Стратегическая обстановка и планы сторон
После вступления Великобритании и Франции в войну на стороне Османской империи и вывода российских войск из Дунайских княжеств летом 1854 года коалиция приняла предложенный Наполеоном III план перенесения удара в Крым — против главной базы Черноморского флота Севастополя, практически не защищённого со стороны суши. 2 (14) – 6 (18) сентября объединённый флот (89 военных судов и 300 транспортов) беспрепятственно высадил в Каламитском заливе у Евпатории экспедиционный корпус численностью 61–62 тыс. человек при 132–137 полевых орудиях: французские силы маршала А. Ж. Л. де Сент-Арно (четыре дивизии, около 28 тыс. чел., 68 орудий), британские войска лорда Ф. Раглана (пять пехотных дивизий, кавалерия, около 26–27 тыс. чел., 54–60 орудий) и османскую дивизию (около 6–7 тыс. чел., 12 орудий). 7 (19) сентября союзники двинулись на юг вдоль побережья при поддержке парового флота (отряд адмирала Брюа).
Главнокомандующий в Крыму адмирал князь А. С. Меншиков не имел резервов для противодействия десанту и с 1 (13) сентября стягивал войска на рубеж реки Альмы — последний природный барьер перед Севастополем. К утру 8 (20) сентября здесь собралось 33,6–35 тыс. человек (42,5 батальона, 16 эскадронов и сотен) при 84–96 орудиях; причём Московский полк прибыл к рассвету после 65-часового 150-вёрстного марша. Коалиция планировала сковать русскую позицию с фронта, обойти правый фланг англичанами и приморские кручи левого фланга силами 2-й французской дивизии П. Боске.
Местность, диспозиция и ход сражения
Русская позиция на высоком южном берегу Альмы растянулась на 7–8 вёрст по обе стороны Евпаторийской дороги. От устья до Альма-Тамака берег обрывался скатами высотой 50–120 м; Меншиков счёл их неприступными и, опасаясь огня с моря, оставил крайний левый фланг почти открытым (2-й батальон Минского полка у деревни Аклес). Центр с Телеграфным холмом занимал Бородинский полк и ставка Меншикова; восточнее дороги на Курганной высоте с Большим и Малым редутами стояли части правого крыла под началом генерала П. Д. Горчакова (16-я дивизия О. А. Квицинского — Суздальский, Казанский, Владимирский и Углицкий полки). Левым крылом (Тарутинский, Московский полки и резервные батальоны 13-й дивизии А. О. Аслановича) командовал генерал-лейтенант В. Я. Кирьяков; работа штаба при Меншикове была налажена слабо.
Утром 8 (20) сентября британцы задержались с перестроениями, и лишь после 10 часов дивизия Боске пошла вперёд. Алжирские зуавы бригад Буа и д’Отемарра без сопротивления перешли реку у устья и брода у Улюкула и взобрались по крутым тропам на плато, а к 12:30 под прикрытием артиллерии 13 кораблей эскадры (включая «Мегер», «Касик», «Роланд») втащили наверх 12 орудий. Запоздалая переброска Меншиковым остальных батальонов Минского полка и трёх батарей не смогла сбросить Боске: огонь зуавов и флота нанёс Минскому и Московскому полкам тяжёлые потери.
В центре дивизии Ф. Канробера, принца Наполеона и Э. Форе переправились у Альма-Тамака и Бурлюка, выходя во фланг Московскому полку; после ранения командиров и отхода батальонов Аслановича Кирьяков оставил Телеграфный холм, где установили 42 французские пушки и два британских 9-фунтовых орудия, доставленных по приказу Раглана. В 14:45 британские Лёгкая и 2-я дивизии вброд форсировали Альму; несмотря на смешение строя, бригада У. Кодрингтона ворвалась в Большой редут Курганной высоты, захватив два орудия. Генералы Квицинский и Горчаков возглавили штыковую контратаку Владимирского полка, выбившего британцев и опрокинувшего к реке Шотландскую гвардию. Однако фланговый обстрел с Телеграфного холма и меткий огонь британских гвардейцев и 30-го полка из дальнобойных винтовок Минье парализовали русские батареи и заставили войска к 16 часам отступить к реке Каче, оставив два орудия.
Решающие факторы и потери сторон
Решающим военно-техническим фактором стал качественный разрыв в стрелковом вооружении. Британская пехота и французские стрелки широко использовали нарезные капсюльные винтовки и штуцеры системы Минье (в том числе Enfield Pattern 1851), поражавшие цели на расстоянии 600–800 метров и более, тогда как русская армия в массе сражалась с гладкоствольными ружьями с прицельной дальностью в 200–300 шагов. Безнаказанно выбивая артиллерийскую прислугу и офицеров в плотных батальонных колоннах, союзные стрелки предопределили исход боя на высотах. Это наложилось на оперативные просчёты А. С. Меншикова: оголение приморского фланга, отсутствие укреплений на Телеграфном холме, переутомление Московского полка и слабую координацию флангов, усугублённую господством парового флота коалиции у берега.
Потери русской армии составили 5 709 человек (1 801 убитый, включая 46 офицеров, 735 пропавших без вести и свыше 3 170 раненых; Е. В. Тарле указывает 145 офицеров и 5 600 нижних чинов, а Э. Дэниэльс — 3 700), особенно пострадали Казанский, Владимирский (по ~1 200 чел.) и Минский (856 чел.) полки. Союзники потеряли 3 497 человек по официальным спискам (1 471 француз и 2 026 британцев) без учёта турецких частей (около 503 человек по западным оценкам), что даёт общую цифру потерь от 3,5 до 4,5 тыс. человек.
Итоги и военно-историческое значение
Поражение на Альме открыло союзникам путь к Северной стороне Севастополя, однако победа не привела к быстрому падению города. Утомлённые боем, вынужденные собирать брошенные ранцы и эвакуировать тысячи раненых, Сент-Арно и Раглан при нехватке кавалерии не организовали преследования и двинулись вперёд лишь 11 (23) сентября. Опасаясь укреплений Северной стороны, союзники совершили фланговый марш к Балаклаве и Камышовой бухте. Выигранные дни позволили В. А. Корнилову, П. С. Нахимову и Э. И. Тотлебену затопить корабли на входе в Севастопольскую бухту и создать мощные укрепления Южной стороны, положив начало 349-дневной обороне города. В память о сражении у села Вилино действует мемориал «Поле Альминского сражения», а в Париже названы Альминский мост и площадь.
