Предпосылки и исторический контекст
К лету 1991 года Советский Союз оказался в остром кризисе: падение мировых цен на нефть, товарный дефицит, неисполнимость бюджета, годовая инфляция свыше 300 процентов и шахтёрские забастовки сочетались с «войной законов» между союзным центром и РСФСР, где 12 июня 1991 года Б. Н. Ельцин был избран всенародным президентом. Консервативное крыло партийно-государственного аппарата, КГБ, МВД и Минобороны болезненно воспринимало утрату влияния в Восточной Европе, роспуск ОВД и рост сепаратизма в союзных республиках (включая январские столкновения 1991 года в Вильнюсе и Риге).
Ещё в декабре 1990 года глава МИД Э. А. Шеварднадзе ушёл в отставку, предупредив о «надвигающейся диктатуре», в июне 1991 года премьер В. С. Павлов безуспешно просил у Верховного Совета СССР чрезвычайных полномочий, а 23 июля в «Советской России» вышло консервативное обращение «Слово к народу». Непосредственным поводом к заговору стал Новоогарёвский процесс: 15 августа был опубликован проект Нового союзного договора (Союза Суверенных Государств) с подписанием 20 августа, а прослушка КГБ секретной беседы М. С. Горбачёва, Б. Н. Ельцина и Н. А. Назарбаева 29 июля раскрыла планы кадровой замены ключевых силовиков и премьера Павлова.
Ход событий и ключевые механизмы
Изоляция президента, создание ГКЧП и события 19 августа
18 августа делегация заговорщиков (О. Д. Бакланов, В. И. Болдин, О. С. Шенин, генерал В. И. Варенников и начальник 9-го управления КГБ Ю. С. Плеханов) прибыла к Горбачёву на дачу в Форосе, отключив в 16:32 все виды правительственной связи, включая контур управления ядерными силами. Получив отказ санкционировать чрезвычайное положение, они блокировали дачу. Поздно вечером в Кремле вице-президент Г. И. Янаев принял полномочия и. о. президента «по состоянию здоровья» Горбачёва, а в 01:00 19 августа был сформирован ГКЧП («восьмёрка»: Янаев, В. А. Крючков, Д. Т. Язов, В. С. Павлов, Б. К. Пуго, Бакланов, В. А. Стародубцев, А. И. Тизяков) и принято Постановление № 1 о чрезвычайном положении в Москве, запрете митингов, забастовок и независимых СМИ.
Утром 19 августа по телевидению зачитывались заявления ГКЧП, прерывавшиеся балетом «Лебединое озеро», а в Москву вошли подразделения Таманской, Кантемировской и 106-й Тульской дивизий (около 4000 солдат и 350 танков). Однако отказ от немедленного ареста Ельцина в Архангельском позволил российскому руководству в 09:00 занять Белый дом. В 12:15 Ельцин с танка № 110 огласил обращение «К гражданам России», объявив ГКЧП антиконституционным переворотом, и указом № 61 переподчинил себе союзные органы власти на территории РСФСР. На вечерней пресс-конференции растерянный вид членов ГКЧП и дрожащие руки Янаева резко подорвали авторитет заговорщиков.
Кульминация противостояния и провал путча (20–22 августа)
- Оборона Белого дома и Ленинграда (20 августа): К Белому дому вышли сотни тысяч москвичей (по оценкам организаторов митинга, свыше 400 тысяч человек), построивших баррикады под руководством штаба генерала К. И. Кобеца (указом № 64 назначенного министром обороны РСФСР). Блокаду СМИ прорывали «Эхо Москвы» и сеть RELCOM; на сторону Белого дома перешла танковая рота майора С. Евдокимова. В Ленинграде мэр А. А. Собчак при поддержке сотен тысяч горожан не допустил введения чрезвычайного положения.
