Предпосылки: кризис снабжения и стратегический расчёт сторон
После капитуляции 6-й армии в Сталинграде и разгрома союзников Германии на Дону армии Воронежского (Ф. И. Голиков) и Юго-Западного (Н. Ф. Ватутин) фронтов в январе–феврале 1943 г. в рамках операций «Звезда» и «Скачок» освободили Курск (8 февраля), Белгород (9 февраля), Изюм, Ворошиловград и 16 февраля заняли Харьков, оставленный 2-м танковым корпусом СС П. Хауссера вопреки запрету Гитлера. Подвижная группа М. М. Попова (4 танковых корпуса) рванулась через брешь к переправам через Днепр, приблизившись к Запорожью, где размещался штаб группы армий «Юг». В Ставке ВГК рассчитывали на скорый отход немцев за Днепр, недооценив истощение собственных войск.
К 20-м числам февраля тылы Воронежского фронта отстали на 300 км, располагая всего 1062 грузовыми автомашинами; дивизии 69-й и 40-й армий насчитывали по 1000–2000 бойцов, а на 219-километровом левом крыле фронта к 1 марта оставалось лишь 115 танков и 151 самолёт при остром дефиците топлива и снарядов. На совещании с Гитлером в Запорожье 18–19 февраля фельдмаршал Э. фон Манштейн убедил фюрера отказаться от немедленной лобовой атаки Харькова и нанести «удар наотмашь» — перебросить свежие 2-й танковый корпус СС, 48-й танковый корпус и 1-ю танковую армию с юга во фланг советских клиньев при поддержке 4-го воздушного флота В. фон Рихтгофена (нарастившего вылеты с 350 до 1000 в сутки).
Этапы контрудара: от Донбасса к уличным боям в Харькове
В историографии различают общий период Донецко-Харьковской кампании вермахта (с 19 февраля) и собственно Харьковскую оборонительную операцию Воронежского фронта (4–25 марта). На первом этапе (19 февраля — 3 марта) 4-я и 1-я танковые армии Г. Гота и Э. фон Макензена отрезали от баз и разгромили остановившуюся без горючего в 20 км от Запорожья группу Попова и части 6-й армии, а также окружили у Дебальцево 8-й кавалерийский корпус М. Д. Борисова; в боях 25–26 февраля под Лозовой погиб командир дивизии СС «Мёртвая голова» Т. Эйке. Переброшенная с севера на помощь соседу 3-я танковая армия П. С. Рыбалко 3–5 марта понесла тяжёлые потери под ударами пикировщиков Ju 87 и корпусов СС, а наступление Центрального фронта К. К. Рокоссовского было приостановлено.
Утром 4 марта 1943 г. Манштейн начал наступление на Харьков, развернув до 10 пехотных, 1 моторизованную («Великая Германия») и 5 танковых дивизий (560–580 танков и САУ, 500–550 самолётов) против однополосной советской обороны глубиной 2–7 км. 6 марта дивизии СС «Лейбштандарт» и «Мёртвая голова» во взаимодействии с группой «Кемпф» прорвали стык 69-й (М. И. Казаков) и 3-й танковой армий на 40 км. На рубеже реки Мжа у Соколово 8 марта стойко сражались гвардейцы и 1-й Чехословацкий батальон подполковника Л. Свободы, однако П. Хауссер, вопреки предписанию обойти город с севера, 11–15 марта бросил корпус СС в прямой штурм Харькова. После ожесточённых уличных боёв за Госпром, площадь Дзержинского и вокзал остатки защитников под руководством Е. Е. Белова 15–17 марта с разрешения Ставки пробились за Северский Донец. Развив успех на север, 11-й армейский корпус с дивизией «Великая Германия» (сдержанный во встречном бою под Борисовкой 3-м гвардейским танковым корпусом И. А. Вовченко) и 2-й танковый корпус СС 18 марта вновь взяли Белгород, но 20–25 марта были остановлены у Оскочного и Обояни подошедшими 21-й армией И. М. Чистякова, 1-й танковой армией М. Е. Катукова и весенней распутицей.
Тактические факторы поражения и статистика потерь
Причинами неудачи стали запоздалый переход Воронежского фронта к обороне (1–2 марта), отсутствие эшелонированных противотанковых рубежей и крайне низкие плотности на левом крыле фронта (менее 10 орудий и 0,5 танка на километр) при нехватке топлива. На стороне вермахта решающую роль сыграли манёвренность укомплектованных бронетранспортёрами и тяжёлыми «Тиграми» дивизий СС, а также воздушное господство люфтваффе (в отчётах 3-го гв. танкового корпуса под Борисовкой в марте фиксировалось массовое поражение Т-34 пикировщиками с противотанковыми пушками). Поспешные советские контрудары малыми группами лишь ускоряли стачивание остатков бронетехники.
Согласно статистике Г. Ф. Кривошеева, за период Харьковской оборонительной операции (4–25 марта 1943 г.) потери левого крыла Воронежского фронта и 6-й армии составили 86 469 человек: 45 219 безвозвратными (29 807 по ВФ и 15 412 по 6-й А) и 41 250 санитарными; только Воронежский фронт потерял 645 орудий и 1358 миномётов, а в 3-й танковой армии уцелело лишь 9 танков. По оценкам западных исследователей (Д. Гланц, Дж. Хаус), вермахт потерял за кампанию около 11,5–12 тыс. человек, причём наибольший урон понёс 2-й танковый корпус СС в уличных боях за Харьков — до 4300–4500 солдат и 160 офицеров (около 44% боевого состава).
Последствия кампании и путь к Курской дуге
Харьковская оборонительная операция подвела черту под зимней кампанией 1942–1943 гг., восстановив фронт по Северскому Донцу до июля 1943 г. Западные историки (Б. Александр, Р. Читино) оценивают успех Манштейна как последнюю крупную победу вермахта на Восточном фронте, спасшую группу армий «Юг» от коллапса, однако не изменившую стратегического баланса ресурсов и стоившую Германии боеспособности элитных дивизий СС, нуждавшихся в длительном пополнении.
В стратегическом плане возврат вермахтом Харькова и Белгорода при сохранении Красной армией Курска оформил южный фас Курской дуги. Успех мартовского контрудара укрепил Гитлера в решении провести летом наступательную операцию «Цитадель» вместо рекомендованной Манштейном манёвренной обороны, тогда как советское командование извлекло из мартовского поражения жёсткие уроки, создав под Курском глубоко эшелонированную оборону с мощными резервами Степного фронта.
