Предпосылки и исторический контекст
Вступление Османской империи в Первую мировую войну в конце октября 1914 года на стороне Центральных держав немедленно закрыло черноморские проливы для судоходства Антанты, отрезав Российскую империю от её западных союзников по кратчайшему морскому пути снабжения вооружениями и экспорта хлеба. На фоне зарождавшегося позиционного тупика на Западном фронте Первый лорд Адмиралтейства Великобритании Уинстон Черчилль и сторонники «периферийной стратегии» увидели в ударе по Дарданеллам способ прорвать стратегическое окружение: падение Константинополя вывело бы Турцию из войны, открыло бы путь в Чёрное море и склонило бы колебавшиеся балканские государства (Болгарию, Грецию, Румынию) на сторону Антанты.
Непосредственным толчком к разработке операции послужила телеграмма российского главнокомандующего великого князя Николая Николаевича от 2 января 1915 года с просьбой о демонстративных действиях против Турции, способных отвлечь часть османских сил от Кавказского фронта (в разгар Сарыкамышского сражения). Уже 3 января на совещании Черчилля с военным министром лордом Горацио Китченером было решено подготовить прорыв в проливы. При этом ещё в 1906 году британский Комитет обороны признавал форсирование Дарданелл исключительно одним флотом крайне рискованным, а преждевременная демонстративная бомбардировка внешних фортов 3 ноября 1914 года насторожила турецко-германское командование и побудила его заблаговременно усилить береговые батареи и минные заграждения. Параллельно, чтобы побудить Россию к скорейшему содействию на черноморском направлении, Лондон и Париж в марте 1915 года дипломатически пообещали Петербургу передачу Константинополя и проливов после победы.
Ход событий и ключевые механизмы
Провал чисто морского прорыва (февраль — март 1915 года)
Утверждённый Военным советом 28 января 1915 года план вице-адмирала Сэквилла Кардена делал ставку на самостоятельное форсирование пролива мощной англо-французской эскадрой из 80 кораблей (16 устаревших броненосцев, новейший дредноут «Queen Elizabeth» с 381-мм орудиями, линейный крейсер «Inflexible», 24 тральщика и др.) в четыре последовательные стадии.
- Предварительные обстрелы (19 и 25 февраля 1915 года): союзный флот нанёс удары по внешним укреплениям и приступил к тралению мин, однако мобильные османские гаубичные батареи и огонь с берега вынудили тральщики и линейные корабли отойти.
- Генеральный штурм 18 марта 1915 года: под командованием сменившего Кардена адмирала Джона де Робека союзная эскадра вошла в пролив. Попав под сосредоточенный огонь береговых батарей у Тшанакской теснины и натолкнувшись на скрытую минную банку, выставленную накануне турецким минным заградителем «Нусрет», союзники потеряли потопленными три броненосца — французский «Буве» и британские «Иррезистибл» и «Оушен», а броненосцы «Сюффрен», «Голуа» и «Агамемнон» получили тяжёлые повреждения. В 18:00 де Робек прекратил атаку.
Сухопутный десант на Галлиполи и позиционный тупик
Потерпев неудачу на море, командование Антанты решило захватить Галлиполийский полуостров сухопутными войсками, чтобы подавить береговые батареи. Однако месячная пауза дала германо-турецкому командованию время спешно развернуть 5-ю османскую армию под руководством генерала Отто Лимана фон Сандерса, укрепить берег колючей проволокой, пулемётными гнёздами и резервами.
- Высадка 25 апреля 1915 года: экспедиционный корпус генерала Яна Гамильтона (около 81 тыс. чел. и 178 орудий — британские, французские, австралийско-новозеландские части АНЗАК, индийские, сенегальские подразделения и Сионский отряд, а также десантная команда русского крейсера «Аскольд» на азиатском берегу у Кумкале) высадился на мысе Геллес, у Арыбурна (бухта Анзак) и у Кумкале. Встреченные пулемётным огнём турецких войск Эссад-паши и дивизии Мустафы Кемаля, десанты удержали узкие береговые плацдармы, потеряв около 18 тысяч человек в первые же сутки.
- Сражения за Критию и бухту Сувла (май — август 1915 года): три кровопролитных наступления союзников на деревню Крития (28 апреля, 6 мая, 4–5 июня) были отбиты. Переброска ещё пяти британских дивизий и новая высадка в бухте Сувла 6–8 августа 1915 года также увязли в горно-пересечённой местности без прорыва к ключевым высотам.
- Эвакуация (декабрь 1915 — январь 1916 года): после вступления Болгарии в войну и установления сухопутного железнодорожного коридора из Германии в Турцию, британское правительство 7 декабря отдало приказ об отходе. Скрытная эвакуация всех позиций завершилась 9 января 1916 года.