- Операция «Гром» и гибель защитников (ночь на 21 августа): Днём 20 августа генералы В. А. Ачалов и Г. Е. Агеев подготовили штурм Белого дома силами «Альфы», «Вымпела», ВДВ и дивизии Дзержинского, однако командиры спецназа и ВДВ (П. С. Грачёв, А. И. Лебедь, В. Ф. Карпухин) отказались идти на массовое кровопролитие. В 00:31 21 августа в тоннеле на Садовом кольце при столкновении с колонной БМП погибли три защитника — Дмитрий Комарь, Владимир Усов и Илья Кричевский, после чего около 03:00 Ачалов отменил операцию.
- Раскол силовиков и арест ГКЧП (21–22 августа): Утром 21 августа коллегия Минобороны во главе с главкомом ВВС Е. И. Шапошниковым вынудила Язова вывести войска. Члены ГКЧП вылетели в Форос, куда прибыла и делегация РСФСР (А. В. Руцкой, И. С. Силаев, Е. М. Примаков, В. В. Бакатин); Янаев распустил комитет, Горбачёв вернулся в Москву, а заговорщики были арестованы.
Источниковедческая база и свидетельства
Корпус источников включает постановления и указы ГКЧП, контр-акты Президента и Верховного Совета РСФСР (в том числе указы № 59–64 и обращение «К гражданам России»), стенограммы чрезвычайной сессии ВС РСФСР 21 августа и телерадиохронику событий. Ключевым источником для оценки последствий служит заявление М. С. Горбачёва об отставке от 25 декабря 1991 года.
Важнейшие детали заговора раскрывают материалы следствия Прокуратуры по «делу ГКЧП», ведомственное расследование КГБ СССР (сентябрь 1991), доказавшее ведущую роль В. А. Крючкова, и парламентские слушания. Сопоставление этих актов с противоречивыми мемуарами М. С. Горбачёва, Б. Н. Ельцина, А. И. Лукьянова, Д. Т. Язова, В. И. Варенникова и Г. Э. Бурбулиса требует строгой критики ввиду стремления участников оправдать свои действия задним числом.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Провал путча полностью обрушил союзные структуры и власть КПСС. Реальный контроль над силовыми и хозяйственными ведомствами в Москве перешёл к Б. Н. Ельцину; 23 августа была приостановлена деятельность Компартии РСФСР, 24 августа Горбачёв оставил пост генсека, а 6 ноября 1991 года КПСС была запрещена на территории России. Ряд видных функционеров покончили с собой (Б. К. Пуго, маршал С. Ф. Ахромеев, управделами ЦК Н. Е. Кручина).
Сорвав подписание Союзного договора, путч запустил лавину деклараций о независимости (Украина — 24 августа, Беларусь — 25 августа и др.), предопределив Беловежские соглашения декабря 1991 года и курс радикальных рыночных реформ в России. Уголовное дело ГКЧП было прекращено в феврале 1994 года по амнистии Госдумы РФ, а отказавшийся от неё В. И. Варенников в августе 1994 года был оправдан Военной коллегией Верховного Суда.
Дискуссии и оценки в историографии
Большинство историков (Р. Г. Пихоя, А. Браун, Д. Стоун) трактуют выступление ГКЧП как попытку антиконституционного переворота консервативной части номенклатуры, обречённую из-за отсутствия единой политической воли и экономической программы. Левопатриотические авторы и бывшие участники комитета интерпретируют ГКЧП как запоздалую попытку уберечь СССР от распада в рамках режима чрезвычайного положения.
Острые споры вызывает поведение М. С. Горбачёва в Форосе: если официальная версия говорит о твёрдом отказе и блокаде, то В. И. Варенников и А. И. Лукьянов настаивали на выжидательной двусмысленности президента СССР. Наконец, исследователи (В. Боннелл, Г. Фрейдин и др.) сопоставляют роль массового гражданского сопротивления и независимых медиа с внутренним расколом генералитета, парализовавшим волю организаторов переворота.
