Предпосылки и исторический контекст
Глубинной причиной Крымской войны стал так называемый Восточный вопрос — геополитическое соперничество великих держав вокруг слабеющей Османской империи. В 1820–1830-х годах Турция пережила греческую войну за независимость, уничтожение османского флота при Наварине (1827), поражение от России и подписание Адрианопольского мира (1829), закрепившего российский протекторат над Дунайскими княжествами и автономию Сербии, а также два тяжелейших кризиса из-за мятежа египетского паши Мухаммеда Али. В 1833 году высадка русского экспедиционного корпуса на Босфоре спасла Константинополь и принесла России выгодный Ункяр-Искелесийский договор, однако уже по Лондонским конвенциям 1840–1841 годов европейские державы перехватили инициативу: Конвенция о проливах 13 июля 1841 года закрыла Босфор и Дарданеллы для всех военных судов в мирное время, но открывала дорогу флотам Великобритании и Франции в случае русско-турецкой войны.
В 1840-х годах расклад интересов в Европе и Азии изменился. Великобритания после заключения англо-османского торгового договора 1838 года (договор Балта-Лимани, превративший Турцию в зону беспошлинного британского импорта, благодаря чему экспорт в Османскую империю к 1850 году вырос в одиннадцать раз) оказалась экономически и стратегически заинтересована в сохранении целостности Порты, в защите торгового пути через Трапезунд в Персию, а также в ослаблении российского таможенного протекционизма и сдерживании России в рамках «Большой игры». Французский император Наполеон III, пришедший к власти в результате переворота 1851 года и не признававшийся в Петербурге полностью легитимным монархом по критериям Венского конгресса, искал победоносной войны для укрепления престижа своей династии и реванша за 1812 год. Император Николай I, в свою очередь, переоценил лояльность Австрии (спасённой русскими войсками в Венгрии в 1849 году) и Пруссии, полагал союз Лондона и Парижа невозможным и пытался договориться с британским послом Дж. Г. Сеймуром в начале 1853 года о разделе османского наследства.
Непосредственным поводом к кризису послужил конфликт вокруг контроля над христианскими святынями в Палестине (ключами от церкви Рождества Христова в Вифлееме), в котором Франция ссылалась на капитуляции 1740 года, а Россия — на указ 1757 года и Кючук-Кайнарджийский договор 1774 года. После того как Париж подкрепил свои требования отправкой к Стамбулу линейного корабля «Charlemagne», султан Абдул-Меджид I уступил католикам. В ответ в феврале — мае 1853 года в Константинополь было направлено чрезвычайное посольство князя А. С. Меншикова с требованием заключить конвенцию о российском покровительстве всем 12 млн православных подданных султана. При поддержке британского посла лорда Стратфорда-Редклифа Порта отвергла эти требования. 21 июня (3 июля) 1853 года 80-тысячная русская армия заняла Молдавию и Валахию «в залог»; попытка европейских держав урегулировать кризис через Венскую ноту провалилась из-за поправок Порты, и 4 (16) октября 1853 года Османская империя объявила России войну.
Ход событий и ключевые механизмы
Начальная фаза: Дунайский и Кавказский театры (1853–1854)
В первые месяцы конфликт оставался двусторонней русско-турецкой войной: османские войска Омер-паши вели упорные бои на Дунае (Ольтеница, Калафат), а на Черноморском побережье Кавказа взяли форт Святого Николая. Решающим переломом стал разгром турецкой эскадры в Синопской бухте 18 (30) ноября 1853 года эскадрой вице-адмирала П. С. Нахимова. Британская и французская пресса представили законную боевую операцию как «Синопскую резню»; в январе 1854 года объединённый флот западных держав вошёл в Чёрное море, а 15 (27)–28 марта 1854 года Франция и Великобритания объявили России войну. Хотя русские войска переправились через Дунай в марте 1854 года и в мае осадили Силистрию, враждебный нейтралитет Австрии (подписавшей 20 апреля союзную конвенцию с Пруссией и сосредоточившей 125 тыс. солдат в Галиции при 180 тыс. прусских войск у польской границы) вынудил Россию держать до 256 тыс. человек на западных рубежах и ещё около 500 тыс. во внутренних губерниях. В июне 1854 года фельдмаршал И. Ф. Паскевич снял осаду Силистрии и вывел войска за Прут. На Кавказском фронте, напротив, 30-тысячный русский корпус отбил турецкое наступление в 1854 году (Башкадыклар, Кюрюк-Дара), а в ноябре 1855 года войска Н. Н. Муравьёва взяли мощную крепость Карс.
