Понятие, генезис термина и мировоззренческие основы
Шестидесятники (часто называемые также «детьми XX съезда») — поколение советской гуманитарной и научно-технической интеллигенции, чья культурная и общественная активность пришлась на вторую половину 1950-х — 1960-е годы, эпоху хрущёвской «оттепели». Литературовед М. О. Чудакова определяет диапазон их рождения 1918–1935 годами (Д. Л. Быков продлевает его до 1940 года). Большинство шестидесятников выросло в семьях советской и партийной интеллигенции 1920-х годов, пострадавших от сталинских репрессий, и унаследовало веру в идеалы досталинского социализма и исторический прогресс (М. Ф. Ненашев, Б. В. Межуев).
Само слово «шестидесятники» восходит к XIX веку, когда так называли демократическую интеллигенцию, нигилистов и народников эпохи Великих реформ (в этом значении термин фигурирует, например, у А. В. Амфитеатрова в 1903 и 1911 годах). В советском контексте понятие закрепилось после статьи критика С. Б. Рассадина «Шестидесятники. Книги о молодом современнике» («Юность», декабрь 1960 г.), проведшей параллель с поколением 1860-х годов. Как отмечает историк А. В. Шубин, основой мировоззрения шестидесятничества стала антиномия между произволом власти и автономией личности: политика впервые проверялась общечеловеческой моралью, а идеалом большинства оставался демократический социализм «с человеческим лицом» и «возвращение к ленинским нормам».
От фронтового опыта к культуре «оттепели»
Решающую роль в становлении старших шестидесятников сыграла Великая Отечественная война: фронтовой опыт освободил бывших добровольцев от страха и условностей, хотя в 1946–1953 годах надежды на либерализацию сменились борьбой власти с «формализмом» и «космополитизмом». Катарсисом стали смерть И. В. Сталина (1953) и доклад Н. С. Хрущёва на XX съезде КПСС (1956). Главными литературными центрами поколения стали журнал «Юность» (с 1955 г., редактор В. П. Катаев; дебюты В. П. Аксёнова, А. Т. Гладилина) и «Новый мир» под редакцией А. Т. Твардовского (1958–1970), где печатались «лейтенантская проза» (В. П. Некрасов, Г. Я. Бакланов, Ю. В. Бондарев, В. В. Быков) и повесть А. И. Солженицына «Один день Ивана Денисовича» (1962).
Внутри среды возник диалог двух субкультур — «физиков» и «лириков», отражённый в стихотворении Б. А. Слуцкого. Научно-техническая интеллигенция вдохновлялась освоением космоса и социальной фантастикой И. А. Ефремова («Туманность Андромеды», 1957) и братьев Стругацких. Гуманитарии собирали многолюдные чтения у памятника В. В. Маяковскому («на Маяке», где начинали В. К. Буковский и Ю. Т. Галансков) и в Политехническом музее (Е. А. Евтушенко, А. А. Вознесенский, Б. А. Ахмадулина, Р. И. Рождественский). Сложилась авторская песня (Б. Ш. Окуджава, А. А. Галич, Ю. Ч. Ким, Н. Н. Матвеева, Ю. И. Визбор), распространявшаяся через магнитиздат и движение походников (КСП). Крупные новации охватили кино («Летят журавли» М. К. Калатозова, «Застава Ильича» М. М. Хуциева, «Я шагаю по Москве» Г. Н. Данелии, «Девять дней одного года» М. И. Ромма), театры «Современник» и «Таганка», живопись (студия Э. М. Белютина «Новая реальность» и выставка в Манеже 1962 г., мастерские Т. Т. Салахова, А. А. Мыльникова, И. Н. Клычева) и коммунарскую педагогику И. П. Иванова в лагере «Орлёнок».
Республиканские течения, застой и перестройка
В союзных республиках движение обрело собственную специфику. В УССР «шістдесятники» (В. А. Симоненко, Л. В. Костенко, И. Ф. Драч, И. М. Дзюба, И. А. Светличный, В. С. Стус, В. М. Чорновол, А. А. Горская, Л. С. Танюк, С. И. Параджанов) группировались вокруг киевского Клуба творческой молодёжи (1959) и львовского «Проліска», соединяя советский гуманизм с защитой украинского языка и культуры; после арестов 1965–1966 годов многие из них перешли в диссидентство. В Латвийской ССР центр молодёжной культуры сложился в Риге вокруг кафе «Каза» («Кофейный период»).
Поворот к реакции во второй половине 1960-х — процесс Синявского и Даниэля (1966), Шестидневная война, подавление «Пражской весны» в Чехословакии (1968) и разгром «Нового мира» (1970) — расколол поколение. Как указывает А. В. Шубин, часть ушла в западничество (А. Д. Сахаров, Г. С. Померанц) или почвенничество (А. И. Солженицын, И. Р. Шафаревич), часть пополнила диссидентство и «внутреннюю эмиграцию» либо эмигрировала (В. П. Аксёнов, В. Н. Войнович, А. А. Галич, Г. Н. Владимов), а иные обратились к религиозным исканиям (А. В. Мень, Г. П. Якунин, С. С. Аверинцев, буддолог Б. Д. Дандарон). В 1970–1980-х гг. кинематографисты-шестидесятники (Э. А. Рязанов, Г. Н. Данелия, М. А. Захаров) перешли к бытовой и социальной сатире в кинокомедии. Новым звёздным часом поколения стала перестройка: «прорабы перестройки» (Ю. Н. Афанасьев, Ю. Ф. Карякин, Г. Х. Попов, В. А. Коротич, Е. В. Яковлев) и публикации романов А. Н. Рыбакова, В. Д. Дудинцева и Д. А. Гранина вернули идеи поколения в центр политики, но реформы 1990-х гг. привели большинство шестидесятников к разочарованию и утрате влияния.
Историография и научные оценки феномена
Исследователи оценивают феномен шестидесятников с разных методологических позиций. П. Л. Вайль и А. А. Генис («60-е. Мир советского человека», 2013) воссоздали повседневный мир и символическую антропологию поколения. Американский историк В. М. Зубок («Zhivago's Children», 2009) рассмотрел его как последний проект классической русской интеллигенции, объединявшей просветительский идеализм с моральным лидерством. Политолог А. С. Ципко трактовал саму перестройку как прямой продукт иллюзий и ценностей шестидесятничества, порождённых XX съездом.
Социопсихологический анализ (И. В. Кукулин, К. С. Беляева) отмечает у шестидесятников гражданскую активность, стойкость и открытость, сочетавшиеся с поверхностным знанием внешнего мира и верой в «улучшение социализма». Уже в 1970-е гг. неоавангардисты и концептуалисты (на Украине — группа «Бу-Ба-Бу» и С. В. Жадан) отвергали этот дискурс. По оценке политолога В. Я. Гельмана, драма поколения в том, что оно десятилетиями оттачивало эзопов язык против цензуры, но после её падения не сумело предложить обществу новой программы.
