Предпосылки и исторический контекст
Предками чжурчжэней выступили тунгусоязычные племена мохэ (прежде всего хэйшуй-мохэ и сумо-мохэ), расселённые в бассейнах Сунгари, Амура и на территории современного Приморского края, часть которых ранее входила в полиэтничное государство Бохай (698–926). После разгрома Бохая киданями в X веке чжурчжэни оказались в орбите киданьской империи Ляо (916–1125). Ляоские власти разделяли их на «цивилизованных» (ассимилированных), «покорных» и «диких» (шэн нюйчжи), сохранявших фактическую автономию в лесостепных районах Приамурья и Восточной Маньчжурии. Несмотря на формальный вассалитет, чжурчжэни поддерживали самостоятельные посольские и торговые связи с корейским государством Корё и китайской империей Сун морским путём.
В XI веке внутриплеменная консолидация чжурчжэней ускорилась под эгидой рода Ваньянь: вождь Угунай (1021–1074) объединил значительную часть племён от гор Чанбайшань до федерации Пяти племён (Уго), наладил собственное производство железных доспехов и получил от Ляо почётный титул военного губернатора. Усилению клана способствовал конфликт с Корё в начале XII века (при вожде Уяшу, 1103–1113), завершившийся возвратом чжурчжэням спорных пограничных земель после кратковременной попытки корейского полководца Юн Гвана закрепить рубеж «Девятью крепостями». Одновременно нарастало глубокое возмущение чжурчжэньской знати произволом киданьских наместников: на пограничном торгу в Нинцзяне чжурчжэней обманывали, избивали старейшин, облагали изнурительной податью редких белых кречетов хайдунцин (ради ловли которых приходилось пробиваться через земли соседей) и попирали честь замужних женщин знатных семей. Когда в 1112 году ляоский император Тяньцзо-ди во время рыбной ловли на реке Хуньтун (Сунгари) приказал вождям по очереди танцевать в знак покорности, новый глава рода Ваньянь Агуда трижды демонстративно отказался, бросив вызов киданьскому господству.
Ход событий и ключевые механизмы
Провозглашение Цзинь и сокрушение Ляо (1114–1125)
Осенью 1114 года Ваньянь Агуда поднял восстание, разгромил пограничные ляоские и бохайские отряды у Нинцзяна и на реке Сунгари, а весной 1115 года провозгласил себя императором нового государства Великая Цзинь («Золотая», чжурчжэньское Анчун — в честь «Золотой» реки Алечука). По летописному преданию, Агуда объяснил выбор имени тем, что «железо (Ляо) крепко, но ржавеет и крошится, а золото не ржавеет». Обратившись к потомкам бохайцев с призывом к союзу как к «одной семье», Агуда заручился поддержкой опытных администраторов (таких как бохаец Ян Пу) и создал центральную столицу Хуэйнинфу (Шанцзин) в Маньчжурии.
- Военный союз с Сун и гибель Ляо (1120–1125): в 1120–1122 годах Цзинь и китайская империя Северная Сун заключили «морской союз» против Ляо, договорившись о возврате Сун «Шестнадцати пограничных округов» в обмен на перенос дани с Ляо на Цзинь. Однако если сунская пехота терпела неудачи, то мобильная, одетая в тяжёлую броню чжурчжэньская конница захватила все пять столиц Ляо, а в 1125 году взяла в плен последнего киданьского императора Тяньцзо-ди (остатки киданей во главе с Елюй Даши ушли на запад, основав державу Кара-китаев / Западное Ляо).
- Система мэнъань-моукэ: основой чжурчжэньской мощи стала военно-административная организация, объединявшая племенные родовые ячейки (моукэ — около 300 семей, делившаяся на группы пулиянь по 50 дворов) в крупные соединения мэнъань («тысячи»), которые в мирное время вели земледелие и охоту, а в войну выставляли обученную конницу.
Захват Северного Китая и баланс с Южной Сун (1125–1161)
Разгром Ляо мгновенно расстроил союз с Северной Сун: стороны обвинили друг друга в нарушении обязательств вокруг спорных округов у Великой стены и дани. В 1125 году при преемнике Агуды императоре Тай-цзуне две цзиньские армии вторглись в Северный Китай. Преодолев Хуанхэ, в начале 1127 года чжурчжэни осадили и взяли сунскую столицу Кайфэн («Цзинканская катастрофа»), угнав в маньчжурский плен отрёкшегося императора Хуэй-цзуна, его сына Цинь-цзуна, весь императорский двор и тысячи сановников и ремесленников.
После неудачной попытки управлять китайскими провинциями через марионеточные государства Чу и Ци (1127–1137) Цзинь перешла к прямому имперскому правлению, столкнувшись, однако, с упорным сопротивлением возродившейся на юге империи Южная Сун (с полководцами вроде Юэ Фэя) и неудачей при попытках форсировать Янцзы в 1129–1130 годах. В 1141–1142 годах был подписан Шаосинский мирный договор: граница закрепилась по реке Хуайхэ и хребту Циньлин, а Южная Сун признала себя вассалом Цзинь с ежегодной уплатой 250 тысяч лян серебра и 250 тысяч кусков шёлка. В 1151–1153 годах император-реформатор Ваньянь Лян (Хайлин-ван) перенёс главную столицу в Чжунду (современный Пекин) и попытался завоевать Южный Китай, однако в 1161 году флот и армия Цзинь потерпели поражение от Сун при Цайши и Тандао на фоне мятежей в Маньчжурии, что привело к гибели Хайлин-вана от рук собственных генералов.
