Предпосылки и исторический контекст
К началу 1990 года кризис советской федеративной модели и углубление экономических диспропорций перестройки породили острое противоречие между союзным центром и союзными республиками. На фоне либерализации политической системы и отмены конституционной монополии КПСС в марте 1990 года союзные республики Прибалтики, Закавказья и ряда других регионов начали открыто заявлять о приоритете собственного законодательства или выходе из состава СССР (в частности, 11 марта 1990 года Верховный Совет Литвы провозгласил акт о восстановлении независимости).
Парадоксальным образом внутри Советского Союза именно крупнейшая республика — Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика (РСФСР), на долю которой приходилось более половины населения и подавляющая часть промышленного и сырьевого потенциала Союза, — обладала наиболее урезанным институциональным статусом. В отличие от других союзных республик, РСФСР долгое время не имела собственной компартии, республиканской академии наук, ряда самостоятельных силовых и управленческих ведомств и фактически отождествлялась с союзным центром, одновременно неся основную нагрузку по межреспубликанскому перераспределению ресурсов.
В марте 1990 года состоялись первые альтернативные выборы народных депутатов РСФСР. По их итогам в новом российском депутатском корпусе (1068 мест) оформилось почти паритетное противостояние между демократическим блоком «Демократическая Россия» и консервативно-партийным крылом («Коммунисты России»). 16 мая 1990 года в Москве открылся I Съезд народных депутатов РСФСР, ставший главной площадкой борьбы за перераспределение власти в пользу республиканских институтов. 29 мая 1990 года в третьем туре напряжённого голосования Председателем Верховного Совета РСФСР был избран лидер демократической оппозиции Б. Н. Ельцин (535 голосов против 467 у А. В. Власова), после чего принятие декларации о российском суверенитете превратилось в первоочередной политический проект нового руководства республики.
Ход событий и ключевые механизмы
Работа над текстом Декларации проходила в обстановке острой парламентской полемики между сторонниками радикальной эмансипации России от союзных ведомств и защитниками сохранения единого союзного государства, опасавшимися цепной реакции распада.
- Дискуссия о проектах (май — начало июня 1990 года): на рассмотрение съезда и редакционной комиссии поступили различные варианты документа — от жёстко конфедеративных проектов демократических фракций до более умеренных редакций, предлагавшихся представителями республиканского Совета министров и фракцией «Коммунисты России». Наиболее острые споры разгорелись вокруг вопроса о статусе союзных законов на территории РСФСР, прав автономных республик и сохранения формулировки о нахождении России в составе «обновлённого Союза ССР».
- Компромиссная редакция и пункт 5: в итоговом тексте из 15 пунктов удалось соединить идею суверенитета РСФСР с заявлением о решимости создать демократическое правовое государство в составе обновлённого СССР. Ключевым юридическим механизмом стал пункт 5, устанавливавший полноту власти РСФСР при решении всех вопросов государственной и общественной жизни (за исключением дел, добровольно передаваемых в ведение Союза ССР), верховенство Конституции РСФСР и законов РСФСР на всей территории республики и право республики приостанавливать действие союзных актов, противоречащих её суверенным правам.
- Принципы внутреннего устройства: декларация закрепляла многонациональный народ РСФСР как единственного носителя суверенитета и источника власти (пункт 3), принцип разделения законодательной, исполнительной и судебной властей (пункт 13), равные правовые возможности для всех политических партий и общественных движений, а также необходимость существенного расширения прав автономных республик, областей и округов внутри РСФСР (пункт 9) и разработки нового Союзного договора (пункт 15).
- Консолидированное голосование (12 июня 1990 года): итоговое голосование продемонстрировало неожиданно широкий межфракционный консенсус — идею российского суверенитета поддержали и радикальные демократы, стремившиеся ослабить союзный аппарат М. С. Горбачёва, и многие представители партийно-хозяйственного актива, недовольные экономической политикой центра. Декларацию № 22-I поддержали 907 депутатов, против высказались 13, воздержались 9. Документ вступил в силу с момента принятия и был подписан Председателем Верховного Совета РСФСР Б. Н. Ельциным.
Запуск конституционного механизма и «войны законов»
Принятие Декларации перевело политическое соперничество между российским руководством и союзным центром в юридическую плоскость. На её основе I Съезд образовал Конституционную комиссию для подготовки нового Основного закона России и дал старт принятию республиканских законов о собственности, банках, бюджете и налогах, напрямую конкурировавших с общесоюзными нормативными актами.
