Предпосылки и исторический контекст
С момента безоговорочной капитуляции вермахта в мае 1945 года, Берлинской декларации (5 июня 1945) и Потсдамского соглашения (1 августа 1945) правовой статус Германии определялся системой ответственности четырёх союзных держав — СССР, США, Великобритании и Франции. Из-за холодной войны и возникновения в 1949 году двух германских государств (ФРГ и ГДР) всеобъемлющий мирный договор так и не был заключён, что оставляло формальные ограничения на суверенитет обеих стран и сохраняло четырёхсторонний оккупационный статус Берлина. Потсдамские решения объявили границу с Польшей по линии Одер — Нейсе временной до окончательного мирного урегулирования, и хотя ГДР признала её в Згожелецком договоре 1950 года, а ФРГ в рамках «новой восточной политики» подписала Варшавский договор 1970 года, Западная Германия подчёркивала юридическую незавершённость вопроса до объединения нации.
Падение Берлинской стены 9 ноября 1989 года и последующий быстрый кризис ГДР вынесли германский вопрос в центр мировой дипломатии. Объединение двух Германий требовало согласия всех четырёх держав-победительниц, причём позиции сторон в начале 1990 года расходились. США во главе с Дж. Бушем-старшим активно поддерживали вхождение объединённой Германии в НАТО; Лондон и Париж (М. Тэтчер и Ф. Миттеран) проявляли серьёзную настороженность перед появлением в центре Европы сверхдержавы-гиганта; Москва первоначально настаивала на нейтральном статусе единой Германии и предостерегала против продвижения западного альянса на восток.
В ходе московских переговоров 9 февраля 1990 года государственный секретарь США Дж. Бейкер и президент СССР М. С. Горбачёв обсудили компромиссный формат и идею неприсутствия войск НАТО в восточной части Германии (позднее переросшую в острый спор о формуле «ни дюйма на восток»). 13 февраля 1990 года на международной конференции по «открытому небу» в Оттаве министры иностранных дел согласовали формулу переговоров «Два плюс четыре» — участие ФРГ и ГДР на равных с четырьмя державами при отказе от созыва громоздкой мирной конференции десятков стран антигитлеровской коалиции.
Ход событий и ключевые механизмы
После убедительной победы сторонников быстрого объединения на первых свободных выборах в ГДР (18 марта 1990 года) переговорный процесс перешёл в интенсивную министерскую стадию, включившую четыре основных раунда: в Бонне (5 мая), Берлине (22 июня), Париже (17 июля с участием министра иностранных дел Польши К. Скубишевского для обсуждения гарантий польско-германской границы) и в Москве (12 сентября 1990 года). Внутренняя и экономическая интеграция тем временем уже шла полным ходом через Договор о валютном союзе (18 мая) и Договор об объединении (31 августа).
- Дипломатическая развязка по НАТО и срокам вывода войск (июль — сентябрь 1990 года): в ходе переговоров Г. Коля и М. С. Горбачёва в Москве и на Северном Кавказе (Архыз, июль 1990 года) СССР снял возражения против членства объединённой Германии в НАТО в обмен на особый военно-политический статус бывшей ГДР и финансовую поддержку Бонна для обустройства выводимых частей. 10 сентября в телефонном разговоре Горбачёв и Коль окончательно согласовали крайний срок вывода советских войск — конец 1994 года.
- Ночной кризис накануне подписания (11–12 сентября 1990 года): даже после согласия СССР подписание едва не сорвалось из-за требования Великобритании разрешить проведение военных учений НАТО (британских войск) на территории бывшей ГДР, которое Москва категорически отвергла. Лишь ночью с 11 на 12 сентября по просьбе Г.-Д. Геншера госсекретарь США Дж. Бейкер убедил британского министра Д. Хёрда снять это условие.
- Подписание в Москве (12 сентября 1990 года): документ подписали Г.-Д. Геншер (ФРГ), Л. де Мезьер (ГДР, занимавший также пост и.о. главы МИД), Э. А. Шеварднадзе (СССР), Дж. Бейкер (США), Д. Хёрд (Великобритания) и Р. Дюма (Франция).
Ключевые положения десяти статей договора
- Территория и границы (статья 1): объединённая Германия включает территории ГДР, ФРГ и всего Берлина; внешними границами окончательно становятся существующие границы двух германских государств без каких-либо будущих территориальных претензий; германско-польская граница подлежит подтверждению отдельным обязательным договором (подписан 14 ноября 1990 года); Основной закон ФРГ очищается от положений, допускающих присоединение иных территорий (изменение преамбулы, статей 23 и 146).
- Миролюбие и отказ от ОМП (статьи 2–3): провозглашено, что с немецкой земли будет исходить только мир; подтверждён бессрочный отказ от производства, владения и распоряжения ядерным, биологическим и химическим оружием и приверженность Договору о нераспространении ядерного оружия 1968 года; приняты обязательства сократить вооружённые силы единой Германии в течение 3–4 лет до 370 тыс. человек (включая не более 345 тыс. в сухопутных войсках и ВВС).
- Военный статус бывшей ГДР и вывод советских войск (статьи 4–5): вывод Группы советских войск из Германии должен завершиться до конца 1994 года; до его окончания в восточных землях размещаются только германские части территориальной обороны, не интегрированные в структуры альянса; после ухода советских войск на территории бывшей ГДР и Берлина навсегда запрещается размещение и развёртывание иностранных войск, ядерного оружия и его носителей.
