Предпосылки и исторический контекст
К началу 1824 года, несмотря на провозглашение независимости Аргентины, Чили, Великой Колумбии и части Перу, высокогорные и южные области вице-королевства Перу оставались главным военным оплотом испанской короны на южноамериканском континенте. После ухода Хосе де Сан-Мартина в 1822 году перуанские и союзные армии потерпели ряд поражений (при Торате и Мокегуа), а среди самих патриотов обострился политический кризис, сопровождавшийся конфликтами между Симоном Боливаром и перуанскими президентами Рива-Агуэро и Торре Тагле. В феврале 1824 года мятеж гарнизона крепости Кальяо позволил роялистам Хосе де Кантерака временно вновь занять Лиму.
Решающий перелом в стратегической обстановке определили последствия событий в метрополии. Революция Рафаэля дель Риего в 1820 году сорвала отправку испанских подкреплений в Америку, а в январе 1821 года либеральные офицеры в Перу свергли вице-короля Песуэлу и поставили на его место генерала Хосе де ла Серну, присягнувшего конституции 1812 года. Когда же в начале 1824 года в Анды пришло известие о французской интервенции и реставрации абсолютизма Фердинанда VII (который 1 октября 1823 года отменил все конституционные назначения), ультраабсолютист генерал Педро Антонио Оланьета поднял в Верхнем Перу мятеж против «конституционалиста» ла Серны. Вице-королю пришлось направить туда 5-тысячную армию генерала Херонимо Вальдеса. В кровопролитной междоусобице роялисты обескровили лучшие ветеранские части, чем блестяще воспользовался Боливар: 6 августа 1824 года его кавалерия разбила изолированные силы Кантерака при Хунине. После отъезда Боливара в Лиму для организации снабжения и займов командование действующей армией 7 октября перешло к генералу Антонио Хосе де Сукре.
Ход событий и ключевые механизмы
Манёвры кампании и диспозиция сторон
- Отступление и бой при Корпауайко: Стянув войска Вальдеса из Верхнего Перу, вице-король ла Серна начал манёвренную кампанию, стараясь обойти тылы Сукре. 3 декабря 1824 года в ущелье Корпауайко (Матара) роялисты нанесли арьергарду патриотов болезненный удар (свыше 500 человек потерь, утрата части боеприпасов и артиллерии), однако Сукре сохранил порядок в войсках и уклонился от невыгодного боя.
- Позиции на плато Аякучо (8 декабря): Обе армии, истощённые высокогорными переходами, болезнями и дезертирством, сошлись у селения Ла-Кинуа. Войска роялистов (около 6,9 тыс. человек в строю из первоначальных 9,3 тыс., при 11 орудиях) заняли господствующие высоты горы Кондоркунка. Однако продовольствия у них оставалось менее чем на пять дней, а ожидание колумбийских подкреплений для Сукре делало промедление смертельным — вице-король и начальник его штаба Кантерак решились на рискованный спуск и фронтальную атаку.
- Боевой порядок патриотов: Объединённая армия Сукре (около 5 780 солдат из Колумбии, Венесуэлы, Перу, Аргентины и Чили, всего одна пушка) заняла труднодоступное плато Аякучо («Место мёртвых» на языке кечуа). На правом фланге стояла дивизия генерала Хосе Марии Кордовы (2 300 человек), на левом — перуанская дивизия генерала Хосе де Ла Мара (1 580 человек), в центре — кавалерия под командованием британского генерала Гильермо (Уильяма) Миллера (гусары Хунина, колумбийские гренадеры и уланы, конные гренадеры Рио-де-ла-Платы), а в резерве — дивизия генерала Хасинто Лары (1 700 человек, включая батальоны колумбийской гвардии).
Ключевые фазы сражения 9 декабря 1824 года
- Начало атаки роялистов (около 10:00): После утренней артиллерийской перестрелки и знаменитого обращения Сукре к войскам («Судьба Южной Америки зависит от сегодняшних усилий!») авангардная дивизия генерала Вальдеса (ок. 2 000 отборных солдат) перешла через ручей и потеснила левый фланг Ла Мара, завязав упорный бой за каменное строение на краю равнины.
- Разгром левого фланга и центра испанцев (10:30–11:30): На левом крыле испанцев дивизия генерала Алехандро Вильялобоса неосторожно спустилась на открытый склон, не успев выстроить боевые порядки; её передовой полк полковника Рубина де Селиса (посланный прикрывать мулов с пушками) был расстрелян в упор. Воспользовавшись моментом, 25-летний генерал Кордова бросил свою дивизию в стремительную штыковую атаку с легендарным кличем: «Дивизия, оружие на плечо, шагом победителей — вперёд!» При поддержке улан полковника Сильвы и кавалерии Миллера патриоты опрокинули Вильялобоса и захватили испанские батареи, едва успевшие сделать первые выстрелы.
- Окружение дивизии Моне и падение резерва: Спеша спасти положение, генерал Хуан Антонио Моне перешёл овраг своей Первой дивизией, не дожидаясь развёртывания кавалерии на равнине, был ранен, а его батальоны оказались опрокинуты штыковым ударом вверх по склону Кондоркунки. Контратака испанских эскадронов генерала Валентина Ферраса была отражена колумбийской кавалерией Миллера и перекрёстным ружейным огнём. Резервная дивизия генерала Хосе Карраталы, брошенная в бой лично Кантераком, в значительной мере состояла из новобранцев, сменивших павших в мятеже Оланьеты ветеранов; батальоны «Херона» и «Фердинанд VII» быстро рассыпались.
