Оперативная ситуация на Пруте к июлю 1770 года
Летом 1770 года главные боевые действия Русско-турецкой войны 1768—1774 годов развернулись в междуречье Прута и Днестра. Командующий 1-й русской армией генерал-аншеф граф Пётр Александрович Румянцев, последовательно воплощая наступательную доктрину, 17 (28) июня отбросил османо-татарские передовые части в сражении у Рябой Могилы и продолжил движение от Фальчи вниз по Пруту, стремясь нанести поражение вражескому авангарду до переправы главных сил великого визиря через Дунай.
Путь русской армии преградило объединение войск крымского хана Каплан-Гирея II, расположившееся на сильной возвышенной позиции за речкой Ларгой — левым притоком Прута в Южной Бессарабии (в 18 верстах к северу от Кагула). Силы хана, усиленные турецкими частями, доходили до 80 000 человек: около 15 000 отборной османской пехоты с артиллерией и 65 000 крымско-татарской и ногайской конницы; правый фланг лагеря прикрывался полевыми окопами. 4 июля (ст. ст.) армия Румянцева (около 25 000 человек по данным ЭСБЕ и старой литературы и до 38 000 человек при 115 орудиях по более полным расписаниям) остановилась в восьми верстах от лагеря противника. Отбив 4 и 5 июля вылазки многотысячной татарской конницы, Румянцев на военном совете принял решение немедленно атаковать укреплённую позицию врага.
Диспозиция Румянцева, ночная переправа и этапы боя
Вечером 6 (17) июля 1770 года П. А. Румянцев отдал знаменитую диспозицию (сохранившуюся в копии в фондах ЦГВИА), расписавшую действия каждого соединения по часам и переправам. По пробитии вечерней зори корпус генерал-квартирмейстера Ф. В. Баура (Боура) выступил к реке и к первому часу ночи навел четыре моста — № 1, 2, 3 и 4. По мосту № 1 переправлялся корпус князя Н. В. Репнина, по мосту № 2 — корпус генерал-майора Г. А. Потёмкина и армейские пороховые ящики, по мосту № 3 — корпус Баура и вторая линия пехоты, а по мосту № 4 — кавалерия; все обозы заблаговременно отводились в вагенбург. Прорвавшись на противоположный берег на высоту, авангардные корпуса обязаны были построить особые каре с конницей между ними и обеспечить место для развёртывания всей армии.
Тактический замысел Румянцева строился на отвлекающей демонстрации и фланговом ударе. Согласно пункту 3 диспозиции, особый корпус под командованием генерал-поручика П. Г. Племянникова выступал в два часа ночи в каре, «имея кавалерию к ней по обоим крылам сзади», к большому деревянному мосту против левого фланга османов, открывая пушечный огонь по лагерю, чтобы сковать внимание хана или выманить резервы. Тем временем главные ударные корпуса Ф. В. Баура и Н. В. Репнина на рассвете 7 (18) июля стремительно атаковали и захватили укреплённые окопы на правом турецком фланге.
Когда корпуса Баура и Репнина овладели ключевыми ретраншементами, генерал Племянников перевёл свою дивизию через Ларгу и поддержал общее фронтальное наступление. Потеряв все укрепления, османская пехота поспешно бросила последний редут и свой лагерь. Попытку татарской конницы прикрыть отход сорвала решительная контратака русской тяжёлой кавалерии под командованием генерал-поручика графа И. П. Салтыкова, поддержанная казаками и арнаутами (которым по пункту 7 диспозиции запрещалось заслонять фронт каре, кроме 50 выделенных всадников, и предписывалось бить с флангов и тыла). После восьмичасового боя 80-тысячное войско Каплан-Гирея было рассеяно и обращено в бегство.
Решающие факторы победы и потери в сражении
Сражение при Ларге ознаменовало перелом в русской военной теории и практике XVIII века. Отказываясь от громоздкой тактики Б. Х. Миниха — движения в одном огромном неповоротливом каре, обставленном деревянными рогатками, — П. А. Румянцев применил систему самостоятельных маневренных дивизионных и корпусных каре. Как оговаривалось в пунктах 5–6 диспозиции, при стеснении местности части выделяли батальоны в боковые фасы, двигались походными колоннами и быстро разворачивались, сочетая сомкнутый огонь с рассыпным строем стрелков. Полевая артиллерия (115 орудий) выдвигалась для поражения вражеской конницы картечью на дальности, недоступной сабле. Жёсткую дисциплину боя подчеркивал пункт 8 диспозиции: «Во время первой атаки неприятеля ни мало не щадить, но поражать что только встретится, а во время обращения его в бег стараться делать пленных».
Высокая слаженность войск позволила добиться победы при минимальных собственных потерях (несколько десятков убитых и около ста раненых). В захваченном вражеском лагере русские обнаружили до 1 000 убитых турок и татар (не считая погибших при преследовании); трофеями победителей стали 33 турецкие пушки и весь обширный лагерь со снаряжением и запасами.
Оперативное значение и влияние на Кагульскую кампанию
Моральный и стратегический эффект Ларги был колоссальным: победа 7 (18) июля совпала практически день в день с истреблением османского флота при Чесме (26 июня / 7 июля), нанеся Порте двойной сокрушительный удар на суше и на море. Регулярная русская армия доказала способность не только обороняться от многократно превосходящих масс конницы, но и уверенно штурмовать укреплённые лагеря ночью и на рассвете.
Непосредственным оперативным итогом стало разъединение османо-татарских сил: отступавшие крымские татары Каплан-Гирея уклонились на восток к Измаилу и Килии, где хранились их семьи и повозки, тогда как уцелевшие османские войска отступили вниз по левому берегу реки Кагул. Этот раскол лишил великого визиря Иваззаде Халил-пашу поддержки татарской орды в решающий момент кампании. Всего две недели спустя, 21 июля (1 августа) 1770 года, армия Румянцева закрепила успех сокрушительным разгромом главной османской армии при Кагуле, а 27 июля (7 августа) 1770 года П. А. Румянцев был награждён орденом Святого Георгия 1-й степени.
