Стратегическая предыстория: начало Семилетней войны
Вступив в Семилетнюю войну в коалиции с Австрией и Францией («дипломатическая революция» середины XVIII в.), Россия нацелилась на отрезанную польской территорией Восточную Пруссию, где Фридрих II оставил 70-летнего фельдмаршала Ханса фон Левальда примерно с 30,5 тыс. регулярных солдат и 10 тыс. ополченцев. Боевые качества русской армии в Европе тогда знали мало (корпуса П. П. Ласси в 1735 г. и В. А. Репнина в 1748 г. не успели к боям на Рейне), а бывшие офицеры русской службы скептически оценивали высших русских генералов. При этом сам фельдмаршал С. Ф. Апраксин был жёстко связан перепиской и «апробациями» петербургской Конференции при высочайшем дворе (где канцлер А. П. Бестужев-Рюмин сдержанно смотрел на войну), а среди высшего командования, по словам мемуариста А. Т. Болотова, ощущалась атмосфера «превеликой робости, трусости и боязни» перед выучкой прусской пехоты, дававшей четыре-пять залпов в минуту.
Выступив в мае 1757 года из Лифляндии к Неману, 20-тысячный корпус В. В. Фермора при поддержке флота 25 июня (6 июля) овладел Мемелем. Соединившись с Фермором, Апраксин в августе двинулся в глубокий обход позиции Левальда у Велау и между 14 (25) и 16 (27) августа переправился через Прегель у Норкиттена (Междуречье). Лагерь встал в междуречье Прегеля и его притока Ауксины перед Нойкирхским лесом с тремя прогалинами: правый фланг у Вайнотена, центр у Даупелькена, левый фланг у замка Шлоссберг и Зиттенфельде, куда 18 августа выдвинулись авангард Ю. Ю. Ливена и 2-я дивизия В. А. Лопухина. Располагая 16 тыс. иррегулярной конницы и сообщениями перебежчиков, Апраксин так и не наладил разведки, тогда как Левальд провёл 18 августа рекогносцировку 40 эскадронами Шорлеммера, но не сумел раскрыть выдвижение левого русского крыла.
Внезапный встречный бой в тумане
Утром 19 (30) августа произошло острое встречное столкновение. Апраксин отдал приказ рано утром сниматься и выходить через лесные просеки к открытой равнине у Гросс-Егерсдорфа, а Левальд с 25–28 тыс. человек (22 батальона, 50 эскадронов, 35 полевых и 20 тяжёлых орудий) в час ночи оставил лагерь, в 3:30 построился в два эшелона с батареями на флангах и в 4:00 двинулся в густом тумане под барабанную дробь и полковую музыку, считая, что атакует стоящий лагерь противника.
Выходившие из запруженных повозками лесных прогалин передовые русские колонны неожиданно столкнулись с развёрнутым прусским строем; теснота троп мешала главным силам за лесом подать помощь товарищам. На правом русском фланге 30 эскадронов Шорлеммера опрокинули конницу у Вайнотена, на левом кавалерия принца Голштинского потеснила казаков и калмыков, но была отражена пехотой и пушками (часть иррегулярных всадников имитировала отход, заманив пруссаков под артиллерийский огонь). Основной удар Левальд обрушил на центр (1-я дивизия) и 2-ю дивизию В. А. Лопухина (бригады Салтыкова и Вильбоа). Не имея времени и места построить каре, потеряв до половины людей, русские полки стояли насмерть у лесной опушки, переходя к рукопашным схваткам; в бою смертельно ранили штыком генерала В. А. Лопухина, пали генерал-поручик И. Е. Зыбин и старший полковник слободских полков В. П. Капнист. Резервы 3-й дивизии отбросили Шорлеммера, но правый фланг 2-й дивизии стал уже отходить в лес под угрозой охвата.
В этот решающий миг генерал-майор П. А. Румянцев по личной инициативе прорвался сквозь лесную чащу с четырьмя свежими полками и стремительно ударил во фланг прусской пехоты. Передовые батальоны дрогнули и в пороховом дыму попали под огонь собственного второго эшелона, превратив отход в паническое бегство; лишь левое крыло пруссаков в порядке отступило под прикрытием кавалерии Шорлеммера.
Фактор артиллерии, выучка пехоты и потери сторон
Итог пятичасовой баталии определили поразительная стойкость русской пехоты (по признанию саксонского очевидца, русские «не имели ни времени, ни места построить каре, но держались превосходно»), мощь артиллерии и тактическая инициатива П. А. Румянцева. Из-за лесных заторов из 55-тысячной армии Апраксина (89 батальонов, 40 гренадерских рот, 46 регулярных эскадронов и 119 сотен иррегулярной конницы) в дело вступила только часть войск, но решающее опустошение в прусских рядах произвели 30 новейших «секретных» шуваловских гаубиц с овальным каналом ствола, дававшим широкий веер картечи, наряду с 79 полевыми и 154 полковыми орудиями. Потери русских составили около 5 400–5 700 человек, включая 1 487 убитых (в западных оценках до 7 000), прусский корпус потерял 4 500–5 000 человек.
Отступление к Неману и уроки кампании
Вопреки ожиданиям двора и союзников (до Кёнигсберга оставалось всего около 50 км), С. Ф. Апраксин не стал преследовать ушедшего к Велау Левальда, простоял неделю в бездействии, а 27 августа (7 сентября) внезапно переправился за Прегель и начал поспешное отступление к Неману под постоянным давлением прусских разъездов. Современная историография связывает это решение с острейшим кризисом снабжения (отсутствие провиантских складов в нейтральной Речи Посполитой, нехватка фуража при наличии десятков тысяч лошадей, партизанское сожжение урожая местными крестьянами), свирепой эпидемией оспы, особенно подкосившей калмыцкую конницу и унёсшей в 1757 году больше жизней, чем бои, а также с тревожными ложными слухами о болезни императрицы Елизаветы Петровны при пропрусских симпатиях наследника Петра Фёдоровича.
Императрица отрешила Апраксина от должности и предала суду (он скончался от удара в ходе следствия), отправила в опалу канцлера А. П. Бестужева-Рюмина и назначила командующим В. В. Фермора, который в 1758 году наладил магазинную систему снабжения и занял Кёнигсберг. В моральном же плане Гросс-Егерсдорф развеял миф о непобедимости Фридриха II, освободил армию от страха перед прусской муштрой и побудил Швецию активнее действовать против Пруссии.
