От горного дела к пехотному гранатомёту
Предположение горного инженера Франца фон Баадера о фокусировке взрыва в выемке (1792) потерпело неудачу на чёрном порохе, не способном образовать ударную детонационную волну. Лишь бризантная взрывчатка позволила М. фон Фёрстеру (1883) на пироксилине, Г. Блёму (1886) и американскому химику Чарльзу Манро (1888–1894, Ньюпортская торпедная станция) пробить стальную плиту и стену сейфа полым зарядом («эффект Манро»). Однако без металлической оболочки эффект оставался неглубоким, и военные долго не воспринимали его всерьёз, несмотря на труды Э. Ноймана (1910), М. Я. Сухаревского в СССР (1925–1926), У. Пеймана и Р. Вуда.
Решающий шаг в 1935–1938 годах обеспечили военные лаборатории: 4 февраля 1938 года Ф. Р. Томанэк и Х. Шардин в институте люфтваффе в Брауншвейге открыли резкое усиление пробоя при облицовке конуса металлом (импульсный рентген Г. А. Томера подтвердил струеобразование), а швейцарский инженер Г. Мохоупт независимо продемонстрировал облицованный заряд армиям Франции, Британии и США (прототип винтовочной гранаты M9 и «базуки»).
Катализатором массового производства стал кризис пехотной противотанковой обороны в 1940–1943 годах: утолщение брони свыше 30–50 мм обесценило противотанковые ружья (ПТРД/ПТРС, Boys), а тяжёлые пушки увязали в городах и лесах. Хотя при штурме бельгийского форта Эбен-Эмаль 10 мая 1940 года немецкие десантники ещё использовали необлицованные полусферы в 12,5 и 50 кг (которые лишь сотрясали бронебашни, не разрушая их полностью), летом 1941 года на Восточном фронте появились первые облицованные снаряды. Советский НИИ-6 на базе трофеев испытал 23 мая 1942 года на Софринском полигоне и 27 мая принял 76-мм снаряд БП-353А, дополненный гранатами РПГ-43 и РПГ-6; союзники и Германия развернули массовый выпуск «базук», PIAT, «панцерфаустов» и «панцершреков».
Гидродинамика струи и развенчание мифов
В 1941 году кумулятивные боеприпасы окрестили «бронепрожигающими» (ср. англ. HEAT), однако пробитие не связано с плавлением: температура медной струи не превышает 668–1200 К (ниже 1358 К плавления меди). При детонации гексогена, октола или Composition B давление до 10¹⁰ Па (около 1 ТПа) на два порядка превышает предел прочности стали и меди, превращая их контакт в гидродинамическое течение. Воронка с углом 30–60° схлопывается в тяжёлый медленный «пест» (70–90 % массы) и гиперзвуковую струю (10–30 % массы, скорость 7–14 км/с), математическую теорию которой разработал академик М. А. Лаврентьев (Сталинская премия 1949 г.).
Глубина пробоя зависит от длины струи, корня отношения плотностей облицовки и брони (обычно 1,5–4 калибра, а в прецизионных зарядах с танталом, медно-вольфрамовыми сплавами и волноформирователями — до 6–12 калибров) и соблюдения фокусного расстояния (~1,5 диаметра воронки), где струя уже растянута, но ещё не распалась на фрагменты на дистанции более полутора-двух метров. Несостоятелен и миф о баротравме внутри танка: весь подрыв идёт снаружи, газы почти не проходят через 8-миллиметровое отверстие (опасны лишь открытые люки), а экипаж поражают отрываемые осколки и капли брони, а также детонация боекомплекта и топлива. Альтернативой служит «ударное ядро» (эффект Миснаи — Шардина): пологий сферический сегмент выворачивается в компактный снаряд (~2–2,5 км/с), пробивающий меньше, но сохраняющий убойность до 1000 калибров.
Уравнение пехоты с танком и индустрия
Ручные кумулятивные гранатомёты уравняли отдельного бойца с многотонной машиной, так как бронепробитие перестало зависеть от скорости полёта гранаты и отдачу заменило истечение газов назад. После Второй мировой войны советский РПГ-2 (1949), а особенно принятый в 1961 году РПГ-7 разработки ГСКБ-47 («Базальт») с расширительной камерой и двухступенчатым выстрелом (вышибной заряд отбрасывает гранату на 12–20 м перед пуском маршевого двигателя до 300 м/с) стали оружием более 50 армий и партизанских движений во Вьетнаме, Афганистане, Ираке и Ливане: базовый ПГ-7В пробивал 260 мм стали при дешевизне и массовом клоновом производстве.
В мирной экономике кумуляция стала ключевым инструментом нефтегазовой отрасли: миллионы кумулятивных перфораторов ежегодно вскрывают стальную обсадную трубу скважин для притока углеводородов. Чтобы «пест» не закупорил канал, инженеры создали порошковые неспечённые и биметаллические медно-цинковые облицовки, распыляющиеся без твёрдого осадка. Линейные кумулятивные заряды применяют для точного взрывного сноса металлоконструкций, разделения ступеней ракет и прочистки шлаковых леток, а в 2019 году заряд массой 4,5 кг помог японской миссии «Хаябуса-2» вскрыть грунт астероида Рюгу.
Борьба брони и струи: экраны, ДЗ и тандемы
Прогресс кумулятивных боеприпасов спровоцировал глубокую перестройку бронетехники. Уже в 1943 году немецкие бортовые экраны Schürzen, поставленные против ПТР, неожиданно рассеивали несовершенные ранние струи. В годы холодной войны танки получили комбинированную многослойную броню (керамика, стеклотекстолит, уран) и навесную динамическую защиту (ДЗ), сбивающую струю встречным взрывом стальных пластин, а позже — решётчатые экраны против взрывателей.
Конструкторы боеприпасов ответили снижением закрутки артснарядов (или ступенчатыми воронками), пластифицированными ВВ на октогене и созданием в 1980-е годы тандемных БЧ — таких как американский ПТУР TOW-2A и советский выстрел ПГ-7ВР «Резюме» (1988, также РПГ-27 и РПГ-29), где малый предзаряд вызывает срабатывание ДЗ, расчищая путь 105-мм основной воронке с пробитием свыше 600 мм стали, а новейшие кассетные суббоеприпасы ударным ядром поражают танки сверху в тонкую крышу башни.
