Предпосылки и исторический контекст
Восстание 14 (26) декабря 1825 года выросло из политического брожения в передовой дворянской среде конца царствования Александра I. Война 1812 года и Заграничные походы 1813–1814 годов открыли офицерам контраст между европейским конституционализмом и российской реальностью — крепостным правом, военными поселениями А. А. Аракчеева, политикой Священного союза и гонениями на университеты (М. Л. Магницкий, Д. П. Рунич). Разочарование в реформах, особенно после разгона Семёновского полка (1820), подтолкнуло участников гвардейских артелей к созданию тайных обществ.
В 1816 году в Петербурге возник «Союз спасения» (А. Н. и Н. М. Муравьёвы, С. П. Трубецкой, И. Д. Якушкин, П. И. Пестель), распавшийся в 1817 году из-за споров о цареубийстве. Сменивший его «Союз благоденствия» (1818–1821, ~200 членов, устав «Зелёная книга») стремился влиять на общество через легальные кружки («Зелёная лампа»), но после Московского съезда 1821 года был распущен. На его обломках возникли Южное общество в Тульчине во главе с П. И. Пестелем («Русская правда» — унитарная республика и национализация половины земли) и Северное общество в Петербурге (Н. М. Муравьёв, С. П. Трубецкой, Е. П. Оболенский, позднее К. Ф. Рылеев), склонявшееся к конституционной монархии и безземельному или малонадельному освобождению крестьян. В сентябре 1825 года к южанам примкнуло Общество соединённых славян братьев Борисовых.
Поводом послужило междуцарствие 1825 года. После смерти Александра I в Таганроге 19 ноября (1 декабря) столица и армия 27 ноября (9 декабря) присягнули великому князю Константину Павловичу, поскольку его отречение 1823 года держалось в тайне. Затянувшаяся переписка и непопулярность Николая Павловича побудили северян назначить выступление на день «переприсяги» — 14 (26) декабря 1825 года.
Ход событий и ключевые механизмы
План заговорщиков и утренний срыв
«Диктатором» восстания избрали полковника С. П. Трубецкого, помощниками — А. И. Якубовича и А. М. Булатова. Предполагалось принудить Сенат обнародовать «Манифест к русскому народу» (учреждение Временного правительства с М. М. Сперанским и Н. С. Мордвиновым, отмена крепостного права, гражданские свободы, суд присяжных, всеобщая воинская служба и созыв Всенародного собора), а также занять Зимний дворец и Петропавловскую крепость. Однако 13 (25) декабря по доносу А. И. Майбороды арестовали Пестеля, а Николай I, предупреждённый И. И. Дибичем (по бумагам И. В. Шервуда) и Я. И. Ростовцевым, привёл Сенат к присяге в 7 часов утра. Утром 14 декабря П. Г. Каховский отказался от покушения на царя, Якубович не повёл войска на дворец, а Трубецкой на площадь не явился.
Противостояние на Сенатской площади и Черниговский мятеж
- Сбор восставших (11:00–15:00): А. А. и М. А. Бестужевы и Д. А. Щепин-Ростовский под лозунгом защиты «законного» императора Константина (и обещания сократить службу до 15 лет) вывели около 800 солдат Московского полка (тяжело ранив В. Н. Шеншина и П. А. Фредерикса) в каре у памятника Петру I. Позже прибыли рота гренадер А. Н. Сутгофа (~200 чел.), Гвардейский морской экипаж Н. А. Бестужева и А. П. Арбузова (~1100 чел.) и батальон гренадер Н. А. Панова (~1000 чел., входивший во двор Зимнего дворца). Всего около 30 офицеров собрали ~3000 солдат при нейтралитете финляндцев барона А. Е. Розена на Исаакиевском мосту.
