Транспортный кризис, ранние неудачи и государственный заказ СССР
К началу XX века паровая тяга упёрлась в энергетический потолок: КПД паровоза редко превышал 4–7%, а эксплуатация зависела от частых угольных складов и водокачек. Особенно остро проблема стояла в засушливых степях Средней Азии и Закавказья, где воду подвозили цистернами, а котельная накипь быстро разрушала котлы при наличии местной нефти. Ранние альтернативы не давали промышленного решения: керосиновые машины братьев Пристман (1894) и 1200 узкоколейных бензовозов «Simplex» Первой мировой годились только для манёвров и лёгких составов, а опытный швейцарский тепловоз Дизеля — Клозе — Зульцера (1912, 883 кВт, 95 т) с прямой подачей сжатого воздуха в цилиндры оказался технически неработоспособным.
Решающий импульс дало правительство Советской России в условиях послевоенной разрухи и плана ГОЭЛРО. При личной поддержке В. И. Ленина 4 января 1922 года Совет Труда и Обороны (СТО) принял постановление о постройке опытных тепловозов и выделил золотые средства на конкурс проектов. В Петрограде профессор Я. М. Гаккель в 1922–1924 годах на Балтийском и Путиловском заводах (при участии А. С. Раевского и «Электросилы») построил тепловоз Щэл1 вагонной компоновки на поворотных тележках (осевая формула 1-3о-0 + 0-4о-0 + 0-3о-1, служебная масса около 180 т), использовав 1000-сильный судовой дизель «Виккерс» от недостроенной подводной лодки «Лебедь». Одновременно профессор Ю. В. Ломоносов через Берлинскую железнодорожную миссию заказал в Германии («Hohenzollern» и «Maschinenfabrik Esslingen») тепловоз Юэ 001 (Ээл2) с 1200-сильным подводным дизелем MAN и электрооборудованием «Brown Boveri».
Проблема тяговой передачи и крах конкурирующих схем
Основная сложность создания тепловоза заключалась в том, что дизель не развивает крутящий момент с нулевых оборотов и глохнет под прямой нагрузкой, тогда как локомотиву максимальная сила тяги нужна именно при трогании состава. Прямая связь коленвала с осями (схема Дизеля — Клозе) и последующие гибридные «теплопаровозы» (ТП1, № 8000/8001) оказались тупиковыми. Спор передач разрешили сравнительные испытания в СССР в 1924–1926 годах.
Заказанный Ломоносовым опытный тепловоз Эмх3 (Юм 005) с трёхступенчатой механической коробкой передач провалился на Ашхабадской дороге: рывки при переключении ломали конические шестерни и приводили к разрывам поездов даже после снижения мощности с 1200 до 1050 л. с. Победила электрическая передача постоянного тока с системой регулирования Варда-Леонарда (опиравшаяся на патент инженера General Electric Германа Лемпа 1914 г.), где дизель вращал тяговый генератор для электродвигателей на осях. 5 августа 1924 года тепловоз Гаккеля Щэл1 первым самостоятельно вышел на заводские пути, а 16 января 1925 года провёл 1000-тонный поезд в Москву (в 1934 г. из-за поломок экипажа его переделали в электростанцию, но его тележечная вагонная компоновка определила облик мирового тепловозостроения). Тепловоз же Ломоносова Ээл2 с жёсткой «паровозной» рамой 1'E1' безотказно водил грузовые составы почти тридцать лет (1925–1954), став первым в мире долговечным магистральным тепловозом. Гидравлическая передача позже закрепилась на маневровых машинах и части немецких локомотивов (Voith, DB V200), но уступила электрической на тяжёлых магистралях из-за сложности обслуживания и требований к качеству масел.
Переворот в железнодорожной экономике и повседневности магистралей
Успех Щэл1 и Ээл2 поднял термический КПД локомотива в 3–4 раза, резко снизил расход топлива и устранил привязку дорог к водоснабжению, что преобразило транспорт Средней Азии, Сибири и североамериканских пустынь. В отличие от электровоза, требующего гигантских вложений в тяговые подстанции и контактную сеть (оправданных только при высоком грузопотоке), автономный тепловоз оказался экономически незаменимым на протяжённых и умеренно загруженных линиях и гораздо живучее в условиях военных действий.
К середине XX века массовая дизелизация перекроила мировую промышленность: в США концерны «General Motors» (EMD) и «General Electric» вытеснили традиционные паровозостроительные гиганты вроде «Baldwin» и «Lima». Электрическая передача позволила внедрить систему многих единиц (СМЕ), давшую одному машинисту возможность вести сцепки из двух–четырёх секций мощностью до 12 000 л. с. С железных дорог исчезли угольные эстакады, водонапорные башни, частые остановки на чистку топок и тяжёлый труд кочегаров.
От постоянного тока к переменно-переменным и гибридным системам
Первые серийные тепловозы (советские Ээл, ТЭ1–ТЭ3, американские магистральные серии) использовали передачу постоянного тока, однако рост мощности свыше 2000–3000 л. с. выявил пределы щёточно-коллекторных генераторов, страдавших от кругового огня. Вторую революцию обеспечили патент доцента МИИТ И. Б. Башука от 26 марта 1956 года и дешёвые кремниевые выпрямители 1960-х годов: переход к переменно-постоянной передаче (синхронный генератор и диодный выпрямитель) открыл дорогу советским сериям ТЭ109 (1963), грузовым 2ТЭ116 (1971), пассажирским ТЭП70 (1973), рекордному ТЭП80 и французским «Alstom» CC72000.
Дальнейшая эволюция на базе трудов академика М. П. Костенко и силовых тиристорных инверторов (VVVF) привела к передаче переменно-переменного тока с бесколлекторными асинхронными тяговыми двигателями (опытный ТЭ120 1975 г., машины Brush Traction). Отказ от коллекторов снизил массу тележек и склонность к боксованию, а современные газодизельные и гибридные тепловозы на сжиженном природном газе продолжают повышать экономичность автономной тяги.
