Предпосылки и исторический контекст
Триумфальные полёты Юрия Гагарина («Восток», 12 апреля 1961 года) и Германа Титова («Восток-2», август 1961 года) открыли эру пилотируемой космонавтики и превратили космос в важнейшую арену научно-технологического и идеологического соперничества СССР и США. После того как американская программа «Меркурий» с 1961 по 1963 год сосредоточилась на ликвидации орбитального отставания, а в 1961 году президент Дж. Кеннеди провозгласил цель высадки человека на Луну, руководство СССР и главный конструктор ОКБ-1 С. П. Королёв стремились закрепить мировые приоритеты по новым качественным направлениям — длительности групповых полётов, расширению медико-биологических исследований и выходу человека за пределы герметичной кабины.
Инициатива подготовки женщины-космонавта возникла в 1961 году как в недрах ВВС и ОКБ-1 (включая генерал-лейтенанта Н. П. Каманина), так и под влиянием политического руководства страны во главе с Н. С. Хрущёвым, рассчитывавшего на мощный пропагандистский эффект демонстрации равенства в советском обществе и опережения частной американской группы кандидаток «Меркурий-13». В начале 1962 года из сотен спортсменок-парашютисток аэроклубов ДОСААФ была отобрана женская группа из пяти слушательниц (В. В. Терешкова, И. Б. Соловьёва, В. Л. Пономарёва, Ж. Д. Ёркина, Т. Д. Кузнецова), прошедшая ускоренную лётную, парашютную и медико-техническую подготовку в Центре подготовки космонавтов.
В свою очередь, замысел первого выхода в открытый космос диктовался не только престижем в гонке с готовившейся американской программой «Джемини» (где планировался выход Э. Уайта), но и сугубо инженерными задачами будущих лунных и орбитальных станционных экспедиций. Поскольку масса ракеты-носителя не позволяла создать тяжёлый корабль новой серии «Союз» к 1965 году, ОКБ-1 в сжатые сроки модифицировало одноместный «Восток» в многоместный «Восход»: двухместный корабль 3КД («Восход-2») оснастили лёгкой надувной шлюзовой камерой «Волга», позволявшей сохранить в спускаемом аппарате воздушную атмосферу и давление при разгерметизации шлюза.
Ход событий и ключевые механизмы
Обе миссии сопровождались внедрением уникальных инженерных решений и преодолением серьёзных нештатных ситуаций, долгое время остававшихся закрытыми от широкой публики.
Полёт Валентины Терешковой на корабле «Восток-6» (16–19 июня 1963 года)
- Совместный старт и орбитальные задачи: 14 июня 1963 года на орбиту вышел корабль «Восток-5» с Валерием Быковским, а 16 июня в 12:29 по московскому времени (09:29 UTC) с Байконура стартовал «Восток-6», пилотируемый 26-летней Валентиной Терешковой (позывной «Чайка»). На первом же витке корабли сблизились на расстояние около 5 км и установили прямую радиосвязь. Целью совместного полёта стало сравнительное изучение реакции мужского и женского организмов на невесомость, перегрузки и космическую радиацию, а также отработка систем связи и управления.
- Нештатная ситуация в системе ориентации: Наряду с физическим недомоганием в первые сутки полёта обнаружилась опасная техническая ошибка: при проверке ручной и автоматической систем ориентации по командам с Земли выяснилось, что программа спуска срабатывала в неверной полярности и при включении автоматики корабль стал бы не тормозить, а поднимать орбиту. Конструкторы ОКБ-1 вовремя выявили ошибку монтажа и передали Терешковой исправленные данные для ручной коррекции цикла спуска.
- Завершение полёта: После 48 витков вокруг Земли (продолжительность полёта — 2 суток 22 часа 50 минут) 19 июня 1963 года Терешкова катапультировалась по штатной схеме кораблей «Восток» на высоте около 7 км и приземлилась на парашюте в Баевском районе Алтайского края.
Полёт «Восхода-2» и первый выход Алексея Леонова в открытый космос (18–19 марта 1965 года)
- Шлюзование и выход в вакуум: Корабль «Восход-2» с командиром Павлом Беляевым и вторым пилотом Алексеем Леоновым стартовал 18 марта 1965 года в 10:00 мск. Уже на втором витке шлюзовая камера «Волга» была приведена в рабочее состояние, разгерметизирована, и в 11:34 мск Леонов в автономном скафандре «Беркут» (разработка завода № 918 — будущего НПП «Звезда») вышел в безвоздушное пространство, оставаясь связанным с кораблём страховочным фалом длиной 5,35 м. Вне шлюза космонавт провёл 12 минут 9 секунд (общая длительность пребывания в вакууме со шлюзованием — около 20–24 минут), выполнив кинофотосъёмку и маневрирование.
- Критическое раздутие скафандра: В условиях космического вакуума избыточное давление внутри скафандра «Беркут» привело к его сильной деформации и утрате гибкости: перчатки отошли от пальцев, и космонавт не мог войти в узкий люк шлюза ногами вперёд по инструкции. Проявив хладнокровие, Леонов без санкции ЦУПа перевёл регулятор давления скафандра на аварийный сброс (снизив давление с 0,4 до 0,27 атм) и с огромным физическим усилием втиснулся в шлюзовую камеру головой вперёд, затем развернувшись для закрытия люка.
