Понятие, цели и основные положения реформы 1764 года
Секуляризация церковных земель 1764 года — государственное изъятие недвижимых имений Русской православной церкви (Синода, епархий, монастырей и приходов) в казну, проведённое императрицей Екатериной II по манифесту от 26 февраля (8 марта) 1764 года. Главными целями реформы стали упразднение налоговых льгот «беломестных» церковных земель, пополнение бюджета, устранение конкуренции дворянству в монополии на крепостной труд и окончательное подчинение церковного хозяйства синодальному государству.
Согласно манифесту, все духовные вотчины переходили в управление государственной Коллегии экономии. Бывшие монастырские и архиерейские крестьяне (910 866 ревизских душ мужского пола по ревизии 1760 года; 769 610 вотчинных душ по синодальному донесению 1762 года) получали статус «экономических крестьян»: прежняя барщина и оброки отменялись, а с 1 (12) января 1764 года вводился подушный оклад в 1,5 рубля в казну. Епархии (разделённые на три класса) и сохранённые обители переводились на казённое жалованье.
Предыстория, монастырские штаты и расширение реформы
Спор о праве духовенства владеть населёнными вотчинами уходил корнями в противоречие между монашеским обетом нестяжания и нормами византийского Номоканона, разрешавшего коллективную собственность под девизом «Церковное богатство — нищих богатство». Попытки секуляризации предпринимал Иван III (изъятие части новгородских земель в 1478 г. и Собор 1503 г., где старец Нил Сорский требовал, «чтобы у монастырей сел не было, а жили бы чернецы по пустыням и кормились своим рукоделием», но победили иосифляне во главе с Иосифом Волоцким). Ограничения закреплялись на Стоглавом соборе 1551 года, Соборе 1580 года и в Соборном уложении 1649 года.
Непосредственную подготовку реформы начала в 1757 году Елизавета Петровна, а в марте 1762 года Пётр III издал указ о передаче церковных имуществ с Коллегией экономии в ведение Сената, вызвав коллективную жалобу духовенства на образ действий, которого «нельзя было бы ожидать даже от басурманского правительства». Придя к власти в 1762 году, Екатерина II временно приостановила указ для ревизии Комиссией о церковных имениях, отклонила радикальные проекты обер-прокурора И. И. Мелиссино по ломке церковных обрядов и в феврале 1764 года утвердила итоговый манифест.
Из 954 монастырей с 11 153 монашествующими, учтённых Синодом в 1762 году, штатное казённое содержание назначили 225–226 обителям (без лавр: 1-й класс — 15 мужских и 4 женских, 2-й — 41 мужской и 18 женских, 3-й — 100 мужских и 45 женских). Остальные 418 подлежали закрытию, а 310 выводились за штат. Дополнительным распоряжением от 31 марта (11 апреля) 1764 года 161 заштатный монастырь (20 — 1-го класса, 56 — 2-го, 85 — 3-го с 1 247 монахами) оставили на добровольных пожертвованиях, а 149 упразднили; в Великороссии сохранилось 387 обителей. В 1786 году реформу распространили на Киевскую, Черниговскую и Новгород-Северскую губернии, в 1788 году — на Курскую, Екатеринославскую, Харьковскую и Воронежскую; в Сибири меры были мягче.
Социально-экономический контекст и последствия реформы
Секуляризация вписывалась в общеевропейскую политику просвещённого абсолютизма (сходные меры в Священной Римской империи проводил Иосиф II). Для государства реформа обернулась значительной фискальной выгодой: оброчные поступления от экономических крестьян уже в 1760-х годах превысили 1,5 млн рублей в год при общем бюджете около 20 млн рублей. Освобождение около миллиона душ от монастырской опеки стимулировало хозяйственную инициативу, торговлю и приток бывших монастырских крестьян в города и купеческие гильдии, одновременно усиливая ожидания воли среди помещичьих крепостных.
Открытый протест внутри церкви был жёстко подавлен: ярославский митрополит Арсений (Мацеевич), выступивший против изъятия вотчин, был осуждён как «злокозненный преступник», лишён сана и умер в заключении (в 2000 г. канонизирован РПЦ). Материальное положение обителей резко ухудшилось: оклад мужского монастыря 1-го класса в 2,5 раза превышал оклад 3-го класса, женские получали ещё меньше, а заштатные обители без земли беднели и ветшали. По подсчётам И. К. Смолича, к 1810 году по всей империи оставалось лишь 452 монастыря.
Оценки в отечественной и церковно-исторической литературе
В дореволюционной светской и церковной историографии (ЭСБЕ, А. А. Завьялов, И. К. Смолич, А. В. Карташёв) реформа оценивалась двойственно. С государственной точки зрения её считали исторически неизбежной; по выражению А. В. Карташёва, «никакое новое государство не в силах было уже переваривать в своей полицейской и экономической системе то церковное землевладение, которое стало уже уродливым пережитком, оставшимся от древних удельных времён в организме нового централизованного государства». Вместе с тем церковные историки осуждали административный произвол закрытия сотен обителей и превращение клира в зависимое чиновничество.
Советская историография (Энциклопедический словарь Гранат и др.) рассматривала секуляризацию как классовую акцию дворянского государства, укрепившую помещичью монополию на крепостных, но объективно раскрепостившую свыше 13% податного населения Великороссии и Сибири в русле буржуазного развития. Современные историки видят в событиях 1764 года кульминацию синодальной интеграции церкви в имперский административно-фискальный строй.
