Предпосылки, научные эксперименты и политическая воля
Преодолеть скорость 200 км/ч рельсовый транспорт сумел ещё в октябре 1903 года на военной линии Мариенфельде — Цоссен под Берлином, где электровагоны «Siemens & Halske» и «AEG» разогнались до 206,7 и 210,2 км/ч. В 1930-е годы появились обтекаемые «Fliegender Hamburger» (1933), американский «Zephyr» (1934), продутый в аэродинамической трубе вагон J. G. Brill «Bullet» (1931), итальянский электропоезд ETR 200 (203 км/ч, 1938) и британский паровоз «Mallard» (202,58 км/ч, 1938), но бум автопрома и авиации после Второй мировой войны заставил считать железные дороги уходящей отраслью. Лишь французские испытания электровозов SNCF CC 7107 и BB 9004 в 1955 году (320 и 331 км/ч) вскрыли потенциал электротяги, одновременно выявив опасное рыскание тележек и срыв токосъёма.
Первый регулярный прорыв совершила Япония. Узкоколейная (1067 мм) дорога в 45-миллионном поясе Токио — Осака задыхалась от перегрузок, а страна не хотела зависеть от импортной нефти. Глава JNR Синдзи Сого и главный инженер Хидэо Сима (изучавшие французскую тягу переменного тока на конгрессе в Лилле в 1955 г. и испытавшие узкоколейный экспресс Odakyu 3000 SE до 145 км/ч в 1957 г.) добились государственного решения о выделенной магистрали стандартной колеи 1435 мм, привязав пуск к Токийской Олимпиаде и привлекая 80-миллионный заём Всемирного банка (настоявшего на снижении скорости с 250 до 210 км/ч). 1 октября 1964 года линия Токайдо-Синкансэн (515,4 км) начала работу. Во Франции после 200-километрового экспресса «Le Capitole» (1967) при поддержке президентов Ж. Помпиду, В. Жискар д’Эстена, премьера Ж. Ширака и президента Ф. Миттерана 27 сентября 1981 года открылась линия TGV Париж — Лион со скоростью 260–270 км/ч.
Инженерная архитектура и поражение альтернативных концепций
Высокоскоростные магистрали (ВСМ, по стандарту UIC — от 250 км/ч на новых путях и от 200 км/ч на модернизированных) работают как единый комплекс пути, состава и автоматики: изолированное полотно без переездов, бесстыковой тяжёлый рельс, железобетонные шпалы, большие радиусы кривых (при удвоении скорости радиус поворота растёт вчетверо) и бортовая сигнализация в кабине, так как выше 200 км/ч машинист перестаёт различать путевые знаки. Японский Синкансэн Серии 0 выбрал распределённую тягу с моторами под всеми вагонами для меньшей нагрузки на сейсмоопасные эстакады, а сочленённый TGV — два тяговых головных локомотива с демпферами рыскания и пантографом, отработанным на прототипе Zébulon.
В конкурентной борьбе сошли со сцены сразу несколько альтернатив. Скоростные паровозы («Mallard», PRR S1) проиграли из-за огромной массы и трудоёмкого ухода за котлами, а реактивные вагоны-лаборатории (немецкий «Рельсовый цеппелин», американский M-497, советский СВЛ) — из-за чудовищного шума и расхода авиакеросина. Решающий удар нанёс нефтяной кризис 1973 года: первый французский прототип TGV 001 (1972) был газотурбинным, но скачок цен на топливо заставил SNCF спешно перевести серию на электротягу от АЭС и ГЭС. В 1977 году власти Франции закрыли и поезд на воздушной подушке «Аэротрейн» Жана Бертена (разогнавшийся до 430 км/ч): его бетонная монорельсовая балка не стыковалась с городскими вокзалами, куда свободно заходил электрический TGV.
Передел рынка перевозок, экономическая отдача и культура времени
ВСМ перекроили конкуренцию между видами транспорта. Благодаря вокзалам в центрах городов и 15-минутной посадке поезда выигрывают у самолётов по общему времени пути «от двери до двери» на дистанциях до 700–1000 км, избавляя пассажиров от дороги в загородный аэропорт и часовой регистрации. Токайдо-Синкансэн перевёз 11 млн человек за первые полгода, вышел на прибыль в 1967 году и окупил строительство к 1971 году; серия авиакатастроф в Японии в феврале–марте 1966 года ускорила отток пассажиров с внутренних авиалиний, а за 60 лет сеть перевезла свыше 10 млрд человек без единой гибели от крушения поезда.
Во Франции TGV сократил дорогу Париж — Лион вдвое (до двух часов), объединив рынки труда двух мегаполисов; почтовая служба La Poste 30 лет использовала даже грузовые почтовые составы TGV (до 2015 г.), возившие срочную корреспонденцию ночью между Парижем и регионами. Разгрузка ближних авиарейсов и экологические вызовы автомобилизации побудили Совет министров ЕС в 1985–1990 годах утвердить генеральный план общеевропейской сети ВСМ. В СССР и России ответом стали скоростные ЭР200 и ЧС200 (200 км/ч между Москвой и Ленинградом), а позже — запуск «Сапсанов» (2009) на русской колее 1520 мм и проектирование специализированных магистралей.
Глобальная экспансия и переход к асинхронной тяге и маглеву
После Японии и Франции ВСМ охватили всю Евразию: Италия («Direttissima» Рим — Флоренция, 1977), Германия (ICE, 1991), Испания (AVE, 1992), трансламаншский «Eurostar» (1994), а в XXI веке безусловным лидером стал Китай, построивший более двух третей мировой сети высокоскоростных дорог, наряду с Южной Кореей, Тайванем, Турцией, Марокко, Саудовской Аравией и Узбекистаном.
Техника эволюционировала от коллекторных двигателей постоянного тока (538 кВт на TGV-PSE) к мощным синхронным и асинхронным бесколлекторным приводам (от 1100 кВт на TGV-A) с рекуперативным торможением, штатной скоростью 350–400 км/ч, вытянутыми аэродинамическими носами против «туннельного хлопка» и автоматической сейсмозащитой. Достижение предела трения «колесо — рельс» (рекорд TGV 574,8 км/ч) стимулировало переход к магнитной левитации: от шанхайского маглева до строящейся японской сверхпроводящей линии Тюо-Синкансэн на 505 км/ч.
