Исторические предпосылки и подготовка манифеста
В первой половине XVIII века российское дворянство несло обязательную государственную службу, установленную преобразованиями Петра I и Табелью о рангах 1722 года. По мере развития сословной политики и дискуссий в Уложенной комиссии 1750-х — начала 1760-х годов нарастало стремление благородного сословия к расширению личной и имущественной самостоятельности.
По свидетельству Якоба Штелина, Пётр III ещё в бытность наследником престола задумывал даровать дворянам свободу служить по своему желанию и выезжать за рубеж. Вступив на престол, он 17 января 1762 года при первом посещении Правительствующего Сената объявил о намерении освободить дворян от принудительной службы (с обязанностью являться в военное время по образцу лифляндского шляхетства) и предписал сенаторам составить проект. Проект был подготовлен к 8 февраля; непосредственным составителем текста стал тайный секретарь особого совета Дмитрий Васильевич Волков. 18 февраля (1 марта) 1762 года Пётр III подписал Манифест «О даровании вольности и свободы всему Российскому Дворянству» (ПСЗРИ, т. XV, № 11444).
Преамбула и построение документа
Акт открывался пространной преамбулой, обосновывавшей перемену курса успехами предшествующих царствований. В ней признавалось, что при «Любезном Государе Деде Нашем, Петре Великом» принуждение дворян к военной и гражданской службе и обучению наукам в Европе и внутри России нередко казалось тягостным — за уклонение виновные подвергались штрафам и конфискации имений. Затем «Любезная Наша Тетка» императрица Елизавета Петровна под своим покровительством распространила науки и знание политических дел. В итоге усердие, верность и опытность вкоренились в благородном сословии: «а потому и не находим Мы той необходимости, в принуждении к службе, какая до сего времени потребна была».
На этом основании монарх объявлял, что на вечные времена и в потомственные роды жалует российскому дворянству вольность и свободу, после чего излагал конкретные нормы в последовательных пунктах узаконения — от порядка увольнения с военной и статской службы до правил заграничных поездок, возвращения из иностранной службы, обучения недорослей и освобождения от земских поручений.
Основные положения и ограничения вольности
Провозглашая отмену принудительной службы, закон сохранял ряд существенных государственных ограничений:
- Порядок отставки (п. 1): Дворянам разрешалось продолжать или оставлять военную и гражданскую службу по желанию, но военные не имели права просить увольнения («абшида») во время кампании и за три месяца до её начала. Не дослужившимся до обер-офицерского чина запрещалось выходить в отставку ранее 12 лет службы. Чины первых восьми классов увольнялись по высочайшей конфирмации, прочие — по своим департаментам.
- Награждение и возвращение (п. 2–3): При полной отставке за беспорочную службу присваивался следующий ранг (если в прежнем чине отслужено более года; при переходе из военной в статскую службу — три года). Возвращавшийся из отставки принимался тем же чином, но младшим по старшинству — «дабы служащие перед неслужащими выгоду и пользу имели».
- Выезд и служба за рубежом (п. 4–5): Отставные получали беспрепятственные паспорта от Коллегии иностранных дел для поездок в Европу и могли поступать на службу к союзным государям; по возвращении в Россию служившие у коронованных глав принимались на вакансии теми же чинами (по предъявлении патентов), а служившие у прочих владетелей — с понижением ранга. Однако по первому объявлению государственной нужды уехавшие обязаны были немедленно вернуться в Россию «под штрафом секвестра его имения».
- Земские дела, обучение и общественное порицание (п. 6 и др.): Дворяне (включая смоленское шляхетство) освобождались от принуждения к земским делам иначе как по именному указу, за исключением старых дежурств отставных при Сенате и его конторе в Петербурге и Москве. О недорослях с 12 лет требовалось сообщать сведения об обучении: домашнее воспитание допускалось лишь для владельцев свыше тысячи крепостных душ, а менее состоятельные должны были определять детей в училища или Шляхетский кадетский корпус. Уклонявшихся от службы и учения велено было презирать, лишая доступа ко двору и публичным собраниям.
Историческое значение и дальнейшая судьба
Дворянство встретило манифест с восторгом: поэты слагали оды Петру III, а А. П. Сумароков произнёс от имени сословия благодарственную речь. После переворота 1762 года Екатерина II в начале 1763 года создала комиссию для пересмотра закона, однако не отменила его: принципы сословных вольностей получили развитие в «Наказе» 1767–1768 годов и были закреплены и расширены в «Жалованной грамоте дворянству» от 21 апреля 1785 года.
В исследованиях Г. В. Вернадского, Е. Н. Марасиновой, И. В. Фаизовой, М. А. Киселёва и В. А. Томсинова Манифест 1762 года рассматривается как переломный акт, положивший начало автономии дворянской корпорации и расцвету русской усадебной культуры и просвещения, хотя и углубивший правовой разрыв между свободным благородным сословием и закрепощённым крестьянством.