«Золотой век», китаизация и монгольский разгром (1161–1234)
Правление императора Ши-цзуна (1161–1189) стало временем внутренней стабилизации, экономического подъёма и культурного синтеза: были реорганизованы 200 подразделений мэнъань, учреждена Императорская чжурчжэньская академия, переведены на чжурчжэньское письмо конфуцианские классики, а по приказу двора изданы монументальные своды — буддийская «Трипитака Цзинь» и даосский канон Да Цзинь Сюаньду баоцзан (1192). При внуке Ши-цзуна Чжан-цзуне (1189–1208) в 1191 году был отменён запрет на браки между чжурчжэнями и ханьцами, а в 1201 году обнародован Тайхэский свод законов; очередное вторжение Южной Сун в 1206–1207 годах было успешно отбито.
Однако быстрый рост монгольской державы в степи поставил Цзинь на грань гибели. В 1211 году 50-тысячная армия Чингисхана прорвала укрепления на границе и к 1213–1215 годам опустошила Северный Китай, вынудив двор императора Сюань-цзуна бежать из Чжунду на юг, в Кайфэн, в то время как в Маньчжурии отпало сепаратистское государство Восточное Ся во главе с Пусянь Ваньну. Вторая волна монгольского наступления при Угэдэе (с 1229 г.) в союзе с Южной Сун сломила сопротивление чжурчжэней: несмотря на отчаянную оборону Кайфэна в 1232–1233 годах с боевым применением пороховых бомб и «огненных копий», в начале 1234 года пала последняя цитадель Цайчжоу, где погиб последний император Ай-цзун и провозглашённый накануне Ваньянь Чэнлинь.
Источниковедческая база и свидетельства
Главным письменным памятником является официальная династийная хроника «Цзинь ши» («История династии Цзинь», 135 цзюаней), составленная при монгольской династии Юань в 1344 году под руководством Токто на основе подлинных придворных записей («Шилу») и архивов Цзинь; она дополняется синхронными хрониками «Ляо ши» и «Сун ши». Неоценимые свидетельства очевидцев содержат записки сунских послов и пленников, попавших к чжурчжэням, включая отчёты Хун Хао («Записки о Сунмо») и сборник «Саньчао бэймэн хуэйбянь» Сюй Мэнсиня, подробно документирующий дипломатию и падение Кайфэна.
В отечественном китаеведении фундаментальное введение источников о государстве «Гинь» осуществил ещё в XIX веке Н. Я. Бичурин (о. Иакинф) в трудах по истории монголов и переложении «Тунцзянь ганму». Наряду с письменными памятниками важнейшую роль играет археология Дальнего Востока России и Северо-Восточного Китая (раскопки Шайгинского, Краснояровского и Ананьевского городищ в Приморье, а также Верхней столицы Хуэйнинфу), сохранившая образцы чжурчжэньской эпиграфики, печатей и вооружения.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Более чем вековое существование империи Цзинь глубоко перекроило этнополитический и экономический ландшафт Восточной Азии. Перемещение сотен тысяч чжурчжэньских и бохайских воинов-поселенцев на Великую Китайскую равнину ускорило смешение народов Северного Китая, а потеря Севера империей Сун окончательно сместила демографический и экономический центр тяжести китайской цивилизации к югу от Янцзы. Уникальным достижением Цзинь стало создание оригинального двухуровневого государства, соединившего тунгусо-степную военную организацию с китайской бюрократией, государственными экзаменами и развитием самобытной чжурчжэньской письменности (большого письма 1119 г. и малого письма 1138 г.).
Кроме того, именно в оборонительных боях цзиньской армии против монголов под Кайфэном (1232–1233) зафиксировано одно из первых в мировой истории эффективных массовых применений пороховых зарядов, железных разрывных бомб (чжэньтяньлэй) и реактивных огнемётов. В долгосрочной перспективе память о Великой Цзинь стала краеугольным камнем политической легитимации маньчжуров — потомков чжурчжэней: в 1616 году объединитель племён Нурхаци провозгласил династию Поздняя Цзинь (переименованную в 1636 году в Цин), установившую впоследствии власть над всем Китаем.
Дискуссии и оценки в историографии
В синологии ключевой спор развернулся вокруг степени культурной ассимиляции («китаизации») чжурчжэней и природы имперской идеологии Цзинь. Традиционная конфуцианская историография описывала Цзинь как «варварскую» династию, постепенно растворившуюся в ханьской культуре. В XX веке школа исследователей «династий завоевания» (К. Виттфогель, М. В. Воробьёв, Г. Франке, Х. Тиллман) пересмотрела этот взгляд: было показано, что цзиньские императоры вплоть до конца XII века сознательно поддерживали этническую двойственность, учредив отдельные чжурчжэньские экзамены и сознательно избрав в качестве династической стихии (у син) элемент «Земля» (жёлтый цвет), следовавший за «Огнём» Сун. Тем самым Цзинь объявила себя единственной законной «Срединной империей» (Чжунго), расширив само понятие китайской государственности на неханьские народы.
Другая крупная дискуссия затрагивает этногенез чжурчжэней и их преемственность по отношению к государству Бохай. Советские и российские археологи (Э. В. Шавкунов, В. Е. Медведев) и историки-дальневосточники (М. В. Воробьёв, А. А. Ким) отмечают тесные культурно-генетические связи между мохэским компонентом Бохая и ранними чжурчжэнями при сохранении социально-технологических различий с оседлым бохайским населением, тогда как южнокорейские и китайские авторы нередко расходятся в интерпретации роли когурёского элемента. В целом современная наука оценивает Цзинь не как случайный завоевательный эпизод, а как важнейшую переходную модель имперского синтеза, предвосхитившую государственные институты Юань и Цин.
