Оперативная обстановка на Балтике и выход эскадр
Летом 1915 года на Балтийском морском театре Первой мировой войны российский флот стремился перехватить инициативу, нарушить морские коммуникации Германии и поддержать приморский фланг сухопутного фронта. Получив разведывательные сведения о якобы состоявшемся уходе значительной части германских боевых кораблей из Балтийского моря в Киль на императорский смотр (позднее эта информация оказалась неверной), командование Балтийского флота во главе с вице-адмиралом В. А. Каниным решило провести крейсерский набег против одной из вражеских баз. После обсуждения вариантов — сначала рассматривался Кольберг — по настоянию Канина целью операции стал Мемель (Клайпеда).
18 июня (1 июля) 1915 года в море вышла 1-я бригада крейсеров под флагом контр-адмирала М. К. Бахирева: броненосные крейсера «Адмирал Макаров» (флагман) и «Баян», бронепалубные крейсера «Богатырь» и «Олег», а также прикрытие из 8 эсминцев. Вместе с ними вышли мощный крейсер «Рюрик» и новейший эсминец «Новик», однако на переходе в густом тумане «Рюрик» и «Новик» оторвались от главных сил и далее следовали самостоятельно.
В те же сутки отряд германского флота коммодора Йоханнеса фон Карфа — броненосный крейсер «Роон», лёгкие крейсера «Аугсбург» (флагман) и «Любек», минный заградитель «Альбатрос» (водоизмещением 2208 т) и 7 миноносцев — выполнил скрытную постановку минного заграждения в Або-Аландском районе. Завершив минную постановку, Карф передал по радио на базу донесение об успешном выполнении задачи. Служба связи Балтийского флота перехватила и при участии морского штаба расшифровала эту радиограмму, передав координаты неприятеля Бахиреву. Набег на Мемель был немедленно отменён: впервые в истории русского флота крейсерское соединение пошло на перехват противника по наводке радиоразведки.
Ход боя у острова Готланд
Утром 19 июня (2 июля) 1915 года в 7:30 у восточных берегов нейтрального шведского острова Готланд русская бригада обнаружила разделённый германский отряд: на виду находились флагманский лёгкий крейсер «Аугсбург», тихоходный минный заградитель «Альбатрос» и 3 миноносца, тогда как «Роон» и «Любек» с четырьмя миноносцами к этому часу уже отделились и следовали в Либаву (Лиепаю). Русские корабли сразу открыли артиллерийский огонь. Коммодор Карф по радио вызвал обратно «Роон» и «Любек», приказал «Альбатросу» искать укрытия в шведских территориальных водах, а сам на быстроходном «Аугсбурге» под прикрытием дыма начал отход на юг.
Авангардные русские крейсера «Богатырь» и «Олег» настигли «Альбатрос» и сосредоточенным артиллерийским огнём нанесли ему тяжёлые повреждения: возник пожар, были получены подводная пробоина, разрушены полубак и штурманская рубка, сбита фок-мачта. Около 9 часов горящий заградитель выбросился на прибрежную мель у шведского острова Эстергарн (Эстергорн); экипаж сошёл на берег и был интернирован властями Швеции.
Взяв обратный курс к Финскому заливу на свою базу, около 10:00 русские крейсера встретили подоспевшие «Роон», «Любек» и 4 эсминца. Краткая артиллерийская дуэль не дала перевеса ни одной из сторон: израсходовав значительную часть боезапаса по «Альбатросу» и испытывая недостаток в снарядах, корабли Бахирева начали отход, а германский командир, расценив этот манёвр как попытку русских навести его на главные силы флота, также вышел из боя. В 10:30 к месту столкновения подошёл «Рюрик»; не сумев добиться попаданий по более слабому «Любеку», он перенёс огонь на «Роон» и сбил ему радиоантенну, но вскоре, уклоняясь от ложной атаки подводной лодки (которой в том районе не было), потерял врага в тумане и прекратил поиск. Высланные на помощь немцам броненосные крейсера «Принц Адальберт» и «Принц Генрих» были остановлены британской подлодкой HMS E9 из союзной Балтийской флотилии, торпедировавшей «Принц Адальберт», после чего германский отряд окончательно вернулся в базы.
Тактические факторы и потери сторон
Главным научно-техническим достижением Готландского боя стало первое в истории военно-морского флота успешное оперативное наведение крейсерского соединения в открытом море в реальном времени по данным перехвата и дешифровки радиограмм противника. Вместе с тем бой обнажил ряд изъянов в управлении и боевой подготовке русской эскадры: разрыв соединения в густом тумане («Рюрик» и «Новик» действовали отдельно), отсутствие надёжной воздушной и корабельной разведки, чрезмерный расход снарядов по одиночному заградителю и прекращение преследования после ложной подводной тревоги.
Потери сторон оказались несимметричными. Германский флот лишился новейшего минного заградителя «Альбатрос» (27 моряков погибли, 55 ранены, корабль и команда выбыли до конца войны в Швеции), тяжело повреждённого торпедой британской ПЛ E9 крейсера «Принц Адальберт», а на «Рооне» и «Любеке» (помимо сбитой антенны «Роона») были зафиксированы множественные осколочные пробоины от близких разрывов русских снарядов. Россия потерь в кораблях не понесла: «Адмирал Макаров» получил 1 попадание (повреждён прожектор, 1 раненый), «Баян» — 1 попадание (пробита палуба, повреждены станок орудия и камбуз, 2 легкораненых), а «Рюрик» принял 10 попаданий с «Любека» с лёгким уроном трубам и надстройкам (9 раненых, один позже скончался).
Итоги боя и оценки в историографии
Готландский бой завершился тактической победой Российского императорского флота и союзной британской субмарины: германская минно-заградительная операция в северной Балтике была прервана, ценный заградитель «Альбатрос» потерян, а тяжёлый крейсер «Принц Адальберт» надолго вышел из строя. Одновременно бой вблизи шведских берегов вызвал дипломатический протест нейтральной Швеции. В отечественной военно-морской литературе оценки двойственны: наряду с триумфом службы радиоразведки историки (Д. Ю. Козлов, А. Киличенков, авторы «Боевой летописи русского флота») отмечали просчёты командования и упущенную возможность разгромить разделённый отряд Карфа.
