От тибетских цепей к технологическому прорыву Джона Реблинга
Идея подвесной переправы на гибких растянутых элементах уходит корнями в древность: инки на 3000-километровой дороге от Куско до Кито наводили канатные мосты из сплетённых ветвей (переход длиной 166 футов описал в 1553 году Педро Сьеса де Леон), а в Тибете и Бутане мастер Тантонг Гьялпо (ок. 1430 г., мост Чхушул-Чакзам длиной около 140 м через Ярлунг-Цангпо) построил десятки висячих мостов на кованых железных цепях. Современную схему с горизонтальной проезжей частью на вертикальных подвесках запатентовал в США Джеймс Финли (Джекобс-Крик, 1801; патент 1808 г.). По его типу в Британии возвели Юнион-бридж (1820, 137 м) и знаменитый Менайский цепной мост Томаса Тельфорда (1822–1826, пролёт свыше 165 м), а в 1823–1826 гг. в Петербурге (Екатерингофский, Пантелеймоновский, Почтамтский, Банковский, Львиный мосты инженеров П. П. Базена и В. К. Треттера) и Москве (Д. И. Жилярди и П. Я. Девитте на Яузе) появились первые русские цепные и проволочные мостики.
Несущие тросы из железной проволоки впервые испытали в США (пешеходный мост в Фолс-оф-Скулкилл, 1816, пролёт 124 м), затем во Франции и Швейцарии братья Марк Сеген (Анноне, 1822), Гийом Анри Дюфур (Женева, 1823) и Жозеф Шале, внедривший во Фрибуре (1834) воздушную свивку кабелей, а также Чарльз Эллет-младший (Фэрмонт, 1842, 109 м). Однако обрушения цепных мостов в Бротоне (1831 г., от резонанса солдатского строя) и Ярмуте (1845 г., 79 жертв) подорвали доверие к гибким конструкциям. Решающий перелом осуществил немецко-американский инженер Джон Август Реблинг, основавший фабрику стальных канатов (Саксонбург, 1841; завод John A. Roebling's Sons в Трентоне, 1849). После Делавэрского акведука (1847) он использовал недостроенные опоры Эллета на Ниагаре и возвёл в 1855 году двухъярусный Ниагарский мост — первый в мире висячий мост, принявший тяжёлые паровозы, — затем побил рекорд в Цинциннати (1866–1867, пролёт 322 м) и спроектировал Бруклинский мост (1869–1883, пролёт 486 м), завершённый после его смерти от столбняка сыном Вашингтоном и невесткой Эмили Уоррен Реблинг.
Воздушная свивка, стальная проволока и вантная жёсткость
Инженерная схема Реблинга разделяла силовые потоки: главные несущие кабели, переброшенные через высокие каменные или стальные пилоны с подвижными седлами и заанкеренные в массивных береговых устоях, работают на растяжение, передавая пилонам почти чисто вертикальное сжатие. Под собственным весом свободный трос образует цепную линию, а под нагрузкой горизонтального полотна — параболу. Чтобы исключить деформацию под неравномерным движением и ветровой флаттер, Реблинг соединил три технологических приёма.
Во-первых, он применил воздушную свивку: с временных канатных мостков (catwalks) челночные шкивы непрерывно тянули нити оцинкованной проволоки от анкера к анкеру, собирая их в пряди (на ранних этапах сечение пучка напоминало шестиугольник), после чего гидравлический пресс сжимал кабель в плотный цилиндр под сплошной защитной обмоткой; вертикальные подвески закреплялись заливкой концов в конусах свинцово-сурьмяно-оловянным припоем. Во-вторых, Бруклинский мост стал первым крупным сооружением в мире, где вместо сварочного железа применили высокопрочную стальную проволоку (бессемеровской и тигельной плавки). В-третьих, полотно усиливалось глубокой решетчатой фермой жёсткости и плотным веером диагональных вант (прямых тросов от вершин пилонов к балкам пролёта). Такая система обладала высокой конструктивной избыточностью: обрыв отдельных нитей не угрожал мосту, тогда как поломка одной кованой проушины в цепном мосту вела к мгновенной гибели (что трагически подтвердил крах Силвер-Бридж в 1967 г.).
Заказчики, победа над цепями и трансформация мегаполисов
Строительство висячих систем Реблинга оплачивали коммерческие и муниципальные структуры, заинтересованные в преодолении водных преград без перекрытия судоходства: канальная компания Delaware & Hudson Canal, пограничные железнодорожные корпорации на Ниагаре, акционерные общества платных переправ в Цинциннати и муниципальная New York Bridge Company, финансировавшаяся городами Нью-Йорком и Бруклином ради круглогодичной связи без ледовых задержек паромов.
Каменные арки и балочные фермы на пролётах в 300–500 м требовали неподъёмных подводных опор или заграждали фарватер для мачтовых судов. Кованые же цепи проиграли стальной проволоке потому, что при росте пролёта вес тяжёлых звеньев сжигал запас прочности и делал невозможным их монтаж без сплошных речных подмостей. Открытие Бруклинского моста в мае 1883 года (с путями для канатной железной дороги, экипажей и верхним пешеходным променадом) слило Нью-Йорк и Бруклин в единый деловой мегаполис, а завод в Трентоне заложил индустрию стальных тросов для лифтов и шахт. В России же, несмотря на сохранившиеся цепные мосты в Острове (1853) и Петербурге, висячие переправы XIX века уступили балочным фермам: зимний ледостав позволял дёшево ставить промежуточные быки со льда.
От километровых пролётов и урока Такомы к вантовым мостам
Воздушная свивка стальных кабелей (предел прочности современной проволоки — 2–2,5 ГПа) определила эпоху большепролётных мостов XX–XXI веков: от моста Амбассадор в Детройте (1929, 564 м) и первого километрового моста Джорджа Вашингтона (1931, 1 067 м) до Золотых Ворот (1937, 1 280 м), Верразано (1964, 1 298 м), японского Акаси-Кайкё (1998, 1 991 м) и моста Чанаккале 1915 года через Дарданеллы (2022, рекордные 2 023 м).
Критическим уроком стала катастрофа Такомского моста в 1940 году: замена глубоких решетчатых ферм узкими сплошностенчатыми балками вызвала аэродинамический флаттер. Это привело к обязательным продувкам моделей и внедрению обтекаемых коробчатых балок (мост через Северн, 1966). Наконец, применявшиеся Реблингом диагональные оттяжки отделились в самостоятельный класс чисто вантовых мостов (включая Русский мост во Владивостоке), обеспечивших высокую жёсткость для скоростных поездов.