- Восстановление полного суверенитета (статьи 6–7): признаётся право объединённой Германии входить в союзы (статья 6); прекращаются все права и ответственность четырёх держав в отношении Берлина и Германии в целом и распускаются связанные с ними четырёхсторонние институты (статья 7).
Источниковедческая база и свидетельства
Первичная документальная база по Договору «Два плюс четыре» исключительно обширна и доступна исследователям. Текст самого Договора из преамбулы и десяти статей (опубликованный на русском языке, в частности в Викитеке, а также в официальных сборниках ООН и МИД ФРГ) сопровождается Согласованной протокольной записью и важными сопутствующими документами от 12 сентября 1990 года — специальным письмом канцлера Г. Коля президенту СССР М. С. Горбачёву и совместным письмом министров ФРГ и ГДР о незыблемости имущественных отношений, возникших в ходе земельной реформы 1945–1949 годов в советской зоне оккупации.
Ход закрытых дипломатических торгов детально освещён в официальной немецкой документальной серии «2+4». Die Verhandlungen über die äußeren Aspekte der Herstellung der deutschen Einheit (Бонн, 1993), а также в российско-немецком издании рассекреченных советских документов под редакцией А. А. Галкина и А. С. Черняева (Michail Gorbatschow und die deutsche Frage. Sowjetische Dokumente 1986–1991, 2011). Исключительный интерес представляют рассекреченные в 2017–2022 годах записи бесед (memcons и telcons) из Архива национальной безопасности при Университете Дж. Вашингтона и Национального архива Великобритании, включая обнаруженную в 2022 году секретную памятную записку от 6 марта 1991 года о встрече политдиректоров МИД западных держав в Бонне, где немецкий представитель Ю. Хробог упоминал нераспространение НАТО за Эльбу.
Дипломатическую кухню также дополняют мемуары участников — Ф. Эльбе, Г.-Д. Геншера, Дж. Бейкера, Э. А. Шеварднадзе и М. С. Горбачёва.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Чтобы сделать возможным государственное воссоединение Германии уже 3 октября 1990 года, министры четырёх держав 2 октября 1990 года в Нью-Йорке подписали специальную декларацию о приостановлении своих оккупационных прав до завершения ратификационных процедур. После ратификации договора бундестагом и парламентами стран-гарантов (последним 4 марта 1991 года ратификационную грамоту утвердил Верховный Совет СССР) 15 марта 1991 года Договор вступил в силу, юридически оформив полный внутренний и внешний суверенитет Федеративной Республики Германии и подведя международно-правовую черту под эпохой Второй мировой войны.
В 1990 году объединённая Германия подтвердила границу по Одеру — Нейсе отдельным договором с Польшей (14 ноября), а после распада СССР в декабре 1991 года Российская Федерация приняла на себя правопреемство по выводу Западной группы войск (бывшей ГСВГ). В условиях тяжёлого экономического кризиса в России вывод контингента был завершён досрочно — к 31 августа 1994 года, на четыре месяца раньше договорного срока. Одновременно бундесвер выполнил и даже перевыполнил обязательства по сокращению личного состава: после отмены обязательного призыва в 2011 году его численность опустилась ниже 250 тысяч (и ниже 183 тысяч к 2025 году) при лимите в 370 тысяч человек.
Вместе с тем отсутствие формального всеобщего мирного договора (от которого стороны сознательно отказались, в том числе во избежание новых репарационных требований) и незакреплённость в тексте договора каких-либо обязательств относительно будущего расширения НАТО в Центральной и Восточной Европе заложили почву для глубоких геополитических противоречий между Россией и Западом в XXI веке.
Дискуссии и оценки в историографии
Договор «Два плюс четыре» традиционно рассматривается в учебниках дипломатии как выдающийся образец кризисного урегулирования, позволившего за семь месяцев без кровопролития разрешить главный узел холодной войны. Однако в современной историографии ведутся ожесточённые споры вокруг двух проблем: степени равноправности и выгоды сделки для СССР, а также подлинного содержания устных заверений западных лидеров относительно нерасширения НАТО.
С одной стороны, критики советской дипломатии в России и часть историков указывают, что уступчивость М. С. Горбачёва и Э. А. Шеварднадзе привела к роспуску Варшавского договора без получения юридически обязывающих гарантий европейской безопасности, тогда как формула «Договора вместо мирного договора» оставила ряд правовых вопросов (включая дискуссии в публицистике о статусе границ и репарациях). С другой стороны, историки-архивисты XXI века разделились в интерпретации формулы Дж. Бейкера 9 февраля 1990 года («ни дюйма на восток»). Исследователи Т. Блэнтон и С. Савранская (2017) на основе рассекреченных записей доказывают, что в начале 1990 года западные лидеры действительно обсуждали недопустимость продвижения НАТО в Восточную Европу, что давало Москве основания считать себя введённой в заблуждение. Напротив, Х. Адомайт (2018) настаивает, что юридически и контекстуально все гарантии касались исключительно неразмещения структур НАТО на территории бывшей ГДР (что было чётко закреплено статьёй 5 договора и строго соблюдено), а исследователь М. Трахтенберг и М. Э. Саротт (2021) в книге «Not One Inch» приходят к нюансированному выводу: у российской стороны не было юридической правоты в тексте договора, но существовала психологическая и политическая почва для ощущения нарушенных ожиданий.