- Первая ручная посадка и тайга: Перед спуском 19 марта отказала автоматическая система солнечной ориентации корабля. Сделав дополнительный виток, командир П. И. Беляев впервые в истории пилотируемой космонавтики вручную сориентировал корабль и включил тормозную двигательную установку. Из-за задержки срабатывания спускаемый аппарат приземлился с перелётом в заснеженной глухой тайге Усольского района Пермской области. Космонавты провели две холодные ночи в лесу, прежде чем лыжная группа спасателей расчистила площадку для вертолётной эвакуации 21 марта.
Источниковедческая база и свидетельства
До распада СССР история полётов «Восток-6» и «Восход-2» освещалась преимущественно через официальные сообщения ТАСС, парадные отчёты Академии наук и популярные очерки, в которых нештатные ситуации (сбой ориентации у Терешковой, раздутие скафандра «Беркут», отказ системы наведения на «Восходе-2» и ночёвка в пермской тайге) либо опускались, либо упоминались предельно сглаженно. Кардинальное расширение источниковой базы произошло в 1990-е — 2000-е годы с публикацией закрытых дневников, мемуаров конструкторов и рассекреченных материалов РГАНИ и архива РКК «Энергия».
Первостепенную ценность имеют многотомные дневники помощника Главкома ВВС по космосу генерал-полковника Н. П. Каманина «Скрытый космос» (в 4 книгах, 1995–1997), фиксирующие изо дня в день аппаратную борьбу вокруг женского набора, медицинские показатели тренировок, внутренние оценки полёта Терешковой и тревожные часы поиска экипажа «Восхода-2». Техническую и конструкторскую сторону событий с исчерпывающей полнотой раскрывает четырёхтомник академика Б. Е. Чертока «Ракеты и люди» (1994–1999), где описаны ошибки монтажа цепи управления «Востока-6» и форсированное проектирование надувного шлюза 3КД. Эти документы дополняются автобиографическими воспоминаниями самого А. А. Леонова, стенограммами радиопереговоров («Чайка», «Алмаз») и материалами кинохроники, снятой на борту «Восхода-2».
Исторические итоги и долгосрочное значение
Оба достижения имели колоссальный международный резонанс и существенно изменили траекторию развития мировой космонавтики. Полёт Валентины Терешковой доказал принципиальную способность женского организма переносить длительное воздействие невесомости и космических перегрузок (превзойдя по суммарному налёту всех летавших до неё американских астронавтов вместе взятых), хотя в СССР и США к регулярному участию женщин в космических полётах вернулись лишь два десятилетия спустя (Светлана Савицкая в 1982 году и Салли Райд в 1983 году). Вместе с тем миссия «Восток-6» завершила первый этап советской пилотируемой программы, открыв дорогу к многоместным кораблям серии «Восход».
Выход Алексея Леонова 18 марта 1965 года открыл новую инженерную дисциплину — внекорабельную деятельность (ВКД), опередив аналогичный выход американского астронавта Эдварда Уайта на корабле «Джемини-4» (3 июня 1965 года) на два с половиной месяца. Практический опыт работы со скафандром «Беркут» и шлюзом «Волга» выявил критические проблемы терморегуляции, жёсткости оболочки и антропометрии в вакууме, что легло в основу разработки новых поколений советских скафандров («Ястреб», «Орлан») и отработки переходов экипажей через открытый космос, а впоследствии — эксплуатации долговременных орбитальных станций «Салют», «Мир» и МКС.
Дискуссии и оценки в историографии
В постсоветской и зарубежной историографии космонавтики (Ю. М. Батурин, А. Сиддики, А. Первушин, Б. Е. Черток) сформировался сбалансированный критический взгляд на обе миссии, сменивший прежний исключительно триумфальный канон. Центральная дискуссия вокруг «Востока-6» касается роли политического фактора в отборе и проведении полёта: на основании дневников Н. П. Каманина историки анализируют, почему из женской группы при более высоких результатах тренировок И. Соловьёвой и В. Пономарёвой выбор руководства (при поддержке С. П. Королёва и Н. С. Хрущёва) пал на В. Терешкову с её безупречной рабочей биографией и общественной активностью, а также обсуждают реальные причины прекращения дальнейших женских стартов в 1960-е годы (расформирование женской группы в 1969 году).
Вокруг миссии «Восхода-2» ключевые научные оценки фокусируются на цене гонки приоритетов. Американский историк Асиф Сиддики в фундаментальном исследовании «Challenge to Apollo» (2000) и отечественные специалисты (коллективный труд под редакцией Ю. М. Батурина «Мировая пилотируемая космонавтика», 2005; мемуары Б. Е. Чертока) подчёркивают, что программа «Восход» была вынужденной «импровизацией на пределе допустимого риска», вызванной стремлением опередить проект «Джемини». Несмотря на колоссальное напряжение инженерных ресурсов и отказ автоматики в обеих миссиях, историки сходятся во мнении, что мужество космонавтов и высокий запас живучести королёвских систем позволили превратить эти рискованные эксперименты в поворотные достижения мировой науки и техники.
