Понятие, идеологические истоки и начало нового курса
Контрреформы Александра III — принятое в историографии обозначение системы консервативно-охранительных законов и административных мер 1881–1894 годов, направленных на пересмотр преобразований Александра II ради укрепления самодержавной власти, бюрократической опеки и сословного веса дворянства. Непосредственным толчком к перелому послужила гибель Александра II от рук народовольцев 1 марта 1881 года. Под влиянием обер-прокурора Святейшего синода К. П. Победоносцева и лидера консервативной печати М. Н. Каткова император Александр III отправил в отставку графа М. Т. Лорис-Меликова и отверг его проект созыва законосовещательных представителей («конституцию Лорис-Меликова»).
В письме государю Победоносцев настаивал на разрыве с либеральной политикой: «Час страшный и время не терпит. Или теперь спасать Россию и себя, или никогда». Программу нового царствования закрепил составленный Победоносцевым Высочайший манифест от 29 апреля 1881 года «О незыблемости самодержавия», а главным проводником преобразований с 1882 года стало Министерство внутренних дел во главе с графом Д. А. Толстым (чья политика выразилась формулой М. Н. Каткова: «Встаньте, господа; правительство идет»). Важнейшим инструментом управления стало изданное в августе 1881 года «Положение об усиленной и чрезвычайной охране», разрешившее властям вводить чрезвычайное положение, закрывать издания и учебные заведения, передавать дела военным судам и через Особое совещание при МВД во внесудебном порядке ссылать подозреваемых; в 1892 году его дополнили «Правила о местностях, состоящих на военном положении».
Основные направления контрреформ (1881–1894 гг.)
Крестьянский и сословный блок. Правительство поддержало помещичьи хозяйства созданием в 1885 году Дворянского банка, а для крестьян в 1882 году открыло Крестьянский поземельный банк, провело обязательный выкуп (1881) и отменило подушную подать (1885–1887). Одновременно законы осложнили семейные разделы и земельные переделы с целью консервации патриархальной общины. Кульминацией стал закон от 12 июля 1889 года о земских участковых начальниках, поставивший сельское самоуправление под прямую административно-судебную власть назначаемых потомственных дворян.
Суд, земства и города. Судебная контрреформа выразилась в сокращении компетенции суда присяжных (1882, 1889), повышении требований к судьям и упразднении выборных мировых судей в уездах (1889). Земское положение от 12 июня 1890 года понизило имущественный ценз для помещиков и повысило для горожан, ввело сословные курии с преобладанием дворянства и передало губернаторам отбор крестьянских гласных. Городовое положение от 11 июня 1892 года заменило налоговый ценз высоким имущественным цензом, резко сократив число городских избирателей и усилив административный надзор за думами.
Печать, просвещение и окраинная политика. «Временные правила о печати» 1882 года позволили закрывать либеральные газеты и журналы решением министра внутренних дел и обер-прокурора Синода. Университетский устав 1884 года ликвидировал университетскую автономию (введя назначение ректоров и профессоров вместо выборов), усилил полицейский надзор за студентами и ограничил женское высшее образование; начальные школы передавались Синоду, циркуляр о «кухаркиных детях» затруднил поступление в гимназии выходцам из низов, а также были введены процентная норма и ограничительные «Майские правила» 1882 года в отношении евреев. На национальных окраинах (в Польше, на Украине, в Прибалтике и Финляндии) под лозунгом «Россия для русских» проводилась жёсткая языковая и административная русификация.
Исторический контекст и противоречивые результаты
Контрреформы разворачивались на фоне противоречия между охранительной сословно-бюрократической системой и ускорявшейся промышленной модернизацией России. В краткосрочном плане правительству удалось подавить революционный террор и ослабить волну протестов: после покушения на прокурора Стрельникова в 1882 году и раскрытия заговора на Александра III в 1887 году террористические акты прекратились вплоть до начала XX века.
Однако «замораживание» реформ имело высокую цену. Льготные ссуды Дворянского банка не спасли значительную часть дворян от разорения и лишь привели к росту задолженности (в 1889 году неуплаченные проценты пришлось превратить в новый долг). Сословная перестройка земств и городских дум не смогла вытеснить земскую интеллигенцию («третий элемент») и оттолкнула от престола умеренно-либеральные круги, а административная опека на селе вместе с сохранением передельной общины не предотвратили обострения аграрного кризиса, наглядно проявившегося в начале 1890-х и в революции 1905 года.
Историография и дискуссии вокруг термина
Уже современники давали царствованию Александра III полярные оценки. Если официальная и консервативная печать («Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» в томе 1890 года) подчеркивала восстановление порядка, экономии и внешнего мира, то Г. В. Плеханов в очерке «Царствование Александра III» (1894) трактовал эпоху как «реставрацию» порядков Николая I и деморализующую раздачу казённых ссуд дворянству, а авторы «Еврейской энциклопедии Брокгауза и Ефрона» осуждали замену общественной самодеятельности бюрократической опекой и дискриминационные законы.
В советской историографии фундаментальную концепцию эпохи разработали П. А. Зайончковский («Российское самодержавие в конце XIX столетия»), Л. Г. Захарова («Земская контрреформа 1890 года») и В. Г. Чернуха. Доказывая реакционный дворянско-охранительный характер курса, они вместе с тем показали, что власти не удалось полностью демонтировать институты 1860-х годов. В современной науке (А. Ю. Полунов, И. А. Христофоров, К. А. Соловьёв, Г. В. Алексушин, Е. Л. Каменецкий, И. К. Щербакова, Д. Н. Лукина) дискутируется сама правомерность термина «контрреформы»: многие историки обращают внимание на сочетание ограничительных политических законов с позитивными экономическими реформами (отменой подушной подати, созданием Крестьянского банка), рассматривая курс 1881–1894 годов как сложную попытку консервативной стабилизации империи.