- Провал переговоров и расстрел (15:00–18:00): генерал-губернатор М. А. Милорадович пытался уговорить каре, но был ранен штыком Е. П. Оболенским (избранным новым «диктатором» перед концом) и смертельно ранен выстрелом Каховского; погиб полковник Н. К. Стюрлер, а митрополитов Серафима и Евгения прогнали. Стянув 12 000 лояльных войск и 36 орудий, Николай I после срыва кавалерийских атак из-за гололёда и наступления темноты по совету И. В. Васильчикова и К. Ф. фон Толя приказал И. О. Сухозанету открыть огонь картечью. Попытка М. А. Бестужева перестроить солдат на льду Невы была рассеяна ядрами.
- Выступление на Украине: 29 декабря 1825 (10 января 1826) года С. И. Муравьёв-Апостол и М. П. Бестужев-Рюмин подняли Черниговский полк, но через пять дней мятеж разгромили.
Источниковедческая база и свидетельства
Основу источниковой базы составляют материалы Следственной комиссии А. И. Татищева (17/29 декабря 1825), «Донесение» Д. Н. Блудова и акты Верховного уголовного суда, изданные Центрархивом в серии «Восстание декабристов». Протоколы допросов отражают контраст между стойкостью южан (П. И. Пестель, С. И. Муравьёв-Апостол) и откровенностью большинства северян.
Столь же важны программные документы («Русская правда», «Конституция» Н. Муравьёва, «Зелёная книга»), дневники Николая I и письма Константина Павловича, свод С. Я. Гессена о восприятии 1825 года (1926) и мемуары очевидцев: декабристов Н. В. Басаргина, В. И. Штейнгеля, Е. П. Оболенского, А. Е. Розена, И. Д. Якушкина и представителей власти — И. О. Сухозанета, В. И. Фелькнера, А. Н. Оленина.
Исторические итоги и долгосрочное значение
К следствию привлекли 579 человек, 287 были признаны виновными судом (около 120 наказаны внесудебно; 178 солдат прогнали сквозь строй, около 4000 отправили на Кавказ). Пятеро лидеров — П. И. Пестель, К. Ф. Рылеев, С. И. Муравьёв-Апостол, М. П. Бестужев-Рюмин и П. Г. Каховский — были повешены 13 (25) июля 1826 года на кронверке Петропавловской крепости; 120 человек сослали в Сибирь (Чита, Петровский Завод), где жёны-«декабристки» (М. Н. Волконская, Е. И. Трубецкая и др.) и сами ссыльные — через школы, больницы, агрономию, библиотеки и «артельную» взаимопомощь — заложили основы сибирской интеллигенции вплоть до амнистии Александра II 26 августа 1856 года.
Внутри империи восстание укрепило охранительный курс Николая I (III Отделение А. Х. Бенкендорфа, «чугунный» Цензурный устав 1826 года), но подтолкнуло власть к масштабной кодификации права II Отделением М. М. Сперанского («Полное собрание законов» и «Свод законов Российской империи»). Программные идеи отмены крепостного права и «основных законов» стали ориентиром для дальнейшего освободительного движения вплоть до реформ 1861 и конституции 1905 года.
Дискуссии и оценки в историографии
Дореволюционная историография (очерк ЭСБЕ, В. И. Семевский, А. Е. Пресняков, Н. П. Павлов-Сильванский) видела в декабристах жертвенных «сынов 1812 года», оторванных от народа. Советская наука (М. Н. Покровский, М. В. Нечкина) следовала ленинской схеме первого (дворянского) этапа революции, споря о классовой умеренности северян и радикализме южан (против упрощений Покровского возражал С. Я. Гессен).
Современные исследователи (Н. Я. Эйдельман, Я. А. Гордин, С. В. Мироненко, А. Мазур, С. Рабоу-Эдлинг) рассматривают 14 декабря как переход между традицией гвардейских дворцовых переворотов и идеей гражданской нации, отмечая парадокс попытки завоевать свободу методами военной конспирации и апелляции к солдатскому монархизму.