- Пленение вице-короля и капитуляция (13:00): Усиленный резервом Лары левый фланг Ла Мара перешёл в контрнаступление против лучшей дивизии Вальдеса и принудил её к отступлению. Пытаясь остановить бегущих солдат, вице-король Хосе де ла Серна получил шесть ран и попал в плен. К часу дня уцелевшие роялисты были отброшены на вершину Кондоркунки. На следующий день, 10 декабря 1824 года, исполнявший обязанности командующего Хосе де Кантерак подписал с Сукре почётную Капитуляцию Аякучо.
Источниковедческая база и свидетельства
Восстановление хода кампании и самого боя при Аякучо базируется на взаимопроверяемом комплексе документов обоих лагерей. С республиканской стороны ключевыми первоисточниками служат официальная реляция (parte oficial) Антонио Хосе де Сукре Симону Боливару и военному министерству, подписанная сразу после сражения, текст Капитуляции Аякучо от 10 декабря 1824 года (включавший пункты о передаче всей территории Перу, освобождении пленных, амнистии и оплате долга союзным странам), а также записки соратников Боливара — ирландского адъютанта Даниэля Флоренсио О’Лири и командующего кавалерией патриотов генерала Уильяма (Гильермо) Миллера (Memoirs of General Miller, 1828), в которых, впрочем, встречаются расхождения с рапортом Сукре в деталях расстановки отдельных кавалерийских полков, в частности гусар Хунина и гренадеров Рио-де-ла-Платы.
Со стороны побеждённых важнейшим источником являются двухтомные мемуары испанского генерала и непосредственного участника событий Андреса Гарсии Камбы (Memorias para la historia de las armas españolas en el Perú, 1846), а также текст капитуляции, составленный Хосе де Кантераком. Записки Гарсии Камбы подробно фиксируют катастрофическое влияние мятежа Оланьеты в Верхнем Перу на боеспособность армии ла Серны, а также отповедь ветеранов обвинениям в измене, с которыми они столкнулись по возвращении в абсолютистскую Испанию. Эти свидетельства дополняются трудом чилийского историка конца XIX века Гонсало Бульнеса (1897) и статьями русских дореволюционных военных энциклопедий (ЭСБЕ и Военной энциклопедии Сытина).
Исторические итоги и долгосрочное значение
Условия Капитуляции Аякучо, отличавшиеся подчёркнутым великодушием победителей, предусматривали прекращение боевых действий, передачу республиканцам всей территории Перу вплоть до Десагуадеро, право роялистов свободно выехать с имуществом в Испанию либо остаться под защитой амнистии. В конце декабря патриоты заняли древнюю столицу инков Куско, а в феврале — апреле 1825 года армия Сукре вошла в Верхнее Перу, где упорствовавший абсолютист Педро Антонио Оланьета погиб в бою при Тумусле (2 апреля 1825 года) против восставших подчинённых. 6 августа 1825 года Учредительное собрание в Чукисаке провозгласило создание Республики Боливия, названной в честь Освободителя.
Сопротивление отдельных испанских гарнизонов продолжалось недолго: в январе 1826 года пали крепость Короля Филиппа в порту Кальяо (после изнурительной осады) и остров Чилоэ на юге Чили, став последними точками испанского присутствия на материке. Победа при Аякучо, за которую Конгресс Перу присвоил Сукре почётный титул «Великого маршала Аякучо», окончательно ликвидировала трёхвековую континентальную империю Испании в Южной Америке и расчистила путь к созыву Боливаром Панамского конгресса 1826 года — хотя проект континентального единства вскоре столкнулся с центробежными тенденциями и распадом Великой Колумбии.
Дискуссии и оценки в историографии
Ключевой историографической проблемой вокруг Аякучо остаётся полемика вокруг так называемого «аякучского предательства» (la traición de Ayacucho) — версии о том, что исход сражения якобы был заранее согласован либерально настроенными офицерами-масонами в испанском штабе, не желавшими служить абсолютному режиму Фердинанда VII. По возвращении на родину генералы и офицеры перуанской армии (получившие прозвище ayacuchos и сыгравшие позже заметную роль в либеральной политике Испании, подобно Б. Эспартеро) подверглись обвинениям со стороны ультрароялистов в «масонском поражении». В современной испаноязычной публицистике и историографии этот тезис отстаивал, в частности, Хуан Карлос Лосада, приписывавший ключевую роль в тайном сговоре генералу Хуану Антонио Моне.
Подавляющее большинство профессиональных военных историков (от А. Гарсии Камбы и Г. Бульнеса до Т. Хукера, Д. Линча и отечественных латиноамериканистов) убедительно отвергают конспирологическую версию, указывая на высокие безвозвратные потери сторон (около 1 800 убитых у роялистов), тяжелейшие ранения самого вице-короля ла Серны и Моне, а также на чисто военные причины разгрома: истощение продовольствия у испанцев, утрату боеспособного ядра армии в междоусобной войне против Оланьеты в 1824 году, тактическую ошибку спуска с Кондоркунки без развёртывания линий и стремительный фланговый натиск дивизии Кордовы и кавалерии Сукре.