Тупик вертикальной брони и харьковский прорыв 1939–1940 годов
Вплоть до конца 1930-х годов большинство серийных танков ведущих армий мира — советские Т-26 и БТ, германские Pz.Kpfw. III и Pz.Kpfw. IV, британские крейсерские машины — имели коробчатые корпуса с вертикальными или слабо наклонёнными листами толщиной 13–30 мм, рассчитанными на защиту от пуль и осколков. Гражданская война в Испании (1936–1939) доказала несостоятельность такой брони против скорострельных 37-мм и 45-мм противотанковых пушек. Попытка удержать оборону простым отвесным наращиванием толщины (как на пехотной британской Matilda II или позднее на 100-мм вертикальном лбу немецкого Tiger I) вела к стремительному росту массы, перегрузке подвески, поломкам трансмиссии и потере проходимости по обычным дорожным мостам.
Заказчиком новой компоновки выступило Автобронетанковое управление РККА, искавшее замену колёсно-гусеничным танкам БТ. Конструкторское бюро КБ-24 Харьковского паровозостроительного завода № 183 под руководством М. И. Кошкина (при участии А. А. Морозова и Н. А. Кучеренко) в 1938–1939 годах спроектировало опытные машины А-20 и чисто гусеничный А-32, а затем довело толщину основных листов серийного Т-34 до 45 мм (весной 1940 года танк приняли на вооружение после пробега опытных образцов Харьков — Москва — Харьков). Для воплощения геометрии в металле в 1939 году металлурги Мариупольского завода имени Ильича (Г. Ф. Засецкий, И. Ф. Тимченко) совместно со специалистами ленинградского Ижорского завода (А. С. Завьялов) разработали высокотвёрдую броневую сталь марки «8С» (индекс МЗ-2) и отработали технологию её сварки и закалки без растрескивания при обстреле.
Тригонометрия защиты, рикошет и конструктивные компромиссы
Физический эффект рациональных углов наклона слагается из двух факторов. При наклоне плиты на угол α от вертикали длина пути горизонтально летящего снаряда в толще стали возрастает в 1 / cos α раз: на верхнем лобовом листе Т-34 45-миллиметровая броня под углом 60° (cos 60° = 0,5) даёт приведённую толщину 90 мм при неизменном весе квадратного метра детали. Одновременно косое соударение создаёт несимметричный изгибающий момент на корпус остроголового снаряда, провоцируя рикошет или разрушение сердечника.
Однако за экономию веса приходилось платить теснотой боевого отделения, ухудшением обзора и сложностью компоновки. Эта дилемма расколола германский конкурс VK 30.02 1942 года: проект Daimler-Benz VK 30.02(DB) буквально наследовал обводы, наклонный лоб, дизель и задний привод Т-34 с листовыми рессорами для снижения силуэта примерно на 200 мм и максимального наклона лобовой детали, тогда как вариант MAN сохранял переднюю трансмиссию, приводной вал под корзиной башни и двойные торсионы (шахматная подвеска). Несмотря на поддержку DB со стороны Ф. Тодта и А. Шпеера, в мае 1942 года Адольф Гитлер утвердил танк MAN ради быстрого запуска с готовой башней Rheinmetall-Borsig. На самой же «Пантере» (80 мм под углом 55° от вертикали с шиповым соединением плит) быстро проявилась эволюция снарядов: первые машины несли поверхностно-закалённую лобовую плиту, но с переходом всех армий на бронебойные снаряды с наконечниками (APCBC), не коловшиеся о твёрдую корку, цементация утратила смысл, и с марта по август 1943 года Германия полностью перешла на вязкую гомогенную броню.
Шок 1941 года, перекройка танков Третьего рейха и кризис ресурсов
Столкновение с Т-34 и КВ-1 летом 1941 года потрясло вермахт, показав бессилие 37-мм и 50-мм пушек. Специальная танковая комиссия по настоянию Гейнца Гудериана выделила в Т-34 три прорывных решения — наклонную броню, широкие гусеницы и 76,2-мм пушку. Немецким ответом стал Pz.Kpfw. V «Пантера» (Sd.Kfz. 171): как вспоминал Альберт Шпеер в мемуарах, вместо изначального манёвренного 30-тонного проекта требования Гитлера усилить броню и поставить длинноствольную 75-мм пушку KwK 42 (L/70) утяжелили машину до 44,8 т.
Лобовая проекция «Пантеры» заставила СССР и США спешно оснащать войска 85-мм, 100-мм (БС-3), 122-мм (А-19 на ИС-2) и 90-мм орудиями М3. Но перенос веса в лоб породил системные слабости: тонкие борта (40–50 мм) пробивались даже советскими противотанковыми ружьями ПТРС-41 (что потребовало 5-мм экранов Schürzen, а также антимагнитного покрытия Zimmerit в 1943–1944 гг.), крыша моторного отсека в 16 мм была уязвима для штурмовиков, а бортовые редукторы массово ломались на Курской дуге летом 1943 года. Хотя до марта 1945 года Германия выпустила не менее 6000 «Пантер», бомбардировка союзниками молибденового рудника Кнабен в Норвегии (1943) и заводов Maybach (апрель 1944) подорвала металлургию: дефицит молибдена, никеля и вольфрама вызвал хрупкость брони — в августе 1944 года на испытаниях армии США в Изиньи бронеплиты катастрофически трескались на двух из трёх проверенных «Пантер».
От «щучьего носа» ИС-3 к многослойным композитам
К концу Второй мировой войны коробчатые корпуса окончательно ушли в прошлое. На советском тяжёлом танке ИС-3 (1945) рациональные углы наклона воплотились в литой полусферической башне и клиновидном «щучьем носе» из трёх сходящихся наклонных плит; этот стандарт закрепился на Т-54/Т-55, британском Centurion, американских M48/M60 и немецком Leopard 1.
В холодную войну распространение кумулятивных гранат и длинных оперённых бронебойных подкалиберных снарядов (БОПС) из вольфрама и обеднённого урана подорвало монополию одного лишь геометрического рикошета: длинные сердечники БОПС при встрече под углом 60–70° не отскакивали, а «закусывали» металл и нормализовались вглубь. Тем не менее принцип рациональных углов не исчез — в современных основных боевых танках он интегрирован в многослойную комбинированную броню (чередующиеся наклонные преграды из стали, керамики, полимеров и воздушных зазоров) и клиновидные модули динамической защиты, где косой проход разрушает как кумулятивную струю, так и стержень подкалиберного снаряда.
