Предпосылки и исторический контекст
К середине XVIII века некогда могущественная империя Великих Моголов переживала глубокий распад, ускорившийся после смерти падишаха Аурангзеба (1707). Провинциальные наместники (навабы и низамы), формально признавая сюзеренитет Дели, превратились в фактически независимых правителей, тогда как конфедерация маратхов стремительно расширяла своё влияние в Центральной и Северной Индии. На этом фоне европейские торговые компании — прежде всего британская Ост-Индская компания (основанная в 1600 году, с главными центрами в Мадрасе, Бомбее и калькуттском форте Уильям, основанном на выкупленных в 1700 году землях) и Французская Ост-Индская компания — перешли от чисто коммерческой конкуренции к борьбе за политический контроль и вербовку местных регулярных войск (сипаев).
Во время Первой и Второй Карнатикских войн (1746–1754) на юге Индии французский губернатор Пондишерри Жозеф Франсуа Дюплеи доказал эффективность союзов с индийскими князьями и превосходство европейской военной дисциплины, однако энергичные действия молодого британского офицера Роберта Клайва (взятие и героическая оборона Аркота в 1751 году) склонили чашу весов в пользу Лондона. Накануне Семилетней войны (1756–1763) главным очагом противоречий стала Бенгалия — богатейшая провинция Индостана, поставлявшая на мировой рынок тончайшие хлопчатобумажные ткани, шёлк и стратегически важную для производства пороха селитру.
В апреле 1756 года на бенгальский престол вступил 18-летний (по некоторым оценкам, около 23 лет) наваб Сирадж уд-Даула. Новый правитель с тревогой наблюдал за тем, как британская Ост-Индская компания без его санкции возводит новые укрепления в Калькутте, укрывает его политических противников и злоупотребляет жалованными моголами беспошлинными торговыми пропусками (дастак), лишая казну законных таможенных сборов. В июне 1756 года Сирадж уд-Даула захватил английскую факторию в Касимбазаре, а 20 июня взял Калькутту и форт Уильям; пленение части гарнизона в тесном карцере породило в британской прессе драматическую историю о гибели десятков узников в «Чёрной яме Калькутты». Ответом стало прибытие из Мадраса экспедиционного отряда Роберта Клайва и эскадры адмирала Чарльза Уотсона: в январе 1757 года англичане вернули Калькутту, принудили наваба к Алиногарскому договору (февраль), а с началом англо-французской войны в марте захватили французский анклав Чандернагор. Возмущённый этим нарушением нейтралитета Бенгалии Сирадж уд-Даула пошёл на сближение с французами, что предопределило открытую схватку.
Ход событий и ключевые механизмы
Успех британцев при Плесси был обеспечен не столько тактическим искусством на поле боя, сколько тщательно выстроенным политико-финансовым заговором в окружении самого наваба.
Заговор в Муршидабаде и расстановка сил
- Тайный сговор: Используя внутренние противоречия бенгальского двора, агенты Компании (Уильям Уоттс, посредник Амичанд) договорились с главным военачальником наваба Миром Джафаром, влиятельнейшими банкирами — домом Джагат Сетхов, а также военачальниками Раем Дурлабхом и Яр Лутуф-ханом. По тайному договору заговорщики обязались не вводить свои корпуса в бой в обмен на провозглашение Мира Джафара новым навабом и выплату огромных субсидий и «подарков» Компании и лично Клайву.
- Соотношение войск: В манговой роще Лакша-Багх близ деревни Плесси (Палаши) на реке Бхагиратхи 23 июня 1757 года встретились крайне неравные армии. Отряд Роберта Клайва насчитывал около 3000 человек (примерно 900–1000 европейских солдат и 2100 обученных сипаев при 8–10 полевых орудиях). Войско Сираджа уд-Даулы достигало примерно 50 тысяч человек (около 35 тысяч пехоты и 15 тысяч конницы при более чем 50 тяжёлых орудиях, обслугой части которых руководил небольшой французский отряд во главе с офицером Сенфре).
Сражение 23 июня 1757 года
- Утренняя перестрелка и муссонный ливень: Бой начался около восьми часов утра артиллерийской канонадой; французы Сенфре и верный навабу полководец Мир Мадан активно теснили передовые позиции британцев, вынудив Клайва укрыть отряд в манговой роще за земляным валом. В полдень разразился сильный тропический ливень: Клайв заранее укрыл пороховые заряды брезентом, тогда как бенгальская артиллерия осталась с отсыревшим порохом и резко снизила темп огня.
- Гибель Мира Мадана и измена генералов: Около трёх часов дня, сочтя, что британские пушки замолкли, Мир Мадан предпринял кавалерийскую атаку, но был смертельно ранен картечью. Потрясённый наваб обратился за помощью к Миру Джафару, однако тот посоветовал отвести войска в укреплённый лагерь и отложить битву. Тем временем значительная часть армии под началом Мира Джафара, Рая Дурлабха и Яр Лутуфа так и не вступила в сражение.
