Стратегическая обстановка и три рубежа обороны под Ляояном
К августу 1904 года Ляоян превратился в главную тыловую базу и узел сосредоточения русской Маньчжурской армии на линии Южно-Маньчжурской железной дороги. После отступления от реки Ялу, неудач на горных перевалах и срыва попытки деблокировать Порт-Артур Южная группа генерал-лейтенанта Н. П. Зарубаева (I, II и IV Сибирские корпуса с конным отрядом П. И. Мищенко) и Восточная группа генерал-лейтенанта А. А. Бильдерлинга (III Сибирский корпус Н. А. Иванова, X армейский корпус К. Н. Случевского и отряд Янжула) объединились на дальних подступах к городу. Командующий генерал А. Н. Куропаткин придерживался тактики выигрыша времени до прибытия свежих корпусов из России, что противоречило требованиям наместника Е. И. Алексеева о переходе в наступление.
Под руководством военного инженера К. И. Величко под Ляояном возвели три эшелона обороны: 1-й передовой (авангардный) рубеж Айшаньчжань — Ляньдясань — Анпин протяжением до 70 вёрст (с опасным 26-вёрстным разрывом между группами), 2-ю передовую позицию у Шоушаньпу в 7–11 км южнее города (включая укреплённую сопку высотой 210 метров, «Каирн-хилл») и 3-ю главную позицию из фортов, люнетов и траншей на левом берегу реки Тайцзыхэ. Маньчжурская армия с резервами и Ляохейским отрядом насчитывала 128 тысяч штыков (около 140–158 тысяч боевого состава в 14 дивизиях при 592–609 орудиях). Маршал Ояма Ивао, решив не ждать падения Порт-Артура и подхода 3-й армии Ноги, двинул с разных направлений 1-ю армию Т. Куроки (от Фынхуанчена через перевалы), 2-ю Я. Оку (вдоль железной дороги от Хайчена) и 4-ю М. Нодзу (от Симучена) — всего 120–126 тысяч штыков и 484–576 орудий по русским подсчётам; августовские ливни размыли дороги, сдержав темп наступления.
Ход боёв: от предгорий до сражения у Сыквантуня
На первом этапе, 11–15 (24–28) августа 1904 года, армия Куроки начала обход левого восточного фланга через горы, а в ночь на 13 (26) августа после мощной артиллерийской подготовки (свыше 100 тысяч снарядов за сутки) перешли в наступление все три японские армии. Восточная группа вела ожесточённые бои у Тунсинпу, Тасигоу и горы Пэйкоу, а Южная без труда отбила натиск с юга. Однако Куропаткин, доверяя завышенным разведсводкам, без сопротивления на южном участке отвёл всю армию под проливным дождём и туманом на 2-ю передовую позицию у Шоушаньпу, что позволило Ояме соединить группировки на равнине перед Ляояном.
Второй этап открылся на рассвете 17 (30) августа огнём 390 японских орудий и общим штурмом. Оборонявшие центр и правый фланг сибирские полки отбили атаки Оку и Нодзу короткими контратаками, но израсходовали почти все резервы; тем временем в ночь на 18 (31) августа армия Куроки скрытно форсировала реку Тайцзыхэ восточнее Ляояна и овладела высотами у деревни Сыквантунь (Маньджуяма). Чтобы создать ударную группу против Куроки, Куропаткин в ночь на 19 августа (1 сентября) отвёл войска на 3-ю, главную позицию. На третьем этапе (31 августа — 3 сентября н. ст.) 2-й и 4-й Сибирские корпуса удержали главные форты, а контрудар против Куроки сорвался: выдвинутый авангард генерала Н. В. Орлова потерял связь с командованием и отступил, 1-й Сибирский корпус Г. К. Штакельберга вымотался в грязи и остался без поддержки казаков П. И. Мищенко, а при ночном штурме Маньджуямы три русских полка в суматохе открыли огонь друг по другу. Впрочем, японцы исчерпали силы, и в 6:00 21 августа (3 сентября) Ояма отдал приказ об отходе — но двумя часами раньше, в 4:00 утра, Куропаткин сам начал отступление к Мукдену, получив тревожные донесения об угрозе железной дороге и нехватке снарядов у Зарубаева.
Боевые факторы, асимметрия разведки и потери сторон
Под Ляояном проявились высокая стойкость русских солдат, мощь эшелонированной фортификации с траншеями и проволокой и техническое превосходство русских полевых скорострельных пушек над японской артиллерией, что вместе с корректировкой с привязных аэростатов наблюдения позволило отбить все лобовые штурмы. Решающим негативным фактором стали отсутствие твёрдого единого плана и асимметрия разведки: пользуясь помощью местных китайских осведомителей, штаб Оямы точно знал русские силы, тогда как Куропаткин на всех этапах переоценивал противника и не решился на контрнаступление при перевесе в кавалерии и пушках.
Ляоян стал самым кровопролитным полевым сражением войны на тот момент. Русская армия потеряла 531 офицера (из них 7 генералов; погибли генерал-майоры Л. В. Мартсон и И. С. Рутковский) и 16 493 нижних чина (менее 3 тысяч убитыми); другие сводки указывают 17 912 человек (3 611 убитых и 14 301 раненый) или 15 548 человек по советским подсчётам. Японские потери оказались существенно выше — от 23 600 до 24 140 человек (5 431–5 537 убитых и 18 063–18 603 раненых).
Отступление к Мукдену и стратегические последствия
Утром 22 августа (4 сентября) 1904 года японские войска вступили в оставленный Ляоян; измотанные армии Оямы не решились преследовать русскую армию, ушедшую к Мукдену в образцовом порядке. В Петербурге добровольное отступление после отбитых атак вызвало резкое разочарование, а рапорт Куропаткина о «победе» был высмеян военным министром Виктором Сахаровым; при этом и в Токио тяжёлые потери сдержали торжества. Как отмечал впоследствии участник боёв полковник К. И. Дружинин, рядовой солдат проявил стойкость, но война вскрыла кризис управления и ответственности командования.
Тактически битва при Ляояне завершилась ничьей: план Оямы окружить и уничтожить Маньчжурскую армию провалился. Однако сдача узла снабжения и отход на 65 км к северу закрепили за Японией стратегическую инициативу, предопределив нерезультативное контрнаступление русских в бою на реке Шахэ (сентябрь–октябрь 1904 г.) и решающее столкновение под Мукденом в 1905 году.