Решающий театр: вторжение в Крым и осада Севастополя (1854–1855)
- Крымская экспедиция 1854 года: потеряв смысл наступать на Дунае после отхода русских войск и пережив вспышку холеры в Варне, союзное командование решило уничтожить главную базу Черноморского флота. В начале сентября 1854 года англо-франко-турецкий десант высадился под Евпаторией (в Крыму к этому времени находилось лишь 19 тыс. российских солдат), 8 (20) сентября одержал победу на реке Альме и обошёл Севастополь с юга.
- 349-дневная оборона Севастополя: затопив часть парусных кораблей на входе в бухту и сняв корабельную артиллерию на берег, моряки и гарнизон под руководством В. А. Корнилова, П. С. Нахимова, В. И. Истомина и инженера Э. И. Тотлебена возвели мощную линию земляных бастионов. Попытки русской полевой армии А. С. Меншикова деблокировать город привели к сражениям под Балаклавой (13 [25] октября) и Инкерманом (24 октября [5 ноября] 1854 г.).
- Перелом 1855 года: в 1855 году к антироссийской коалиции присоединилось Сардинское королевство (направившее экспедиционный корпус ради поддержки Франции против Австрии в деле объединения Италии). После гибели Корнилова (1854), Истомина и Нахимова (1855), неудачи русского наступления на Чёрной речке (4 [16] августа 1855 г.) и шестой жестокой бомбардировки 27 августа (8 сентября) 1855 года французские войска штурмом взяли Малахов курган. Русский гарнизон организованно эвакуировался на Северную сторону.
- Второстепенные театры войны: действия коалиции на других направлениях не принесли ей стратегического успеха. После падения Севастополя союзники не решились штурмовать минно-артиллерийскую оборону Днепро-Бугского лимана под Николаевом (ограничившись временным занятием Кинбурна) и потерпели неудачу в Азовском море в стратегическом плане. На Балтике флот союзников в 1854 году разрушил недостроенную крепость Бомарсунд на Аландских островах, но в 1854–1855 годах не сумел прорваться к Кронштадту и Свеаборгу, защищённым береговыми батареями и первыми в истории минными заграждениями; в Белом море был отражён обстрел Соловецкого монастыря (1854), а на Тихом океане гарнизон В. С. Завойко в августе 1854 года разбил англо-французский десант при обороне Петропавловска-Камчатского (позднее гарнизон был переведён в низовья Амура, а союзники заняли лишь остров Уруп).
Военно-технический перелом, логистика и глобальная дипломатия
Крымская война стала рубежом перехода к индустриальной войне. Паровые винтовые корабли союзников обеспечили полное господство на море, их пехота была массово вооружена нарезным оружием, превосходившим по дальности и точности гладкоствольные русские ружья, а британское командование построило под Балаклавой специальную железную дорогу для снабжения осадных батарей — тогда как Российская империя не имела ни одной железной дороги южнее Москвы. Война впервые сопровождалась регулярным использованием электрического телеграфа и военной фотографии, а также революцией в военно-полевой медицине и организации ухода за ранеными (деятельность Н. И. Пирогова и сестёр Крестовоздвиженской общины в России, Флоренс Найтингейл — в британском лагере). На мировой арене Россия опиралась на дружественный нейтралитет США (обеспечивавших снабжение русских владений на Тихом океане из Калифорнии), Персии (конвенция от 29 сентября 1854 г.) и молчаливое согласие цинского Китая на Амурскую экспедицию; напротив, подписание Швецией «ноябрьского договора» с союзниками в 1855 году и австрийский ультиматум из пяти пунктов в конце 1855 года вынудили нового императора Александра II принять мирные переговоры.