- Штурм лагеря и развязка: Увидев отход лояльных частей наваба, британский офицер Ричард Килпатрик начал наступление, которое лично поддержал Клайв, опрокинув изолированный французский редут и ворвавшись в лагерь. Сирадж уд-Даула в панике бежал в столицу Муршидабад на верблюде, но вскоре был схвачен и убит по приказу сына Мира Джафара (Мирана). Потери британской стороны оказались поразительно малы — около 22 убитых и 50 раненых (бенгальские силы потеряли около 500 человек).
Источниковедческая база и свидетельства
Источниковая база о битве при Плесси и начальном этапе покорения Бенгалии включает как официальную документацию Британской Ост-Индской компании, так и индийские хроники и британскую мемуаристику. С британской стороны ключевое значение имеют протоколы Совета форта Уильям, переписка Роберта Клайва с советом директоров в Лондоне, подложный и подлинный тексты договоров с Миром Джафаром (включая эпизод с обманом посредника Амичанда), журналы парламентских комиссий 1772–1773 годов, расследовавших злоупотребления Клайва, а также фундаментальный труд современника — Роберта Орма «История военных действий британской нации в Индостане» (опубл. в 1763–1778 годах).
Не менее важен корпус индо-персидских повествовательных источников XVIII века: хроника Сияр-уль-Мутаакхерин («Обозрение новейших времён») Гуляма Хусейна Хана Табатабаи (1781), современника событий при дворе навабов, и труд Рияз-ус-Салатин Гуляма Хусейна Салима (1788), раскрывающие внутреннюю борьбу фракций в Муршидабаде и роль дома Джагат Сетхов. Отношение прогрессивной российской общественности XIX — начала XX века к механизму британской экспансии ярко отражено в работе Н. А. Добролюбова «Взгляд на историю и современное состояние Ост-Индии» (1857), анализировавшего причины успеха англичан и краха французской политики, а также в обобщающем курсе всемирной истории Н. И. Кареева (1903).
Исторические итоги и долгосрочное значение
Победа при Плесси мгновенно изменила политическую карту Южной Азии: частная торговая корпорация превратилась в фактического повелителя одной из богатейших стран мира. Посаженный на престол Мир Джафар стал марионеткой Клайва; из казны Бенгалии служащим Компании было выплачено колоссальное вознаграждение — ценности и деньги на общую сумму около 5,26 миллиона фунтов стерлингов (лично Клайв присвоил свыше 200 тысяч фунтов и получил доходное поместье — джагир с ежегодной рентой в 222 958 рупий), а Компания получила налоговые и судебные права в округе «24 парганы» близ Калькутты.
Налоговые ресурсы Бенгалии позволили британцам профинансировать решающую кампанию против Франции на юге: разгром французских сил при Вандиваше (1760) и капитуляция Пондишерри (1761) навсегда положили конец французским имперским проектам в Индии, хотя Парижский мир 1763 года формально вернул Франции несколько факторий. Попытка нового наваба Мира Касима (сменившего Мира Джафара в 1760–1761 годах) вернуть независимость завершилась его поражением от майора Гектора Мунро при Буксаре (1764), где британцы разбили объединённую коалицию Мира Касима, наваба Ауда и самого Великого Могола Шах Алама II.
По Аллахабадскому договору 1765 года падишах уступил Компании дивани — право верховного сбора налогов и финансового управления в Бенгалии, Бихаре и Ориссе. Сложившаяся система «двойного управления» (финансы и армия у англичан при номинальной власти наваба), введение монополий на соль, бетель и табак и безудержное разорение ремесленников и крестьян обернулись катастрофическим голодом 1769–1770 годов, унёсшим треть населения Бенгалии. Масштаб злоупотреблений вынудил британский парламент установить государственный надзор над Компанией (Акт о регулировании 1773 года, назначение Уоррена Гастингса первым генерал-губернатором в Калькутте, Индийский акт Питта 1784 года), что в перспективе привело к подчинению всего Индийского субконтинента Британской короне.
Дискуссии и оценки в историографии
В исторической науке битва при Плесси служит центром острых дискуссий о природе британского завоевания Индии. Викторианская имперская историография (Томас Бабингтон Маколей, Джон Роберт Сили) трактовала события 1757 года как триумф личного мужества Клайва и военной дисциплины европейцев, будто бы установивших «порядок и законность» вместо восточной анархии и едва ли не «непреднамеренно» создавших империю. Уже современники-либералы, напротив, осуждали коррупцию «набобов» Компании (знаменитый процесс над Гастингсом в палате лордов).
В XX веке индийская национальная и марксистская историография (Рамеш Чандра Датт, Раджани Палм Датт, Ирфан Хабиб, Сушил Чоудхури, а также советская школа индологии) ввела понятие «бенгальского грабежа» (Plassey plunder), доказывая, что выкачанные после 1757 года из Бенгалии капиталы стали важнейшим источником первоначального накопления для британской промышленной революции и причиной деиндустриализации Индии. Современная ревизионистская историография («кембриджская школа» — Кристофер Бейли, Питер Маршалл, Сугата Боуз, Айеша Джалал) не отрицает хищнического характера власти Компании, но переносит акцент на внутреннюю социально-политическую динамику Южной Азии: британский успех стал возможен благодаря альянсу Компании с индийскими торговыми и банковскими элитами (домом Джагат Сетхов), использовавшими европейцев в собственной борьбе за влияние в распадавшейся Могольской державе.