Предыстория и стратегическая обстановка
В 1511 году папа Юлий II сформировал против Франции «Священную лигу» (Папская область, Испания, Венеция, Швейцария). В феврале 1512 года французскую армию в Италии возглавил талантливый двадцатидвухлетний герцог Немурский Гастон де Фуа, успешно занимавший города Эмилии-Романьи и Венето. Однако угроза скорого вторжения Генриха VIII Английского во Францию грозила отзывом войск, и Фуа торопился навязать генеральный бой до ослабления своей армии. В конце марта он вместе с феррарским контингентом герцога Альфонсо I д’Эсте осадил папскую Равенну (к 8–9 апреля сделав брешь и предприняв три безуспешных штурма против гарнизона и прорвавшихся 600 всадников Маркантонио Колонны).
По настоянию папы испанский вице-король Неаполя Рамон де Кардона двинул армию на выручку через Форли и 10 апреля встал в Молиначчо за рекой Ронко, в одной миле от французов. Испытывая острую нехватку припасов, Гастон де Фуа в пасхальное утро 11 апреля переправил войска через Ронко и предложил Кардоне поединок; после отказа началось решающее сражение (проходившее на фоне тревожных настроений современников после слухов о рождении за месяц до боя так называемого «равеннского чудовища»).
Ход сражения: рельеф и тактические фазы
По совету Педро Наварро Кардона устроил полукруглый укреплённый лагерь со рвом, валом и 30 боевыми повозками с косами и многоствольными орудиями. У реки стояли 670 папских всадников Фабрицио Колонны, далее — латники маркиза де ла Палюда и Карвахаля; пехота Наварро (три испанские дивизии из 12 колунелл и 2 000 папских пехотинцев) заняла позиции вдоль укреплений, а на фланге или сзади находились 1 500–1 700 лёгких хинетов и конных аркебузиров маркиза Пескары. Французская армия (21–25 тыс. чел. и 50 пушек) выстроилась дугой к востоку: у реки — жандармы Жака де Ла Палиса и Альфонсо д’Эсте, в центре — ландскнехты Якоба Эмпсера и гасконские и пикардийские стрелки, слева — итальянцы Фредериго да Боццоло и лёгкая конница Караччоло под общим командованием Ива д’Алегра.
Сблизившись на двести шагов, армии вступили в беспрецедентную открытую артиллерийскую дуэль, длившуюся свыше двух часов — по оценке Ф. Тэйлора, «самую жестокую дуэль артиллерии, которую когда-либо видел мир». Пехоту Наварро спас приказ залечь во рвах и за береговой насыпью, но открытая конница Колонны несла тяжёлые потери. В то же время, по словам Ш. Омана, «огонь испанских орудий был просто убийственным» для французско-немецкого центра: погибло свыше 2 000 пехотинцев, и ландскнехтам пришлось пиками удерживать гасконцев в строю. Перелом обеспечил артиллерийский манёвр: Альфонсо д’Эсте скрытно перебросил 24 скорострельные пушки на левый фланг, а Ив д’Алегр поставил два тяжёлых орудия на другом берегу Ронко прямо в тыл Колонне. Перекрёстный анфиладный огонь с двух сторон парализовал лагерь Лиги (ядра д’Эсте порой задевали даже французов, но герцог требовал не прекращать стрельбы), тогда как Кардона не сумел ответить перестановкой батарей.
Доведённая до отчаяния кавалерия Лиги (Карвахаль, Пескара, Ла Палюд) беспорядочно атаковала французский левый фланг и наткнулась на жандармов Фуа, Лотрека и подкрепления Ла Палиса. Выступивший вдоль реки Фабрицио Колонна был охвачен с нескольких сторон подошедшим резервом д’Алегра (400 всадников и пехота). Конница Лиги была разгромлена: Пескара и Ла Палюд попали в плен, Кардона и Карвахаль бежали к Чезене, а Колонна отошёл в лагерь.
Одновременно гасконцы и ландскнехты атаковали лагерь: огонь аркебуз и вертлюжных пушек Наварро остановил стрелков, а прорвавшихся через ров ландскнехтов (потерявших Якоба Эмпсера и Фабиана фон Шлабендорфа) в рукопашной оттеснили испанские мечники-роделерос с короткими клинками, против которых длинные пики оказались бесполезны. После гибели де Молара и контратаки всадников Колонны, отметившего в мемуарах: «Тогда, с двумя сотнями копий, я мог вырвать победу из рук врага», штурм почти сорвался. Однако возвратившаяся из погони французская конница ценой гибели Ива д’Алегра ударила на лагерь со всех сторон. Оборона пала, Наварро и Колонна попали в плен, а бегущих «затоптали и раздавили лошадьми». Лишь две испанские роты организованно отходили вдоль дамбы под прикрытием аркебузиров; Гастон де Фуа с горсткой примерно из 15 рыцарей опрометчиво бросился на них, был окружён и убит, после чего испанцы ушли с поля.
Решающие факторы и потери сторон
Равенна открыла новую главу в истории артиллерии: 50 скорострельных орудий Альфонсо д’Эсте с цельнометаллическими ядрами впервые доказали способность полевых батарей решать исход сражения маневренным фланговым огнём, превратив тесный лагерь Лиги в смертельную ловушку для кавалерии. В то же время испанские роделерос и аркебузиры подтвердили высокую стойкость пехоты за полевыми укреплениями против лобовых атак.
Восьмичасовая схватка унесла свыше 10 000 жизней с обеих сторон. Французы потеряли цвет командного состава (Гастона де Фуа, Ива д’Алегра, Якоба Эмпсера, де Молара) и около 4 000 пехотинцев; испано-папская полевая армия была почти полностью разгромлена, а её лучшие полководцы (Наварро, Колонна, Пескара) оказались в плену.
Последствия и историческое значение
Гибель 22-летнего Гастона де Фуа лишила победителей стратегического импульса: как писали Гвиччардини и Баярд, казалось, будто сражение проиграли сами французы. Возглавивший армию Жак де Ла Палис не преследовал Кардону и вернулся к Равенне, которая капитулировала, но была подвергнута трёхдневной резне и разграблению (погибли тысячи мирных жителей). Уже летом 1512 года из-за отзыва войск и вторжения швейцарских наёмников Юлия II и имперцев Максимилиана I французы в августе очистили Италию. В Милане восстановилась династия Сфорца, а набравший новую армию Кардона вернул власть Медичи во Флоренции; при этом пленённый Педро Наварро впоследствии перешёл на французскую службу, тогда как Колонна и Пескара продолжили воевать за Испанию и империю.
