон-сюр-Луаре он применил герметичный железный цилиндр без дна, отжав воду сжатым воздухом от паровых компрессоров. Ключевым узлом стал воздушный шлюз, пропускавший людей и породу без сброса давления в забое.
Мостостроители быстро переняли «способ Триже» (procédé Triger). Джон Райт применил чугунные пневматические кессоны на Рочестерском мосту через Медуэй (с 1851 г.), а Изамбард Кингдом Брюнель посадил на огромный кованый кессон центральную опору моста Ройял-Альберт в Солташе (1859). В США Джеймс Бьюкенен Идс на строительстве моста через Миссисипи в Сент-Луисе (1867–1874) опустил кессоны глубже 30 метров при давлении свыше 3,4 атмосфер (более 50 фунтов на кв. дюйм), а Джон и Вашингтон Реблинги использовали гигантские деревянно-железные камеры под пилоны Бруклинского моста (1869–1883). В Российской империи А. Е. Струве после киевского моста через Днепр возвёл на глубочайших для страны кессонах (размером до 36×15 м на глубинах до 24 м) Литейный мост через Неву (1875–1879), а Н. А. Белелюбский, В. И. Березин и К. Я. Михайловский посадили на кессоны опоры Александровского (Сызранского) моста через Волгу (1876–1880).
Физика работы под давлением и сравнение с опускным колодцем
Подводная геотехника XIX–XX веков различала четыре типа погружных конструкций: коробчатые (box caissons — пустотелые ящики с дном, устанавливаемые на выровненную постель с заполнением балластом), монолитные причальные массивы, открытые опускные колодцы и закрытые пневматические кессоны. Опускной колодец открыт сверху: он оседает в грунт под собственным весом при вычерпывании породы грейферами или гидроэлеваторами от середины к нижнему стальному режущему «ножу» (консоли). Однако глубже 20–25 метров в плывунах и валунистых слоях открытый колодец рискует отклониться от вертикали или испытать внезапный прорыв разжиженного грунта снизу.
Закрытый пневматический кессон представлял собой герметичный перевёрнутый ящик, поверх потолка которого прямо в реке росла каменная кладка опоры. Под её тяжестью нож врезался в донный ил, а подаваемый сверху сжатый воздух уравновешивал наружное давление воды (прибавляя около 1 атмосферы на каждые 10 метров погружения), сохраняя сухой забой. Кессонщики (sandhogs) через воздушный шлюз спускались в камеру, сгребали породу к водяной воронке выбросной трубы (muck tube) или в бадьи, а достигнув прочной скалы и проверив основание, наглухо заполняли полость бетоном. Одновременно в судостроении кессоном называли герметичный ящик с обводами борта для осушения и ремонта подводной части кораблей. Главной опасностью метода стала физиология: по закону Генри при высоком давлении в крови растворялся азот, который при быстром подъёме вскипал пузырьками в сосудах и суставах, вызывая тяжёлую «кессонную болезнь».
Железнодорожные синдикаты, победа над сваями и цена прорыва
Дорогостоящую кессонную проходку с паровыми компрессорами, страхованием и ремонтом аварий (вроде прорыва воды и взрывов газа на Литейном мосту в 1876–1877 гг.) финансировали частные железнодорожные и мостовые корпорации (Illinois & St. Louis Bridge Company, New York Bridge Company), государственные казначейства и городские думы. Они платили за ликвидацию паромных задержек в ледоход и свободный судовой ход под высокими пролётами.
Конкуренты уступили кессону по жёстким инженерным причинам: свайные перемычки сносило течением глубже 8–10 метров; винтовые сваи ломало ледоходами и не позволяло надёжно опереть на покатую скалу под илом; подводная отсыпка камня с барок не гарантировала равномерной осадки под тяжестью локомотивов. Поэтому кессоны Сызранского моста (самого длинного в Европе в 1880 г.) соединили центр России с Уралом и Сибирью, а мост Идса и Бруклинский мост сделали едиными транспортными узлами Сент-Луис и Нью-Йорк. Тяжёлые потери среди рабочих — на мосту Идса врач Альфонс Жамине фиксировал десятки параличей и смертей, а на Бруклинском мосту в 1872 году болезнь приковала к постели самого главного инженера Вашингтона Реблинга (далее стройкой через телескоп и переписку с подрядчиками руководила его жена Эмили Уоррен Реблинг) — привели к рождению гипербарической медицины: в 1873 году доктор Эндрю Смит закрепил термин «кессонная болезнь», в 1878 году французский физиолог Поль Бер в труде La Pression Barométrique доказал азотную природу эмболии, а в 1908 году Джон Скотт Холдейн разработал таблицы ступенчатой декомпрессии.
От тоннельных щитов и Нормандии к автоматизации
В конце XIX — начале XX века сжатый воздух и шлюзование перешли в щитовую проходку подводных тоннелей метро под Темзой, Гудзоном и Ист-Ривер. В июне 1944 года гигантские сборные железобетонные коробчатые кессоны без сжатого воздуха под кодовым именем «Феникс» были отбуксированы союзниками через Ла-Манш при высадке в Нормандии, за считанные дни образовав защищённые искусственные гавани «Малберри».
К XXI веку трудоёмкие и опасные обитаемые пневмокессоны были в основном вытеснены глубокими буронабивными сваями, подводным бетонированием через вертикально перемещаемую трубу (метод ВПТ / tremie), вибропогружными стенами и механизированными опускными колодцами с «тиксотропной рубашкой» из глинистого бентонитового раствора для снижения трения. Современные дистанционно управляемые кессоны применяются лишь на уникальных глубоких опорах и в шельфовом строительстве.
