Понятие тамиздата и соотношение с самиздатом и эмигрантской печатью
Тамиздат (букв. «изданное там», по аналогии с «самиздатом») — культурно-исторический феномен эпохи холодной войны, заключавшийся в публикации за рубежом произведений советских и восточноевропейских авторов, запрещённых отечественной цензурой, с последующим нелегальным возвращением отпечатанных книг и журналов в СССР. Термин вошёл в обиход советской интеллигенции в конце 1950-х — 1960-х годах и стал неотъемлемой парой понятию «самиздат».
В современном книговедении (работы А. А. Федина, Я. Клоца) подчёркивается отличие тамиздата от литературы русского зарубежья. Если эмигрантская печать 1920–1940-х годов создавалась изгнанниками для диаспоры, то тамиздат определялся трансграничным замкнутым циклом: рукопись рождалась внутри СССР, нелегально вывозилась через «железный занавес», приобретала за границей профессиональную типографскую форму и вновь возвращалась к советскому читателю. Зарубежный выход спасал текст от утраты при обысках, легитимировал его в мировой культуре и часто запускал «вторичный самиздат», когда ввезённый с Запада экземпляр перепечатывали в СССР на машинках.
Этапы становления и ведущие зарубежные центры (1957–1990 гг.)
Предтечами явления выступали Вольная русская типография А. И. Герцена в Лондоне (XIX в.), зарубежные публикации Е. И. Замятина и М. А. Булгакова в 1920-е годы, а также нью-йоркское «Издательство имени Чехова» (1951–1956), переиздававшее запрещённых классиков. Однако классический отсчёт эпохи тамиздата открывает ноябрь 1957 года, когда в миланском издательстве Джанджакомо Фельтринелли вышел отклонённый «Новым миром» роман Бориса Пастернака «Доктор Живаго», за чем последовали русские издания и Нобелевская премия 1958 года. На рубеже 1950–1960-х годов на Запад передавались сочинения Андрея Синявского (Абрам Терц) и Юлия Даниэля (Николай Аржак); их судебный процесс 1965–1966 годов (статья 70 УК РСФСР) показал, что власть считала зарубежную публикацию особенно опасной формой инакомыслия.
В 1960–1980-е годы сложилась развитая инфраструктура тамиздата. Во Франкфурте-на-Майне действовали издательство «Посев» и журнал «Грани» (основан в 1946 г., связан с НТС), выпускавшие как политическую публицистику, так и запрещённую прозу, включая «Улитку на склоне» и «Сказку о Тройке» братьев Стругацких (1972). В Париже старейшее русское издательство «ИМКА-Пресс» (YMCA-Press) под руководством Никиты Струве в декабре 1973 года впервые выпустило «Архипелаг ГУЛАГ» А. И. Солженицына. Эмиграция «третьей волны» усилила издательский спектр: в 1971 году Карл и Эллендеа Профферы основали в Анн-Арборе (США) издательство «Ардис» (книги И. А. Бродского, Саши Соколова, В. П. Аксёнова, альманах «Метрополь», 1979); в 1974 году Владимир Максимов создал в Париже журнал «Континент»; в Нью-Йорке работало правозащитное издательство «Хроника-Пресс» В. Н. Чалидзе; в Лондоне вышли «Колымские рассказы» В. Т. Шаламова (1978), а в Лозанне (L’Âge d’Homme) — роман В. С. Гроссмана «Жизнь и судьба» (1980).
В годы перестройки и гласности (1987–1990) запрещённые прежде произведения вернулись на страницы советских журналов («Новый мир», «Знамя», «Октябрь»), а Закон СССР «О печати» от 12 июня 1990 года, отменивший государственную цензуру, завершил историю тамиздата как подпольного феномена.
Механизмы переправки, цензурное противодействие и культурное значение
Нелегальный обмен текстами требовал сложной конспиративной логистики. Из СССР рукописи чаще всего вывозили в виде переснятой на 35-мм плёнку микрофотографии при содействии иностранных дипломатов, журналистов, славистов и туристов. Присоединившись в 1973 году к Всемирной конвенции об авторском праве и учредив Всесоюзное агентство по авторским правам (ВААП), советское государство попыталось пресекать зарубежные публикации ещё и юридическими исками.
Для обратного ввоза в Советский Союз издательство «Посев» и родственные центры печатали карманные книги на тончайшей папиросной бумаге, маскируя их под обложки технических справочников или трудов классиков марксизма. На таможне органы КГБ и Главлита изымали такие книги по специальным спискам, направляя их в библиотечные спецхраны или приобщая к уголовным делам. Огромное влияние тамиздата усиливали радиотрансляции («Радио Свобода», «Голос Америки», Би-би-си), знакомившие миллионы слушателей в СССР с текстами, недоступными в бумажном виде.
Историография и современные исследования феномена
От мемуарных свидетельств участников движения изучение тамиздата в начале XXI века перешло к транснациональной истории книги и архивным реконструкциям. Работы Фридерике Кинд-Ковач (Written Here, Published There, 2014) и Джесси Лабов раскрыли трансевропейские сети циркуляции текстов через «железный занавес». В монографии Якова Клоца «Тамиздат: Контрабандная русская литература в эпоху холодной войны» (Cornell University Press, 2023; рус. изд. НЛО, 2024) и в базе проекта Tamizdat Project детально прослежены каналы вывоза и рецепция произведений А. А. Ахматовой, Л. К. Чуковской, В. Т. Шаламова, А. И. Солженицына и А. Терца. В отечественном книговедении (исследования А. А. Федина) анализируются редакционная политика «Посева», «ИМКА-Пресс» и влияние тамиздата на общественное сознание.
Дискуссионным вопросом историографии остаётся соотношение западного политико-финансового патронажа периода холодной войны и самостоятельной культурной миссии славистов и издателей диаспоры; вместе с тем признано, что именно тамиздат спас от уничтожения корпус ключевых памятников русской словесности XX века.