Источниковедческая база и свидетельства
Главным первоисточником для реконструкции принятия документа является официальное издание «Первый Съезд народных депутатов РСФСР, 16 мая — 22 июня 1990 года: стенографический отчёт» (в 6 томах, 1992–1993), где подробно зафиксированы проекты поправок, выступления депутатов различных фракций (С. М. Шахрая, О. Г. Румянцева, И. П. Рыбкина, Р. И. Хасбулатова, С. Н. Бабурина и других), аргументация сторон и точные поимённые результаты голосования 12 июня 1990 года. Юридически аутентичный текст Декларации № 22-I был официально обнародован в «Ведомостях Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР» (1990, № 2, ст. 22).
Важный сравнительно-исторический контекст предоставляют тексты аналогичных деклараций о государственном суверенитете других республик, принятых летом — осенью 1990 года: в частности, Декларации о государственном суверенитете Украинской ССР (16 июля 1990 года), провозгласившей курс на нейтралитет и экономическую самостоятельность, а также деклараций автономных республик в составе самой РСФСР — Татарской ССР (30 августа 1990 года) и Чувашской ССР (24 октября 1990 года), — которые наглядно иллюстрируют как сходство правовой лексики «парада суверенитетов», так и остроту противоречия между республиканским и федеративным уровнями власти.
Политическую подоплёку подготовки документа раскрывают мемуары и дневниковые свидетельства ключевых акторов 1990 года — Б. Н. Ельцина, М. С. Горбачёва, Р. И. Хасбулатова, А. С. Черняева, Е. К. Лигачёва и разработчиков Конституционной комиссии.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Декларация о государственном суверенитете РСФСР оказала определяющее влияние на судьбу Советского Союза и становление постсоветской России. Сразу после 12 июня 1990 года развернулся так называемый «парад суверенитетов»: вслед за Россией аналогичные акты приняли Узбекская ССР (20 июня), Молдавская ССР (23 июня), Украинская ССР (16 июля), Белорусская ССР (27 июля) и остальные союзные республики. Более того, формула приоритета республиканских законов была немедленно воспроизведена внутри самой РСФСР автономными республиками — от Карелии и Татарстана до Якутии и Чувашии, что поставило под угрозу целостность уже Российской Федерации и потребовало в 1992 году заключения Федеративного договора.
В 1990–1991 годах норма пункта 5 о праве приостанавливать союзные акты стала юридическим рычагом «войны законов» и «бюджетной войны» между Кремлём (руководством СССР) и Белым домом (руководством РСФСР). Перевод предприятий и налоговых поступлений под российскую юрисдикцию и учреждение собственного Центрального банка РСФСР подорвали финансовую базу союзного центра и сделали невозможной реализацию единой экономической политики. Хотя сама Декларация 12 июня 1990 года ещё исходила из сохранения обновлённого Союза, её логика последовательно привела к учреждению поста Президента РСФСР (1991), сопротивлению ГКЧП в августе 1991 года и окончательному распаду СССР в декабре 1991 года.
В новой Российской Федерации Декларация получила статус фундаментального учредительного акта: она служила ориентиром при разработке Конституции РФ 1993 года, а 12 июня с 1992 года отмечается как главный государственный праздник страны (с 2002 года — День России).
Дискуссии и оценки в историографии
Оценка Декларации 12 июня 1990 года остаётся одной из наиболее поляризованных тем в новейшей российской историографии и государственно-правовой мысли. Историки и правоведы либерально-демократического направления (Р. Г. Пихоя, В. В. Согрин, С. А. Авакьян) подчеркивают прогрессивное конституционное значение акта: впервые в отечественной истории в официальном государственном документе верховным источником власти провозглашался народ, а не партия, закреплялись разделение властей, идеологический плюрализм и приоритет прав человека. С этой позиции суверенизация РСФСР рассматривается как неизбежный и мирный способ выхода из тупика союзной сверхцентрализации.
Напротив, представители государственнического, консервативного и левого течений (С. Н. Бабурин, Р. И. Хасбулатов в позднейших оценках, ряд современных исследователей) указывают на разрушительные последствия декларации для единой государственности. Они отмечают внутреннюю противоречивость документа, одновременно провозглашавшего верховенство российских законов и принадлежность к СССР, и утверждают, что именно провозглашение суверенитета РСФСР — системообразующего ядра Союза — предрешило распад СССР в 1991 году. Историки федерализма (А. С. Барсенков и др.) обращают также внимание на то, что почти единодушное голосование 907 депутатов отражало не единый план строительства независимой России, а временный тактический союз разнородных политических сил против союзного аппарата.
