Определение и устройство манориального землепользования
Огораживания (англ. enclosure, в статутах — inclosure) — процесс ликвидации общинных порядков и системы открытых полей (open-field system) путём сведения разрозненных крестьянских полос и общинных угодий в цельные частные владения, физически отграниченные живыми изгородями, рвами или каменными стенами. Открытые поля с чересполосицей преобладали на равнинах от Йоркшира и Линкольншира через Мидлендс до южно-центральной Англии, тогда как Кент, Эссекс и части запада сохраняли огороженные участки с доримских и раннесредневековых эпох.
В традиционном маноре помимо господского домена существовали держания свободных собственников-фригольдеров и наследственных обычных держателей — копигольдеров (потомков выкупившихся вилланов, чьи фиксированные оброки дополнялись вступительным штрафом-fine при передаче участка наследникам). Беднейшие слои деревни — коттеры и сквоттеры — выживали благодаря правам на общинные выгоны, леса и пустоши (commons и waste): выпасу скота после жатвы, выгону свиней и сбору хвороста. Огораживание упраздняло эти сервитуты и принудительное трёхполье, переводя землю в исключительное распоряжение лендлорда или крупного арендатора-фермера.
Две волны огораживаний (конец XV — XIX в.)
Раннее огораживание пустошей опиралось ещё на Статут Мертона (1235), а убыль населения после «Чёрной смерти» подтолкнула часть лордов к свёртыванию дорогой пашни. Массовый характер процесс приобрёл при Тюдорах (кон. XV — XVI в.) из-за подъёма английского сукноделия и цен на шерсть: по свидетельству Уильяма Гаррисона («Описание Британии», 1578), лендлорды удваивали, утраивали и порой всемеро повышали штрафы за допуск к наследству, сгоняя копигольдеров с земли под овечьи пастбища. Ускорила экспроприацию секуляризация монастырей при Генрихе VIII (1530-е гг.). Томас Мор в «Утопии» (1516) обличал овец, которые «поедают даже людей, опустошают и разоряют поля, дома, города».
Опасаясь обезлюдения приходов и роста бродяжничества, корона с 1489 по 1597 год издала «законы о пахоте» (Tillage Acts), запрещала превращение пашни в пастбища (1515), ограничивала стада 2 400 овцами (1533) и вводила налог на овец (1549), но местные мировые судьи сами были огораживателями, и реальным тормозом оставалась Звёздная палата (упразднена в 1641 г.). Крестьяне и ремесленники отвечали восстаниями: мятежом Роберта Кета в Норфолке (1549), Мидлендским восстанием 1607 года во главе с «Капитаном Кошелем» (Джоном Рейнольдсом), подавленным в бою при Ньютоне 8 июня 1607 года (где погибло 40–50 крестьян и вошли в оборот слова leveller и digger), а также «Западным восстанием» 1630–1632 годов против огораживания королевских лесов при Карле I.
После Английской революции, окончательно развязавшей руки землевладельцам, и роста цен на зерно фокус сместился к интенсивному земледелию, а главной формой стали парламентские огораживания (от первого частного акта 1604 г. в Дорсете до общих законов 1773 и 1845 гг., учредивших постоянных комиссаров, и Закона о десятине 1836 г.). В 1604–1914 годах свыше 5 200 актов охватили около 6,8 млн акров (2,8 млн га — ~20 % площади Англии). Одновременно в XVIII — первой половине XIX века в Шотландии прошли «очистки» горных и низинных областей (Highland и Lowland Clearances) с выселением клановых арендаторов на побережье и их массовой эмиграцией в Канаду и Австралию.
Социально-экономические последствия и сравнительный контекст
Ликвидация чересполосицы и общего выпаса позволила фермерам внедрить норфолкскую четырёхпольную систему (чередование пшеницы, турнепса, ячменя и клевера с райграсом без чистого пара), что дало зимние корма для скота и заметно повысило плодородие почв. Комиссары по огораживанию также заменили узкие извилистые просёлки сетью широких прямых дорог шириной 30–60 футов, ускорив вывоз продовольствия в быстро растущие города промышленного переворота.
Социальная цена модернизации оказалась тяжёлой: мелкие держатели, коттеры и сквоттеры, не имея формальных прав собственности или средств на дорогостоящую установку изгородей, теряли доступ к общинным выпасам и превращались в безземельных батраков, пауперов и фабричных рабочих. В континентальной Европе процесс шёл иначе: во Франции королевский абсолютизм, налоговый интерес и упорство общин заблокировали массовые огораживания, что вызывало критику физиократов, а в Восточной Европе западный спрос на хлеб стимулировал «второе издание крепостничества».
Историография и клиометрические дискуссии
Карл Маркс (гл. 24 первого тома «Капитала») определил английские огораживания как классическую модель «первоначального накопления капитала» — насильственной экспроприации крестьянства. Джон и Барбара Хаммонды (The Village Labourer, 1911) ярко показали социальную катастрофу мелкого фермера, коттера и сквоттера; в СССР тему подробно исследовали В. М. Лавровский, В. Ф. Семёнов и М. А. Барг, а российский экономист И. Н. Гранат обратил внимание на послечумное снижение рент и диверсификацию аренды мелкими и средними овцеводами. Напротив, Арнольд Тойнби подчёркивал прогрессивность консолидации полей, а Дж. Д. Чемберс и Г. Э. Мингей в середине XX века утверждали, что Хаммонды преувеличили обезлюдение деревни, поскольку интенсивное земледелие увеличивало спрос на труд. Наконец, клиометристы М. Э. Тёрнер, Дейрдре Макклоски и Роберт Аллен показали, что урожайность в модернизировавшихся «открытых полях» была близка к огороженным участкам, а главным экономическим результатом парламентских актов стало перераспределение земельной ренты в пользу лендлордов.
