Политическая обстановка и замысел похода на Анкару
После Севрского мирного договора 10 августа 1920 года, передавшего регион Смирны под временное управление Греции, власть в глубине Анатолии консолидировало Великое национальное собрание Турции в Анкаре во главе с Мустафой Кемаль-пашой. В ноябре–декабре 1920 года поражение либералов Элефтериоса Венизелоса на выборах и возвращение на трон германофила короля Константина I резко ухудшили внешнеполитическое положение Афин: Великобритания, Франция и Италия заморозили кредиты и военные поставки Греции. Более того, Рим наладил негласные продажи оружия кемалистам, Париж весной 1921 года начал с ними сепаратные переговоры (высвободив турецкие дивизии из Киликии), а Советская Россия 16 марта 1921 года подписала с Анкарой договор о дружбе и поставках вооружений.
Оказавшись в дипломатической изоляции и заменив боевых офицеров-венизелистов монархистами, греческое правительство всё же решило принудить Турцию к миру силой оружия. В июле 1921 года греки нанесли противнику поражение при Кютахье — Эскишехире, однако турецкая армия Исмета Инёню избежала окружения и отошла на 300 км к востоку, к реке Сакарья (50–80 км от Анкары). 28 июля на военном совете в Кютахье под председательством короля Константина и командующего армией генерала Анастасиоса Папуласа политики настояли на немедленном «рейде на Анкару», несмотря на предупреждение начальника логистики подполковника Спиридоноса о нехватке транспорта, износе автошин и запасе снарядов лишь на двое суток боёв. Театр действий представлял собой безводную «Солёную пустыню» с отравленными при отходе колодцами, за которой за крутой излучиной Сакарьи на плато Хаймана тянулись голые каменистые гряды (Мангал-Даг, Тамбур-Оглу, Сапанджа, Кале-Грото, Чал-Даг и Дуатепе), укреплённые турками на глубину до 30 км вдоль 100-километрового фронта.
Этапы 22-суточного сражения
14 августа 1921 года 9 греческих пехотных дивизий (три корпуса, около 75 000 боевых штыков) и кавбригада выступили в знойный марш длиной 130–280 км и к 19 августа форсировали Сакарью по понтонным мостам, рассчитывая обойти левый фланг турок через приток Гёк. Накануне Мустафа Кемаль получил от меджлиса диктаторские полномочия, перенёс ставку в Алагёз и провозгласил доктрину обороны в глубину: обороняется не фиксированная линия, а вся «поверхность» страны, и ни один офицер не имеет права отводить войска без письменного приказа.
- Прорыв первой полосы (23–27 августа 1921 г.): 23 августа передовые части завязали бои у реки Гёк, а 26 августа начался общий штурм. Утомлённая маршем 1-я греческая дивизия с ходу захватила вершину Мангал-Даг (1 400 м), вынудив Кемаля сменить командира сектора. Вслед за тем разгорелись ожесточённые штыковые бои за высоты Тамбур-Оглу и «Близнецы», за скальный узел Сапанджа (где III корпус Георгиоса Полименакоса перешёл реку Гёк среди болот) и неприступные скалы Кале-Грото, взятые II корпусом принца Андрея.
- Логистический кризис и пик на Чал-Даге (28 августа — 7 сентября 1921 г.): Перенеся удар в центр на вторую полосу обороны — Ардиз-Даг и господствующую гору Чал-Даг, греческие полки 2 сентября овладели её вершиной в 50 км от Анкары. Однако это стало «точкой кульминации» наступления: 5-я турецкая кавалерийская группа Фахреддин-бея и пехотная дивизия «Муреттеп» перерезали растянутые коммуникации, громя обозы и едва не разгромив в селе Узун сам греческий штаб. Из-за нехватки автопокрышек и атак на колонны снабжения (в прорыве 120 грузовиков со Спиридоносом до фронта дошло лишь 90 машин) тяжёлая артиллерия замолчала, а солдаты голодали.
- Турецкий контрудар и отступление (8–14 сентября 1921 г.): Опираясь на приток мобилизованных пополнений и отказ измотанного II греческого корпуса от новых атак, Мустафа Кемаль и начальник штаба Февзи Чакмак 8–10 сентября перешли в контрнаступление и 10 сентября отбили ключевую наблюдательную высоту Дуатепе. Опасаясь окружения и осенних холодов, Папулас 13–14 сентября организованно отвёл армию обратно за Сакарью, сжигая за собой мосты и железнодорожные пути.
Тактические факторы и потери сторон
Беспримерная ожесточённость боёв за каждую безлесную вершину при острой нехватке подготовленных кадров вынуждала турецких командиров лично вести полки в контратаки — потери офицерского состава составили 70–80%, закрепив за битвой турецкое название Subaylar Savaşı («Битва офицеров»). Важным техническим перевесом турок стала дальнобойность австрийских орудий «Шкода», в полтора раза превосходивших греческие батареи, хотя количественно греки имели больше стволов (296 против 167–177). При этом 18 изношенных греческих самолётов не могли прикрыть 200-километровые тылы от налётов конницы, а финансово-оружейное эмбарго Антанты лишило армию Папуласа запчастей и снарядов.
Людские потери обеих армий оказались колоссальными: турецкие силы потеряли около 23 000–26 000 человек (3 300–5 700 убитыми и до 18 500 ранеными), тогда как совокупные потери греческой армии оцениваются в 23 000–38 000 солдат и офицеров (3 600–3 900 погибших и около 18 000–23 000 раненых, включая выбывших от истощения и болезней при отходе).
Военно-политические последствия
Хотя Малоазийская армия сохранила порядок при отступлении к Эскишехиру, провал похода на Анкару похоронил планы Греции навязать Турции Севрский мир силой оружия. В мае 1922 года генерал Папулас и весь его штаб ушли в отставку, а деморализованная греческая армия перешла к обороне в условиях полной дипломатической изоляции.
Для турецкого национального движения победа предотвратила внутренний раскол и эвакуацию правительства в Кайсери; Кемаль получил звание маршала (мюшира) и почётный титул «Гази». В октябре 1921 года Анкара прорвала дипломатическую блокаду, заключив Карсский договор с советскими республиками Закавказья и Ангорский договор с Францией, позволивший снять турецкие части из Киликии. Через год это обеспечило победное наступление при Думлупынаре (1922) и утверждение суверенитета Турции по Лозаннскому мирному договору 1923 года.
