Стадии укрощения стихии: археологическая хронология палеолита
Контроль над пламенем складывался поэтапно на протяжении сотен тысяч лет — от собирательства на пепелищах до самостоятельного зажигания. Около 3 миллионов лет назад осушение климата расширило восточноафриканские саванны, где молниевые пожары случались регулярно. Подобно некоторым приматам и хищным птицам, ранние гоминиды искали на гарях обожжённую добычу, а затем научились переносить тлеющие угли в убежища.
Следы древнее миллиона лет нередко спорны из-за природных возгораний или вулканизма (обожжённая до 400 °C красная глина в Чесованье 1,42 млн л. н., отложения Кооби-Фора 1,5 млн л. н., кости Сварткранса, а также спорные памятники Кермек на Тамани и Айникаб-1 в Дагестане). Наиболее надёжное древнейшее свидетельство дала пещера Вондерверк в ЮАР (1,0–1,79 млн л. н.): инфракрасная микроспектроскопия выявила золу растений и обожжённые кости глубоко в гроте, недосягаемом для лесного пожара.
В Евразии первым эталоном регулярного очага стал израильский памятник Гешер-Бенот-Яаков у Моста дочерей Иакова (790–690 тыс. л. н., ашельская культура Homo erectus / ergaster), где найдены сгруппированные очаги и нагретые зубы рыб; на соседней стоянке Еврон-Куорри (1,0–0,8 млн л. н.) спектроскопия с машинным обучением показала нагрев кремня до 600 °C. Решающий скачок произошёл около 400 тысяч лет назад: как установили Вил Рубрукс и Паола Вилла (PNAS, 2011), до этого рубежа кострища в Европе единичны, а после него распространяются повсеместно — от Барнхэм-Бичес-Пит (415 тыс. л. н.) и португальской Ароэйры до Шёнингена, Терра-Аматы, украинского Меджибожа А (ок. 380 тыс. л. н.), пещеры Кесем (382–200 тыс. л. н., разделка туш и нагрев кремня), пещеры Табун (слои моложе 350 тыс. л. н.) и 10-го слоя Чжоукоудяня в Китае (460–230 тыс. л. н.). Позже очаги прослеживаются в Денисовой пещере на Алтае (ок. 29,2 тыс. л. н.) и в Северной Америке на стоянке Куперс-Ферри (16,56–15,28 тыс. л. н.), что отражает глобальную диффузию навыка.
Способы добывания и поддержания огня, термообработка камня и глины
До появления способов зажигания потеря огня угрожала выживанию группы, поэтому угли бережно поддерживали в каменных очагах. При нехватке древесины топливом служили кости животных (как на стоянке Вальдокаррос II под Мадридом 245 тыс. л. н.), а пламенем предварительно выжигали пещеры.
В среднем палеолите сложились два механических способа произвольного получения огня: ударный и фрикционный. Высекание искры ударом кремня о пирит железа прослеживается по следам износа на неандертальских рубилах во Франции (ок. 50 тыс. л. н.) и по находкам принесённого издалека пирита у очагов в английском Барнхэме. Трение твёрдого деревянного стержня о мягкую подложку (ручное и лучковое сверло) развивалось в Африке и у ранних Homo sapiens.
Огонь быстро превратился и в технологический инструмент: 164 тыс. лет назад в южноафриканском Пиннакл-Пойнт (культура Стиллбей) люди прокаливали породу силкрит, улучшая её раскалываемость для тонких наконечников, а в пещере Кесем термически обрабатывали кремень. В верхнем палеолите обжиг породил глиняные статуэтки «палеолитических венер», вываривание берёзового дёгтя и древнейшую керамику из пещеры Сяньжэньдун в Китае (ок. 20 тыс. л. н.).
Почему «приручённый» огонь победил и как он перестроил биологию и общество
Постоянный и воспроизводимый очаг дал владевшим им коллективам решающий перевес над группами без огня. Тепло позволило после 400 тыс. л. н. заселить умеренные и холодные зоны Евразии; свет и дым отпугивали хищников и гнуса, позволив спать на земле; направленные палы помогали загонять стада, а копчение и вяление — сохранять мясо.
Значение огня для эволюции биологии человека стало предметом дебатов вокруг «гипотезы приготовления пищи» (cooking hypothesis), намеченной Фридрихом Энгельсом и развитой Ричардом Рэнгемом и Сузаной Эркулану-Узель:
- Доводы о диетическом сдвиге. Варка и жарка разрушают клетчатку, крахмал, коллаген и растительные токсины (такие как цианогенные гликозиды в льняном семени и маниоке), убивают паразитов и повышают усвоение энергии на 12–35 % для крахмалов и 45–78 % для белков (обугленный крахмал найден в пещерах Класис 120 тыс. л. н.). Кроме того, термическая обработка позволяла раньше отлучать младенцев от груди и ускоряла рост населения. Сторонники гипотезы связывают с этим уменьшение коренных зубов и челюстей у H. erectus и укорочение кишечника ради питания энергоёмкого мозга.
- Аргументы критиков. Многие палеоантропологи возражают, что объём мозга в роде Homo рос линейно 4 миллиона лет и увеличился у H. ergaster задолго до массового распространения очагов около 400–250 тыс. л. н.; значит, термообработка скорее закрепила, чем запустила энцефализацию.
Социальный сдвиг оказался не менее масштабным: вечернее освещение растянуло активный день с 8–10 до примерно 16 часов, изменив циркадные ритмы. Охрана огня и сбор топлива стимулировали кооперацию крупных групп, разделение труда, заботу старших о детях, развитие речи и пещерное искусство вроде росписей Фон-де-Гома.
От палеолитического очага к металлургии и тепловой энергетике
Палеолитический очаг стал фундаментом всех высокотемпературных технологий цивилизации. В неолите открытые костры уступили место гончарным горнам, обеспечившим массовое производство посуды для варки зерна. В энеолите и бронзовом веке усиление дутья в печах открыло выплавку меди, бронзы, стекла и затем железа.
Культурная память закрепила освоение пламени в мифе о Прометее и литературе («Борьба за огонь» Ж. Рони-старшего, 1911), а в Новое время управляемое сжигание угля и углеводородов в паровых котлах и двигателях внутреннего сгорания стало движущей силой промышленной революции.