Источниковедческая база и свидетельства
Источниковая база изучения Крымской войны отличается исключительным многообразием и сочетает традиционные государственные акты с новым феноменом оперативной военной журналистики. Первую группу источников образуют международные договоры и дипломатическая переписка: текст Адрианопольского мирного договора 1829 года и последующих конвенций (сохранившийся в академических публикациях и на портале «Восточная литература»), ноты и меморандумы канцлера К. В. Нессельроде (включая его провидческое частное письмо послу Ф. И. Бруннову от 2 января 1853 года, предрекавшее изоляцию России против союза морских держав), записка историка М. П. Погодина Николаю I 1853 года о двойных стандартах европейской политики, меморандумы лорда Пальмерстона о желательном расчленении империи и парламентские речи лорда Кларендона.
Второй пласт составляют документы военного управления, военно-инженерные описания (фундаментальный труд Э. И. Тотлебена и сборники под редакцией М. И. Богдановича и А. М. Зайончковского), дневники и воспоминания участников обороны («Севастопольские рассказы» Л. Н. Толстого, записки П. В. Алабина и Н. И. Пирогова). Наконец, Крымская война стала первым конфликтом, который европейское общество отслеживало в реальном времени по телеграфным сводкам газет вроде лондонской «Times» (корреспонденции У. Х. Рассела вызвали падение кабинета лорда Абердина в январе 1855 года), сатирической прессы («Панч») и фотоальбомам Роджера Фентона и других пионеров военной фотографии.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Война завершилась подписанием 18 (30) марта 1856 года Парижского мирного трактата. Россия избежала контрибуции и вернула захваченный Севастополь в обмен на Карс, но уступила Молдавскому княжеству устье Дуная и часть Южной Бессарабии, отказалась от исключительного покровительства над Дунайскими княжествами, Сербией и православными подданными султана, а главное — приняла нейтрализацию Чёрного моря с запретом иметь там военный флот и береговые арсеналы. Целостность Османской империи была поставлена под общую гарантию европейских держав. Этот режим сохранялся до 1871 года, когда Россия добилась его отмены на Лондонской конференции (большинство уступленных в Бессарабии земель вернулось в 1878 году по Берлинскому трактату).
Не менее глубокими стали внутренние и общеевропейские последствия конфликта. Война, погубившая сотни тысяч солдат (огромная доля погибла не в бою, а от болезней вроде холеры и тифа), истощила государственные финансы и обнажила технико-экономическое и управленческое отставание крепостной России, включая острую нехватку железных дорог и нарезного оружия. Уже в 1857 году был введён либеральный таможенный тариф, а само поражение стало главным импульсом к эпохе Великих реформ Александра II: отмене крепостного права (1861), земской, судебной и военной реформам. На международной арене разрыв прежнего союза России с Австрией разрушил Венскую систему, открыв дорогу объединению Италии (1859–1861) и Германии (1866–1871) и положив начало биполярным союзам конца XIX века.
Дискуссии и оценки в историографии
В мировой и отечественной историографии не прекращаются споры о главных причинах и виновниках конфликта. Одни западные исследователи (например, Дэвид Голдфранк и Уинфрид Баумгарт) возлагают основную ответственность на непродуманную и рискованную дипломатию Николая I, якобы стремившегося к разделу Османской империи, тогда как британский историк А. Дж. П. Тейлор подчёркивал логику «взаимного страха» великих держав, ни одна из которых не могла отступить без потери престижа. Напротив, Дж. М. Тревельян называл участие Англии «глупой экспедицией», а Д. Ливен охарактеризовал конфликт прежде всего как «французскую войну» Наполеона III. В ряде работ (от М. Н. Покровского до И. Валлерстайна и В. Н. Виноградова) акцент делается на стремлении Великобритании сломить российский протекционизм и защитить свою торговую гегемонию на Ближнем Востоке после договора 1838 года, причём российские историки указывают, что требования миссии Меншикова формально не выходили за рамки прежних русско-турецких трактатов.
Оценивается и соотношение военных итогов войны: дореволюционная и советская литература (Е. В. Тарле, Л. Г. Бескровный) противопоставляла героизм защитников Севастополя, Кавказской армии и Петропавловского гарнизона бездарности верховного командования и гнилости крепостнической системы, в то время как современная наука (В. В. Дегоев, О. Файджес и др.) всё чаще рассматривает Крымскую войну как глобальный «нулевой» конфликт индустриальной эпохи, затронувший пространство от Балтики и Ближнего Востока до Центральной Азии и Тихого океана.