Источниковедческая база и свидетельства
Исследование Дарданелльской кампании опирается на широкий массив военно-дипломатических и мемуарных документов, начиная с отчётов британской Дарданелльской комиссии (1917–1919), созданной для расследования причин провала операции, и переписки Военного совета, Адмиралтейства и ставки генерала Гамильтона. Для оценки инженерного состояния укреплений пролива накануне войны ценнейшим русскоязычным источником является подробный обзор «Дарданелльский пролив» в дореволюционной «Военной энциклопедии» И. Д. Сытина (т. 8, 1911–1915), фиксирующий довоенную дислокацию 682 орудий южной, средней и северной зон обороны, проект генерала Бриальмона и географические теснины шириной до 1 километра у Чанак-Кале.
Первоклассными трудами участников и современников выступают многотомные мемуары Уинстона Черчилля («Мировой кризис»), дневники и воспоминания генерала Яна Гамильтона, а также свидетельства дипломатов в Стамбуле (в частности, мемуары посла США Генри Моргентау «Ambassador Morgenthau's Story»). С германо-османской стороны базовыми источниками служат воспоминания Отто Лимана фон Сандерса и архивные журналы боевых действий 5-й османской армии (на их основе турецкие историки Гюльчи и Альдоган в новое время уточнили безвозвратные потери Турции — свыше 101 тыс. погибших и пропавших). На русском языке классический оперативно-тактический разбор был дан ещё в труде советского военного историка А. К. Коленковского «Дарданелльская операция» (1930-е гг.), опиравшемся на трофейные и союзнические материалы, в том числе об участии отряда крейсера «Аскольд».
Исторические итоги и долгосрочное значение
В военном отношении Дарданелльская операция стала одним из самых чувствительных поражений Антанты в Первой мировой войне. При совокупных потерях около полумиллиона человек с обеих сторон (Британская империя потеряла свыше 160 тысяч убитыми, ранеными и пропавшими без вести и около 90 тысяч больными, Франция — от 26,5 до 47 тысяч, Османская империя — около 250 тысяч) союзники не смогли преодолеть проливы, не пробились к Стамбулу и не восстановили южную логистическую артерию к России, что усугубило снарядный кризис и последующий политико-экономический крах Российской империи в 1917 году. Вдохновлённая провалом десанта на Галлиполи, Болгария в октябре 1915 года вступила в войну на стороне Центральных держав, что ускорило разгром Сербии.
Не менее значимы были внутриполитические последствия в участвовавших странах. Инициатор операции Уинстон Черчилль был смещён с поста Первого лорда Адмиралтейства и отправился на Западный фронт, восстановив политическую репутацию лишь после войны. Для османского общества победа при Чанаккале развеяла миф о безнадёжной слабости Турции и выдвинула на первый план фигуру генерала Мустафы Кемаля (Ататюрка), будущего основателя Турецкой Республики. Для Австралии и Новой Зеландии боевое крещение корпуса АНЗАК 25 апреля 1915 года («День АНЗАК») стало переломным этапом формирования национального самосознания и постепенного переосмысления их отношений с Британской империей.
Дискуссии и оценки в историографии
В мировой историографии (Б. Лиддел Гарт, А. Мурхед, Дж. Киган, А. В. Олейников и др.) не прекращается спор о том, была ли сама идея Дарданелльской операции порочной авантюрой или же блестящей стратегической концепцией, погубленной бездарным исполнением. Уинстон Черчилль и поддерживавшие его военные теоретики «непрямых действий» (включая Бэзила Лиддела Гарта) настаивали, что при решительном натиске флота 18 марта (когда у турецких береговых батарей почти закончились боеприпасы) или при своевременном применении совместного морского и сухопутного удара без февральско-мартовских предупреждений союзники могли прорваться в Мраморное море и в корне изменить ход мировой войны.
Критики же (лорд Фишер, многие британские штабные историки и современные исследователи десантных операций) указывают на фундаментальный разрыв между целями и средствами: в эпоху скорострельной полевой артиллерии, пулемётов, мин и подводных лодок корабли без десантного прикрытия не могли эффективно подавить скрытые на береговых высотах гаубицы, а отсутствие элементарной внезапности, дефицит десантно-высадочных средств, плохая разведка и ошибки командования на местах (включая бездействие у бухты Сувла в августе 1915 года) делали кампанию обречённой. Современные историки также особо выделяют высокий профессионализм османской обороны, координировавшейся германскими штабными офицерами, и роль кампании как первого крупного опыта масштабных десантных и воздушно-разведывательных операций XX века.
