От зеркальных «горизонтоскопов» к выдвижной оптике субмарин
Принцип наблюдения из укрытия описали ещё астроном Ян Гевелий в «Селенографии» (1647) и Михаил Ломоносов, предложивший не позднее 1765 года «горизонтоскоп» с вращающейся трубой и качающимся верхним зеркалом. До XIX века подобные приборы не имели заказчика, но появление боевых подводных судов столкнуло инженеров с проблемой слепоты под водой. В 1834 году на экспериментальной подводной лодке российского инженера Карла Шильдера вывели медную коленчатую трубу с металлическими зеркалами (пригодную лишь для тихой воды). В 1854 году француз Ипполит Мария-Дэви предложил трубу с двумя зеркалами под углом 45°, а в Гражданскую войну в США (1861–1865) американец Томас Доути создал призматический вариант; в конце 1880-х неподвижные призматические трубы поставили на французский «Жимнот» (А. Кребс) и испанскую лодку Исаака Пераля.
Превращение лабораторной идеи в надёжный боевой прибор оплатили адмиралтейства Великобритании, США и Германии в годы морской гонки начала XX века, когда субмарины получили торпеды Уайтхеда и дизель-электрические установки. В 1901–1902 годах по заказу капитана Королевского флота Реджинальда Бэкона ирландский оптик сэр Говард Грабб запатентовал складной выдвижной линзовый перископ, на десятилетие став главным поставщиком британских лодок, а в США в 1902 году Саймон Лейк внедрил выдвижной «омнископ».
Оптическая физика и причины поражения альтернативных схем
Классический подводный перископ состоит из двух обращённых друг к другу телескопов внутри герметичной трубы длиной свыше десяти метров, обеспечивая либо широкий обзор, либо многократное увеличение с дальномерной сеткой. Серебряные зеркала в нём вытеснили стеклянные призмы полного внутреннего отражения: зеркальное напыление быстро тускнело от морской влаги и отслаивалось при сотрясениях, тогда как монолитные призмы давали меньше световых потерь и выдерживали взрывы глубинных бомб.
Конкурировавшие решения проиграли по боевой живучести и оптическим ограничениям. Ранние субмарины со стеклянными куполами рубки (как лодки Джона Голланда) перед пуском торпеды вынуждены были всплывать по рубку под огонь эсминцев. Проекты носовых подводных иллюминаторов (отражённые в рассказе А. Н. Толстого «Под водой», 1915) провалились из-за мутности морской воды, ограничивавшей обзор несколькими метрами, а неподвижные трубы легко срывались при столкновениях.
Высокие требования к светосиле отсеяли и слабых производителей оптики. К 1911 году Британское адмиралтейство признало, что приборы Грабба страдают от вибрации в потоке и течей сальников, уступая германским фирмам «Карл Цейс» (Йена), «К. П. Гёрц» (Берлин) и итальянской «Оффичине Галилео». Война и блокада вынудили союзников срочно развивать собственное производство: так, в США выходец из немецкой оптической школы Фредерик Колльморген основал компанию по выпуску перископов для американского флота. В рубке функции разделили между двумя трубами — широкоугольным обзорным перископом и тонким командирским «перископом атаки».
Подводная война, окопы и бронетанковая оптика
Катализатором расцвета перископа стала Первая мировая война, превратившая подводные лодки из сторожевых судов в инструмент океанской торговой блокады. До появления совершенной пассивной гидроакустики и самонаводящихся торпед именно оптический перископ оставался единственным скрытным средством прицеливания, так как активный сонар мгновенно демаскировал субмарину акустической посылкой. Во Второй мировой войне появление самолётов и сантиметровых радаров, способных засечь даже тонкую головку трубы и её пенный след, заставило сокращать сеансы наблюдения до нескольких секунд и встраивать в головку шноркели и антенны радиоразведки.
Из флота перископ шагнул в сухопутную и воздушную войну. В окопах 1914–1918 годов солдаты массово использовали перископные винтовки и ручные приборы (в русской армии — пулемётные гипоскопы), чтобы вести огонь без выхода под снайперский огонь. В бронетанковых войсках Второй мировой войны перископы заменили уязвимые смотровые щели в броне: стандартным стал поворотный 360-градусный перископ поляка Рудольфа Гундлаха (патент 1936 года для танка 7TP), лицензию на который выкупил британский концерн «Виккерс-Армстронг» (серия MK.IV для танков «Черчилль» и «Шерман»), а затем воспроизвели в СССР (на Т-34 и Т-70) и Германии. На высотных самолётах (B-52, Avro Vulcan, ракетоплан X-15) перископные секстанты позволили отказаться от хрупких стеклянных астрокуполов в герметичных фюзеляжах.
От «Стар-трекера» холодной войны к оптронным мачтам
Вершиной сквозной оптики в годы холодной войны стал гиростабилизированный перископ «Тайп 11 Стар-трекер» корпорации «Коллморген» для первых атомных ракетоносцев с БРПЛ «Поларис» (типа «Джордж Вашингтон»): он определял координаты лодки по звёздам с перископной глубины без всплытия, корректируя инерциальную систему ракет. Головки перископов дополнили ночными каналами, тепловизорами и лазерными дальномерами.
Однако на рубеже XX–XXI веков жёсткая 12-метровая оптическая труба исчерпала ресурс. Она требовала крупного вертикального выреза в прочном корпусе, мощной гидравлики, привязывала центральный пост строго к рубке и позволяла смотреть в окуляр лишь одному офицеру. Начиная с британской подлодки «Тренчант» и серий XXI века — американской «Вирджиния» и британской «Эстьют» — на смену классическим перископам пришли непроникающие оптоэлектронные (фотонные) мачты. Их видеокамеры и тепловизоры поднимаются над водой и передают цифровой сигнал по тонкому оптоволоконному кабелю на множество экранов, упростив герметизацию корпуса и компоновку отсеков.
