Сущность понятия и идейные истоки
Панславизм (устар. всеславянство) — идеология и национально-политическое движение XIX — начала XX веков, опиравшееся на представление об этническом, языковом и культурном родстве славянских народов и необходимости их солидарности, культурной взаимности или политического объединения. Термин впервые предложил в 1826 году в Богемии Ян Геркель применительно к идее общеславянской языковой близости, а политическое содержание понятие обрело в 1830–1840-е годы.
Предтечами панславянской мысли выступали далматинские и хорватские авторы XVI–XVII веков — Винко Прибоевич, Бартол Кашич, Иван Гундулич и особенно католический миссионер Юрий Крижанич, написавший в тобольской ссылке трактат «Политика» с призывом к славянскому единению и общему языку. В первой трети XIX века на волне романтического национализма после наполеоновских войн славянские «будители» и филологи — Ян Коллар (автор концепции «литературной взаимности», 1837), Павел Йозеф Шафарик, Йозеф Добровский, Йозеф Юнгман, Вук Караджич и Людевит Гай — заложили научный и культурный фундамент движения, рассматривая славян как единый народ из четырёх главных «племён».
Региональные течения и историческая эволюция
Внутри многонациональных империй Европы единая славянская идея быстро распалась на конкурирующие течения. Революция 1848 года привела к созыву в Праге Первого Славянского конгресса (2–12 июня 1848 г., около 300 делегатов) в ответ на пангерманскую политику Франкфуртского парламента. Председатель съезда, чешский историк Франтишек Палацкий выдвинул программу австрославизма — превращения Австрийской империи в федерацию равноправных народов для защиты от германского и русского поглощения. Левое крыло (Людовит Штур, Кароль Либельт, Михаил Бакунин) требовало самостоятельной славянской федерации. Хотя Пражское восстание было подавлено войсками Виндиш-Греца, конгресс утвердил панславянские цвета (синий, белый, красный), гимн Самуила Томашека «Гей, славяне» и «Манифест к народам Европы».
В Российской империи славянофилы 1840–1850-х годов (М. Погодин, А. Хомяков, К. Аксаков, И. Киреевский) противопоставляли православный славянский мир Западу, а после поражения в Крымской войне и польского восстания 1863–1864 годов усилился политический панславизм. Московский Славянский съезд 1867 года, Славянские комитеты, книга Н. Я. Данилевского «Россия и Европа» и труды И. Аксакова и В. Ламанского обосновывали освободительную миссию России на Балканах. Наибольший политический вес движение приобрело в годы Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. при участии дипломата Н. П. Игнатьева, В. А. Черкасского и генералов М. Черняева, М. Скобелева и Р. Фадеева.
Иначе развивалось движение среди южных славян и поляков. На Балканах иллиризм и сербские национальные проекты (Илия Гарашанин, Вук Караджич) ориентировались на освобождение от османского и габсбургского владычества и в начале XX века радикализировались в деятельности подпольной организации «Чёрная рука» Д. Дмитриевича (Аписа) и «Молодой Боснии». Напротив, польский панславизм после разделов Речи Посполитой раскололся на умеренное пророссийское течение (С. Сташиц) и доминировавший антироссийский мессианизм (А. Мицкевич, эмиграция во Франции), бойкотировавший съезд 1867 года и отвергавший лидерство царизма.
Кризис, неославизм и наследие XX века
Создание дуалистической Австро-Венгрии (1867), польско-русский антагонизм и соперничество балканских государств выявили иллюзорность единого общеславянского государства. Перед Первой мировой войной возникла обновлённая доктрина неославизма, провозгласившая равноправие славянских народов без имперской гегемонии России; его деятели (К. Крамарж, граф В. Бобринский, И. Грабар, Р. Дмовский, П. Милюков) провели съезды в Праге (1908), Петербурге (1909) и Софии (1910), однако Балканские войны разрушили межславянское единство.
После 1918 года распад империй воплотил идею частичного славянского объединения в создании Чехословакии и Королевства Югославия, что одновременно сделало прежний панславизм анахронизмом. В СССР до 1941 года он клеймился как реакционная буржуазная идеология (многие учёные пострадали по сфабрикованному «делу славистов»), хотя в годы Второй мировой войны Всеславянский комитет (1941–1953) временно использовался советской дипломатией. После распада социалистического блока, Югославии и Чехословакии на рубеже XX–XXI веков панславянские проекты переместились на периферию политики и в сферу славистики, общественных съездов и лингвистического конструирования (проект межславянского языка, 2011–2017).
Историография панславизма
Осмысление феномена началось ещё в трудах дореволюционной русской науки — прежде всего в исследовании А. Н. Пыпина (1878) и статьях Энциклопедического словаря Гранат, показавших связь панславизма с культурным пробуждением славянских племён XVIII–XIX веков. Резко критическую традицию заложили К. Маркс и Ф. Энгельс (статья «Демократический панславизм», 1849), осудившие движение как орудие царского самодержавия и контрреволюции против европейской весны народов; эта оценка определяла советскую литературу межвоенной эпохи.
В западной историографии XX века фундаментальными стали работы Ханса Кона (1955, 1961) и Майкла Боро Петровича (1956), разграничивших освободительный панславизм западных и южных славян и великодержавный проект Российской империи, а также исследования Пола Вышного (1977) по неославизму и Томаша Камуселлы по языковому строительству. В современной российской исторической науке (Г. В. Рокина, А. А. Григорьева, О. В. Павленко, В. А. Болдин) панславизм изучается как сложный спектр конкурирующих идеологических моделей — от федералистского австрославизма и культурной взаимности до геополитических доктрин модернизации XIX–XX веков.
