Предпосылки и стратегическая обстановка
К лету 1791 года Русско-турецкая война 1787–1791 годов вступила в решающую стадию. После штурма Измаила (декабрь 1790 г.) русская армия получила задачу перенести боевые действия за Дунай, чтобы принудить Османскую империю к миру. В отсутствие главнокомандующего светлейшего князя Г. А. Потёмкина армией временно руководил генерал-аншеф князь Н. В. Репнин. Тем временем османское командование стремилось сорвать форсирование реки и само перейти в наступление.
После успешной экспедиции генерал-поручика М. И. Кутузова к Бабадагу и возвращения его отряда в Измаил 17 (28) июня 1791 года разведка установила, что в Северной Добрудже на правом берегу Дуная против Браилова — в укреплённом лагере при городе Мэчин (Мачин) — сосредоточено около 30 тысяч османских войск. К ним от Гирсова выдвигался великий визирь Коджа Юсуф-паша с главными силами (около 80 тысяч человек, по данным Военной энциклопедии Сытина — 80–100 тысяч), а к Галацу подошёл капудан-паша с 50 судами. Решив упредить соединение противника и разбить мачинский авангард по частям, Репнин в ночь на 23 июня (4 июля) начал переправу в четырёх верстах выше Галаца на полуостров Кунцефан на судах Дунайской флотилии генерал-майора О. М. Де-Рибаса. Из-за ветра и быстрого течения переправа шла медленно, поэтому к 26 июня (7 июля) силами Де-Рибаса и генерал-лейтенанта Толстого через Дунай были наведены два моста на плотах и понтонах.
Соотношение сил, местность и ход сражения
Переправившаяся армия Н. В. Репнина (30 тысяч человек и 78 орудий) была разделена на три корпуса. Правофланговый корпус генерал-лейтенанта князя С. Ф. Голицына (12 батальонов, 24 орудия, 6 кавалерийских полков) предназначался для демонстрации и фронтального наступления на укреплённый левый фланг турок у Мачина. Центральный корпус генерал-лейтенанта князя Г. С. Волконского (10 батальонов, 16 орудий) должен был поддерживать обходную группу и обеспечивать связь крыльев. Главный удар по открытому на плоской возвышенности правому флангу неприятеля возлагался на левофланговый корпус М. И. Кутузова (10 батальонов, 24 орудия), усиленный большей частью кавалерии и казаками бригадира Орлова. Тыл со стороны Браилова прикрывали Дунайская флотилия О. М. Де-Рибаса и две береговые батареи отряда генерал-майора Шпета.
Вечером 27 июня (8 июля) в 18 часов русская армия выступила в 30–32-вёрстный ночной марш четырьмя колоннами с коротким привалом у реки Чигуль, рассчитывая внезапно появиться перед позициями турок на рассвете. Перед рассветом 28 июня (9 июля) первым двинулся обходной корпус Кутузова, но неприятель открыл его движение; чтобы отвлечь турок, Репнин приказал Голицыну ускорить фронтальную атаку. Около 6 часов утра Голицын развернулся перед лагерем противника, однако из-за задержки Волконского на переправе через Чигуль в русском боевом порядке образовался разрыв. Османы бросили против Голицына кавалерию и попытались бить корпуса поодиночке, но были отбиты ружейным и картечным огнём и отброшены подоспевшей конницей Волконского.
На левом фланге корпус М. И. Кутузова был встречен и окружён крупными силами турецкой конницы и пехоты. Выдвинув вперёд 1-й и 4-й егерские батальоны под началом Пистора, Кутузов очистил открытую поляну на гребне высот и построил пехоту в каре (две линии, затем пять каре в линию с егерским каре уступом впереди и конницей на левом фланге). Крутизна правого ската прикрывала фланг от вражеской конницы, а атаки слева, нацеленные на отсечение Кутузова от центра, были сорваны поддержкой Волконского, выславшего три пехотных полка, а также Харьковский конно-егерский и Северский карабинерный полки. Одновременно попытка османов высадить десант из Браилова в тыл Голицыну была отражена батареями Шпета и атакой Дунайской флотилии Де-Рибаса, уничтожившей 6–7 вражеских судов.
После трёх часов упорного боя Голицын овладел укреплениями у города, Волконский занял высоты и центральный турецкий лагерь, а кавалерия и пехота Кутузова нанесли решающий удар по правому крылу противника. Османы в беспорядке побежали к Гирсову за озеро Мачин, где располагался второй укреплённый лагерь и подходили главные силы великого визиря. Энергичное преследование Кутузова завершилось взятием второго лагеря, причём паника бегущих охватила и свежие турецкие колонны. Бой длился около шести часов.
Решающий тактический фактор и потери сторон
Исход Мачинского сражения определило сочетание оперативной внезапности и слаженного взаимодействия трёх корпусов на пересечённой местности. Упреждающее форсирование Дуная и 32-вёрстный ночной переход позволили навязать бой 30-тысячному турецкому авангарду до подхода всей 80-тысячной армии великого визиря Юсуф-паши. В самом бою ключевую роль сыграли устойчивость русских пехотных каре в сочетании с егерским огнём, взаимная выручка корпусов Голицына, Волконского и Кутузова, решительный фланговый удар кавалерии и надёжное прикрытие тыла Дунайской флотилией Де-Рибаса.
Турецкие войска понесли тяжёлый урон: до 4 000 человек убитыми, 35 захваченных орудий, оба укреплённых лагеря и 6–7 уничтоженных судов флотилии. Потери русской армии не превысили 600 человек убитыми и ранеными.
Дипломатические и стратегические последствия
Предоставив войскам двухдневный отдых после боя и отслужив благодарственный молебен, князь Н. В. Репнин закрепил стратегическую инициативу за Дунаем. Мачинское сражение стало последним крупным сухопутным сражением Русско-турецкой войны 1787–1791 годов, убедительно показав неспособность османской армии остановить русское наступление.
В сочетании с разгромом турецко-алжирского флота эскадрой Ф. Ф. Ушакова при Калиакрии 31 июля (11 августа) 1791 года победа при Мачине сломила волю Порты к сопротивлению, ускорила заключение перемирия и подписание выгодного для России Ясского мирного договора, утвердившего российские границы по Днестру и обладание Крымом и Очаковым.
