От авиационных гермокостюмов к первому орбитальному полёту
Термин «скафандр» (от греческих корней «лодка» и «человек») ввёл в 1775 году аббат Ла Шапель для пробкового спасательного костюма; в 1905 году Россия закупала немецкие водолазные аппараты марки «Скафандеръ», но в русском языке слово закрепилось благодаря инженеру Евгению Чертовскому, с 1931 года создававшему высотные костюмы. Между подводным и высотным снаряжением лежит физическое противоречие: под водой давление сжимает костюм, а в разреженной стратосфере и вакууме внутренний воздух раздувает оболочку в жёсткий кокон. Уже на высоте 4,5 км лётчику грозит гипоксия, на 15 км давление выделяемого лёгкими углекислого газа превышает атмосферное, а выше 19 км закипает кровь и растворённый в тканях азот вызывает кессонную болезнь. В 1933 году британец Джон Холдейн испытал в барокамере прототип гермокостюма полного давления для Марка Риджа (до 15,24 км), в 1935 году Уайли Пост поднялся на 15 км в скафандре Рассела Колли (Goodrich), а в 1937 году советский скафандр Ч-3 прошёл испытания на ТБ-3 на высоте 10 км. С переходом к реактивным истребителям МиГ-15 (потолок 14–15 км) группа А. Бойко в 1947–1950 годах создала спасательные костюмы ВСС-01 и ВСС-04, а в 1954 году в СССР испытали первые космические скафандры для собак Рыжик и Лиса. Ценой трагедий стратосферных программ 1959–1962 годов (Excelsior Джозефа Киттингера и StratoLab V 4 мая 1961 г. с авианосца Antietam на высоте 34 668 м, где из шести стратонавтов трое погибли, включая Виктора Претера, захлебнувшегося после досрочной разгерметизации шлема на воде) были отработаны нормы выживания.
В 1952 году в Томилино был создан завод № 918 (НПП «Звезда») под началом Главного конструктора Семёна Михайловича Алексеева (1952–1964), которого сменил академик Гай Ильич Северин (1964–2008). По заказу ОКБ-1 С. П. Королёва к 1960 году коллектив Алексеева создал оранжевый аварийно-спасательный скафандр СК-1, в котором 12 апреля 1961 года Юрий Гагарин совершил первый космический полёт на корабле «Восток», а в версии СК-2 (1962–1963) летала Валентина Терешкова.
Мягкая оболочка «Беркута» против полужёсткой схемы «Орлана»
Космические скафандры делятся на аварийно-спасательные внутрикорабельные (IVA: советские СК-1, «Сокол» с 1973 г., американские Navy Mark IV, LES и ACES) и автономные для открытого космоса (EVA), представляющие собой индивидуальный космический аппарат с защитой от вакуума, солнечной радиации, микрометеоритов и температур от −150 до +150 °C.
Первый выход человека в открытый космос 18 марта 1965 года выявил критический предел мягких оболочек: созданный для «Восхода-2» скафандр «Беркут» (1964, ранец КП-55) в вакууме раздулся, а его шарниры потеряли гибкость, не позволив Алексею Леонову войти в надувной шлюз «Волга» ногами вперёд. Рискуя декомпрессионной болезнью, космонавт снизил избыточное давление регулятором с 0,4 до 0,27 атм, втиснулся в люк головой вперёд вопреки инструкции и с трудом развернулся внутри. Для высадки на Луну по программе «Аполлон» в США разработали 17-слойный мягкий скафандр Apollo A7L (масса ~90 кг, водяной охлаждающий комбинезон с сетью трубочек, автономный ранец на 6 часов работы плюс 30 минут резерва и негорючие материалы после пожара «Аполлона-1»), однако жёсткость раздутых перчаток всё равно вызывала сильную усталость рук.
Ответом «Звезды» стала полужёсткая схема: после орбитального «Ястреба» (1967) и лунного проекта «Кречет» (1969) в 1977 году родилось семейство «Орлан». Жёсткая алюминиевая кираса торса совмещена с задним люком-ранцем: космонавт сам входит в костюм со спины за минуты, а повышенное рабочее давление в корпусе сокращает время предварительной десатурации азота при сменных рукавах и штанинах на подшипниках постоянного объёма.
Американский подряд и человек как строитель на орбите
Американская космическая индустрия прошла через острое производственное противостояние: получившая в 1962 году генеральный подряд NASA на лунный комплекс компания Hamilton Standard блестяще создала ранец жизнеобеспечения PLSS, но потерпела неудачу в пошиве гибких герметичных оболочек. Положение спас субподрядчик — фирма ILC Dover (производитель латексного белья Playtex), чьи технологи применили формование латекса и сложный крой, создав гофрированные гофрошарниры (convoluted joints). После управленческого конфликта с головным подрядчиком именно ILC Dover получила прямое производство гермооболочек A7L.
Надёжные скафандры превратили космонавтов из наблюдателей в орбитальных строителей и ремонтников: на станциях «Салют», «Мир», «Скайлэб» и МКС вручную монтировались фермы, солнечные батареи и антенны, а экипажи шаттлов провели пять ремонтных миссий на орбитальном телескопе «Хаббл». Тем не менее каждый выход оставался смертельным риском: на шаттле «Атлантис» STS-37 металлический прут проколол перчатку астронавта (разгерметизацию предотвратил сам прут, заклинивший пробой), а в июле 2006 года на STS-121 от скафандра Пирса Селлерса отсоединилась страховочная лебёдка, которую напарники вовремя закрепили обратно.
Модульность EMU, цифровизация «Орлан-МКС» и возвращение на Луну
С 1982 года NASA внедрило полужёсткий модульный комплекс EMU со сменными секциями конечностей для шаттлов и МКС (для советского «Бурана» в 1981 году создали катапультный скафандр «Стриж», а рекорд стратосферного прыжка обновил Феликс Баумгартнер с 39 км в проекте Red Bull Stratos 2012 г.). Списанные «Орлан-М» в 2006 и 2011 годах обрели вторую жизнь как корпуса экспериментальных микроспутников программы «РадиоСкаф», запускавшихся вручную с МКС. Современная модификация «Орлан-МКС» оснащена долговечной полиуретановой оболочкой, компьютерным дисплеем и автоматическим водяным терморегулированием, подстраивающимся под пульс и нагрузку космонавта, тогда как в США с 2019 года для лунной программы «Артемида» создаются скафандры AxEMU, заимствующие задний вход-люк советского «Орлана» ради быстрой работы на реголите.
