Определение, правовой статус и концепция номинала
Приватизационный чек (в обиходе — ваучер, от англ. voucher, «расписка») — государственная ценная бумага целевого назначения на предъявителя, использовавшаяся в Российской Федерации в 1992–1994 годах для оплаты акций приватизируемых предприятий и долей государственного и муниципального имущества. В отличие от обычных платёжных средств, чек применялся однократно, после чего погашался специальной отметкой и изымался из обращения.
Согласно Положению к Указу Президента РФ от 14 августа 1992 года, чеки «реализуют механизм бесплатной передачи гражданам Российской Федерации в процессе приватизации предприятий, их подразделений, имущества, акций и долей в акционерных обществах и товариществах». Указ от 14 октября 1992 года № 1228 распространил их использование на объекты жилфонда, муниципальной собственности и земельные участки; выпуск альтернативных региональных бумаг запрещался. Номинал в 10 тысяч рублей был рассчитан путём деления балансовой оценки основных фондов предприятий (1,4 трлн рублей) на 140 млн населения, однако носил условный характер: Е. Т. Гайдар называл его имеющим «социально-психологическое значение», а бывший министр экономики А. А. Нечаев отмечал, что «номинал ваучера не имел никакого значения». Рыночная котировка бумаги колебалась от 500 до 29 тысяч рублей (5–24 доллара США).
От именных счетов к чековым аукционам (1987–1994)
Концепцию бесплатной чековой приватизации в СССР предложил в 1987 году В. А. Найшуль. Закон РСФСР от 3 июля 1991 года № 1529-1 предусматривал открытие именных приватизационных счетов в Сбербанке без права отчуждения, однако после назначения А. Б. Чубайса главой Госкомимущества в ноябре 1991 года от неликвидных вкладов отказались из-за технической громоздкости обслуживания 150 млн счетов и стремления ускорить появление фондового рынка.
Ставку сделали на анонимную бумагу на предъявителя, допускавшую свободную куплю-продажу, дарение и вложение в чековые инвестиционные фонды (ЧИФы). Выдача бланков Гознака с монограммой художника Игоря Крылкова через Сбербанк началась 1 октября 1992 года при комиссии 25 рублей; к февралю 1993 года ваучеры получили 144 млн человек (97 % граждан). Срок их действия, первоначально ограниченный концом 1993 года, 6 октября 1993 года продлили до 1 июля 1994 года. Граждане могли вложить ваучер по закрытой подписке на своём предприятии, приобрести паи ЧИФов, продать его либо поучаствовать в публичных торгах: к февралю 1994 года состоялось 9 342 чековых аукциона с использованием 52 млн ваучеров (всего же, по разным оценкам, около половины или 15–50 % чеков ушло в акции и подписку, порядка 25 % — в ЧИФы, 25–34 % было продано).
Экономическая практика: региональные контрасты и роль ЧИФов
Реальная доходность ваучера радикально различалась по отраслям и регионам. При обмене на акции РАО «Газпром» один чек приносил в Пермской области 6 000 акций, в Марий Эл — 5 900, в Нижегородской области — 2 000, в Московской — 700, тогда как в Санкт-Петербурге — 65, в Москве — 50, а в Алтайском крае — лишь 16 акций. Успешные пакеты (например, пивоваренной компании «Балтика» или региональные акции «Газпрома») в 2010-х годах оценивались свыше 1 млн рублей, тогда как обмен на 7 акций Торгового дома «ГУМ» давал менее 100 рублей.
В условиях гиперинфляции и незнания правил фондового рынка большинство граждан продавали чеки за бесценок (нередко за одну-две бутылки водки), чем пользовались директорат, банки и скупщики на Российской товарно-сырьевой бирже: так, в мае–июне 1993 года структура К. А. Бендукидзе («Биопроцесс») скупила на ваучерных аукционах 58,5 % «Уралмаша» примерно за 1,8 млрд рублей (2 млн долларов), что сам предприниматель называл «манной небесной». Около четверти чеков аккумулировали ЧИФы, включая созданный братьями Мавроди фонд «МММ-инвест» (декабрь 1992 г.). Отсутствие сопоставимого с банковским надзора привело к злоупотреблениям: по признанию А. Б. Чубайса, «из-за непрофессионализма менеджеров и воровства все 40 млн вкладчиков ЧИФов оказались обмануты».
Полемика о «двух „Волгах“» и историческая оценка
Символом завышенных ожиданий стало приписываемое А. Б. Чубайсу обещание «двух „Волг“ за ваучер». Хотя полная речь не сохранилась, сам Чубайс и ответственный за пропаганду А. Евстафьев признавали чрезмерную эйфорию старта кампании (уточняя, что речь шла о будущей цене акций, а не об обмене бланка на автомобиль, стоивший к концу 1992 года 3–4 млн рублей). Напротив, Н. Я. Петраков, Е. Г. Ясин, М. Масарский и М. Б. Ходорковский оценивали лозунг как пиар, скрывавший неравный передел собственности; показательным курьёзом стал иск жителя Владимирской области В. Кувшинова, добившегося в 1998 году в Замоскворецком суде решения о взыскании стоимости двух машин с Чубайса (не исполненного из-за срока давности).
В сравнительном плане ваучерная модель сближала Россию с Восточной Европой (прежде всего с чехословацкой «купонной приватизацией»), однако в российских условиях она привела к резкому контрасту — по выражению С. Г. Кара-Мурзы, «в результате ваучер Кахи Бендукидзе был равен „Уралмашу“, а ваучер дяди Васи — бутылке водки». В историографии сторонники реформ (О. Мороз, Е. Гайдар) отстаивают чек как вынужденный политический инструмент слома номенклатурной монополии, тогда как критики и общественное мнение (77–83 % опрошенных в 2000–2007 гг.) видят в нём пролог олигархического передела собственности.
