Предпосылки и стратегическая обстановка накануне операции
Воронежско-Касторненская операция развила зимнее наступление Красной армии на Среднем Дону в январе 1943 г. Летом 1942 г., в ходе немецкой операции «Блау» (июнь–июль 1942 г.), вермахт форсировал Дон у Семилук и захватил правобережную часть Воронежа, после чего линия фронта стабилизировалась по рекам Дон и Воронеж, а советские войска удержали важный Сторожевский плацдарм на западном берегу. К середине января 1943 г. завершение Острогожско-Россошанской операции и разгром 2-й венгерской и 8-й итальянской армий кардинально изменили обстановку: 2-я немецкая армия (генерал Г. фон Зальмут, с 3 февраля — генерал-полковник В. Вейс) в составе 12 дивизий на 300-километровом участке у Воронежа оказалась охвачена с трёх сторон, причём её южный фланг удерживали ослабленные контрударами части группы «Зиберт» (включая 57-ю и 68-ю пехотные дивизии), а за Осколом и Северским Донцом вермахт не имел крупных резервов.
Замысел Ставки ВГК и командующих Воронежским (генерал-полковник Ф. И. Голиков) и Брянским (генерал-лейтенант М. А. Рейтер) фронтами предусматривал встречные удары на посёлок и железнодорожный узел Касторное с целью окружения и уничтожения 2-й немецкой армии. С севера наступали 13-я армия Брянского фронта (Н. П. Пухов) и 38-я армия (Н. Е. Чибисов), с юга — 40-я армия (К. С. Москаленко) с 4-м танковым корпусом (А. Г. Кравченко), а с востока Воронеж атаковала 60-я армия (И. Д. Черняховский). Освобождение магистрали Елец — Валуйки открывало оперативный простор для наступления на Курск и Харьков.
Этапы боевых действий, местность и погодные условия
Сражение развернулось в пересечённой оврагами и реками (Дон, Олым, Кшень, Оскол) лесостепи Среднерусской возвышенности в условиях суровой зимы. Оба фронта задействовали 27 стрелковых дивизий, 7 стрелковых бригад, 2 танковых корпуса, 8 отдельных танковых бригад, 3 танковых полка, 3664 орудия и миномёта при поддержке 15-й (407 самолётов, И. Г. Пятыхин) и части сил 2-й (~120 самолётов, К. Н. Смирнов) воздушных армий, сосредоточив на направлениях ударов 72% пехоты, 90% артиллерии и 100% танков. Наступление южного фланга 24 января 1943 г. осложнила метель: плохая видимость снизила эффект 30-минутной артподготовки, а глубокие снежные заносы привязали 40-ю армию и 4-й танковый корпус к единственной дороге, из-за чего лёгкие танки и колёсные тылы отстали, а войска прошли в первые сутки лишь 5–6 км.
25 января 40-я армия и 4-й танковый корпус сломили сопротивление в сельских опорных пунктах, ворвались в Горшечное и углубились на 20–25 км; одновременно 60-я армия ударом с востока освободила Воронеж. 26 января при улучшении погоды и поддержке 15-й воздушной армии после 65- и 90-минутной артподготовки перешли в наступление 13-я (с плотностью 92 орудия на километр на 18-километровом участке между Кшенью и Олымом) и 38-я армии. К вечеру 27 января 4-й танковый корпус, снабжаемый горючим по воздуху самолётами У-2, вышел на южную окраину Касторного, 28 января соединился с передовыми отрядами 13-й и 38-й армий, и 29 января Касторное было взято. В окружении оказались коммуникации восьми немецких и двух венгерских дивизий (7-й и 13-й армейские и 3-й венгерский корпуса).
Однако между Касторным, Быковом и Старым Осколом оставались незанятые разрывы шириной до 25 км, прикрытые лишь частями 25-й гвардейской стрелковой дивизии. Стремясь развить успех на Курск (освобождён 60-й армией 8 февраля) и Белгород (взят 40-й армией 9 февраля), Ставка выделила для ликвидации «котла» только часть 38-й армии. Противник 29 января временно отбил Горшечное и организовал прорыв тремя группами: Бекемана (75-я, 340-я, 377-я пд и 6-я и 9-я венгерские дивизии), Зиберта (57-я, 68-я, 323-я пд) и Гольвитцера (26-я, 88-я пд). Группа Бекемана была отсечена и разгромлена, а остатки групп Зиберта и Гольвитцера 12–15 февраля вырвались к Обояни, откуда 18 февраля были выбиты подошедшей 38-й армией.
Решающие факторы и оценка потерь сторон
Победу обеспечили решительное массирование сил на узких участках прорыва, гибкость управления в зимнее бездорожье и воздушное снабжение 4-го танкового корпуса бипланами У-2 при отставании колёсных тылов. Слабым местом осталось недостаточное выделение войск для внутреннего фронта окружения и расчленения «котла», что позволило противнику вывести часть кадрового ядра ценой утраты тяжёлого вооружения и складов.
По архивным расчётам, продолжающим методику Г. Ф. Кривошеева (в базовых таблицах которого операция входит в Воронежско-Харьковскую стратегическую), потери РККА за 24 января — 17 февраля составили около 37–38 тыс. человек (в т. ч. 10–14 тыс. безвозвратных и 23–24 тыс. санитарных). Урон стран Оси оказался катастрофическим: из 125 тыс. окружённых вышли менее 25 тыс. без техники; погибли командиры 82-й и 377-й пехотных дивизий генералы А. Бентш и А. Лехнер и командир 323-й дивизии полковник А. Небауэр. Убитыми Германия и Венгрия потеряли до 17 тыс. человек, пленными — от 75 до 86 тыс.; поражение потерпели 11 немецких дивизий и 3-й венгерский корпус.
Стратегические последствия и значение
Операция довершила крах южного крыла вермахта на Верхнем Дону: в немецком фронте от Ливен до Купянска зияла 400-километровая брешь, а 2-я венгерская армия перестала существовать как боеспособное объединение. Как отмечал немецкий историк и генерал К. фон Типпельскирх, вермахт безвозвратно потерял рубеж Дона, а потрёпанные остатки корпусов отходили за Оскол. Освобождение Воронежской, востока Курской области и железной дороги Елец — Валуйки резко улучшило логистику Красной армии.
Выход к Курску и Белгороду заложил северный и центральный контур будущего Курского выступа. При этом быстрый отрыв фронтов от баз снабжения к концу февраля привёл к истощению ударных армий, что создало предпосылки для мартовского контрудара Э. фон Манштейна под Харьковом, хотя сам Курск остался под контролем СССР до летней кампании 1943 г.
