Содержание понятия и идеологические истоки
Культурная революция в СССР — комплекс государственных и общественных преобразований в Советской России и Советском Союзе в 1920–1930-е годы, направленных на коренную перестройку образования, науки, искусства, быта и массового сознания на принципах марксизма-ленинизма. Ключевыми целями провозглашались ликвидация массовой неграмотности (ликбез), формирование новой рабоче-крестьянской интеллигенции и воспитание «нового человека» для задач индустриализации и коллективизации.
В российской публицистике термин впервые появился в «Манифесте анархизма» братьев Гординых (май 1917 г.), однако в советский политический язык его ввёл В. И. Ленин в статье «О кооперации» (январь 1923 г.). Полемизируя с оппонентами, он признавал, что политический и социальный переворот в России опередил её культурную зрелость и стал «предшественником тому культурному перевороту, той культурной революции, перед лицом которой мы всё-таки теперь стоим». Ряд историков возводят истоки концепции также к идеям А. А. Богданова и движению Пролеткульта. Просвещение прямо увязывалось с политикой: в 1921 году Ленин подчёркивал, что «Безграмотный человек стоит вне политики, его сначала надо научить азбуке», а без преодоления темноты невозможна и электрификация страны.
Ликбез, перестройка школы и смена элит
Исходная образовательная ситуация оставалась тяжёлой: по переписи 1897 года грамотность в Российской империи составляла 21,1 % (27 % без детей до 9 лет; на селе у 25–40-летних — 22,4 %, среди сельских женщин — 7,9 %, на Кавказе — 12,4 %, в Средней Азии — 5,3 %), а перепись 1920 года зафиксировала в Советской России лишь 41,7 % умевших читать старше 8 лет.
Обучение красноармейцев началось уже в 1918 году (444 школы к концу года, приказ РВС от 4 сентября 1919 г. о занятиях в каждой роте и батарее). Плановую кампанию открыл декрет СНК от 26 декабря 1919 года: «Все население Республики в возрасте от 8 до 50 лет, не умеющее читать или писать, обязано обучаться грамоте на родном или русском языке, по желанию». Координатором стал созданный 19 июля 1920 года орган при Наркомпросе — Всероссийская чрезвычайная комиссия по ликвидации безграмотности (ВЧК л/б) и её местные комиссии. Массовый охват обеспечили комсомол, профсоюзы и учреждённое в 1923 году общество «Долой неграмотность» (ОДН). Отряды «культармейцев» открывали ликпункты, школы грамоты и индивидуальные группы (так, в Дагестане в культсанштурме 1932 г. участвовало 20 тысяч культармейцев, а к 15-летию Октября грамоте обучили 250 тысяч человек — половину взрослых).
В 1930 году, вслед за директивами XVI съезда ВКП(б), в стране де-факто ввели всеобщее начальное обучение. Для обновления вузов развернулась сеть рабочих факультетов (рабфаков), а новую интеллектуальную элиту готовили Коммунистический университет, Истпарт, Коммунистическая академия и Институт красной профессуры. Важной частью курса стали женская эмансипация (женотделы ЦК РКП(б), вовлечение горожанок в производство при острой нехватке времени на семью и быт), создание письменностей для бесписьменных народов и развитие массового спорта (комплекс ГТО, 11 марта 1931 г.).
Идеологический контроль, репрессии и трансформация искусства
Просветительская работа сопровождалась выстраиванием партийно-государственной монополии в духовной сфере. Декрет от 23 января 1918 года отделил церковь от государства и школу от церкви, исключив богословие и древнегреческий язык; Конституция РСФСР 1918 года закрепила передачу полиграфии пролетарскому государству. Возникла система централизованного управления и цензуры (Агитпроп ЦК, Главполитпросвет, Наркомпрос, Главлит), были национализированы издательства, музеи и кинофабрики, а храмы массово закрывались и переоборудовались под клубы и склады.
Противоречивым было отношение к дореволюционной интеллигенции: комиссии по улучшению быта учёных сочетались с высылкой свыше 200 видных деятелей науки и культуры на «философском пароходе» (1922). Если в 1920-е годы ещё шли публичные споры о быте (серия статей Л. Д. Троцкого, 1923) и расцветал авангард (футуристы, ЛЕФ), то на рубеже первых пятилеток началось жёсткое вытеснение «буржуазных специалистов» — «Шахтинское дело», «Академическое дело», «Дело Промпартии» и создание с 1929 года закрытых тюремных КБ («шарашек»). После господства воинственных пролетарских ассоциаций (РАПП, РАПМ, РАПХ) в 1932 году все художественные группировки распустили, заменив едиными творческими союзами под флагом «социалистического реализма».
Результаты и историографические дискуссии
Образовательные результаты кампании были впечатляющими: к переписи 1939 года грамотность населения СССР поднялась до 87,4 %, сложилась общедоступная система школ, вузов и национальных письменностей, а массовая неграмотность окончательно исчезла после Великой Отечественной войны. Одновременно сформировалась унифицированная советская культура, ориентированная на воспроизводство промышленных кадров и новой рабоче-крестьянской интеллигенции.
В историографии спорным остаётся хронологический объём понятия. Западные историки (Шейла Фицпатрик, Майкл Дэвид-Фокс) склонны отождествлять культурную революцию прежде всего с радикальной классово-мобилизационной фазой 1928–1931 годов, сделавшей «выдвиженцев» новой опорой режима, тогда как российская наука рассматривает её как долговременный процесс 1920–1930-х годов. Различны и социокультурные оценки: ряд авторов (включая Ш. Плаггенборга) видят в политике большевиков насильственный разрыв с вековым культурным наследием и ставку на послушную «исполнительскую» культуру, тогда как другие историки подчёркивают живучесть традиционных ценностей крестьянства, интеллигенции и мещанства, из-за чего утопический проект сотворения гармоничного «нового человека» во многом остался незавершённым.
