29 августа 1949 наука/технологии Евразия Наука, технологии и космос XX век (1900–1999 гг.)

Испытание первой советской атомной бомбы РДС-1 и конец ядерной монополии США

Успешный взрыв плутониевого заряда РДС-1 на Семипалатинском полигоне 29 августа 1949 года, завершивший советский атомный проект и положивший конец американской ядерной монополии.

Кратко (TL;DR)

29 августа 1949 года в 7:00 утра на Семипалатинском полигоне было успешно испытано первое советское атомное устройство РДС-1 (имплозивная плутониевая бомба). Созданию заряда предшествовало развёртывание масштабного советского атомного проекта (1942–1949) под научным руководством И. В. Курчатова и административным контролем Специального комитета во главе с Л. П. Берией, с опорой на отечественную научную школу, добычу и трофеи урана, разведданные по Манхэттенскому проекту и строительство комбинатов на Урале и в Арзамасе-16. Испытание положило конец ядерной монополии США и открыло гонку термоядерных вооружений.

Советские физики-ядерщики А. Ф. Иоффе, А. И. Алиханов и И. В. Курчатов в 1930-е годы
Основоположники советской ядерной физики А. И. Алиханов, И. В. Курчатов и А. Ф. Иоффе в Ленинграде (начало 1930-х годов). Иллюстрация: Unknown author Unknown author, Public domain

Предпосылки и исторический контекст

Советский атомный проект вырос на стыке сильной предвоенной научной школы и острейших военно-политических угроз 1940-х годов. В 1920–1930-е годы фундаментальные исследования радиоактивности и атомного ядра активно развивались в Радиевом институте (под руководством В. Г. Хлопина), Ленинградском физико-техническом институте (А. Ф. Иоффе), Харьковском физико-техническом институте и Институте химической физики (Н. Н. Семёнов). В 1930-е годы И. В. Курчатов и Л. В. Мысовский участвовали в создании первого в Европе циклотрона, в 1939–1940 годах Я. И. Френкель, Г. Н. Флёров, Л. И. Русинов и К. А. Петржак исследовали физику деления урана, а Флёров и Петржак открыли спонтанное деление тяжёлых ядер. В 1940 году при АН СССР была образована Урановая комиссия, однако нападение Германии на СССР в июне 1941 года вынудило свернуть или засекретить ядерные исследования в пользу срочных оборонных задач.

Решающий импульс к возобновлению работ дали два фактора: наблюдения советских физиков и данные внешней разведки. Служивший в ВВС Г. Н. Флёров обратил внимание на исчезновение публикаций по ядерному делению в западных научных журналах и в 1942 году направил письма И. В. Сталину о необходимости срочного создания урановой бомбы. Одновременно ещё с сентября 1941 года по каналам разведки НКВД (под руководством П. М. Фитина и Л. Р. Квасникова) и ГРУ стали поступать сверхсекретные сведения о британской программе (включая отчёт комитета M.A.U.D., переданный Джоном Кернкроссом) и американском Манхэттенском проекте (операция «Энормоз»). Благодаря работе резидентов и агентов — В. и Е. Зарубиных, С. Семёнова, Г. Хейфеца, курьеров М. и Л. Коэнов и учёных К. Фукса, Т. Холла, Д. Грингласса, Ж. Коваля, Б. Понтекорво — Москва получала материалы о критических массах, газодиффузионном методе, конструкции взрывных линз и принципе имплозии.

В результате 28 сентября 1942 года вышло постановление ГКО № 2352сс «Об организации работ по урану», а 11 февраля 1943 года — постановление № 2872сс о начале практических работ, научным руководителем которых стал И. В. Курчатов (возглавивший Лабораторию № 2 АН СССР). Кардинальный перелом наступил в июле — августе 1945 года: после того как на Потсдамской конференции 24 июля президент США Г. Трумэн сообщил Сталину о новом «оружии необыкновенной разрушительной силы», а 6 и 9 августа американская авиация сбросила атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки, атомный проект стал абсолютным государственным приоритетом СССР.

Ход событий и ключевые механизмы

Мобилизация ресурсов и создание атомной промышленности (1945–1948)

20 августа 1945 года постановлением ГКО № 9887сс/оп был образован Специальный комитет во главе с Л. П. Берией, наделённый чрезвычайными полномочиями по привлечению ресурсов всей страны, а для оперативного управления создано Первое главное управление (ПГУ) при СНК СССР под руководством наркома вооружений Б. Л. Ванникова. В распоряжение ПГУ передали строительные управления и лагерные контингенты НКВД (свыше 290 тыс. заключённых). Параллельно разворачивалась кооперация науки, разведки и промышленности:

  • Обеспечение урановым сырьём: в условиях монополии США и Великобритании на основные мировые рынки урана СССР развивал добычу в Таджикистане (Комбинат № 6 в Табошаре и Ленинабадский комбинат), в Восточной Европе (включая советско-германское АО «Висмут» в Саксонии и Тюрингии, рудники в Чехословакии, Болгарии, Румынии и Польше), а решающую экономию времени дало обнаружение в 1945 году в Германии около 130 тонн оксида урана бельгийского происхождения группой советских физиков и А. П. Завенягина.
  • Привлечение немецких специалистов: в 1945 году в СССР вывезли оборудование немецких институтов и около 300 учёных и инженеров (в том числе М. фон Арденне, Г. Герца, Н. Риля, М. Фольмера, П. Тиссена, М. Штеенбека, Г. Циппе), работавших в сухумских институтах («Объект А» и «Объект Г») над методами разделения изотопов и получением тяжёлой воды.
  • Строительство уральских комбинатов и КБ-11: на Урале возводились Комбинат № 817 (Челябинск-40, ныне ПО «Маяк») для наработки плутония-239, газодиффузионный Комбинат № 813 (Новоуральск, руководитель И. К. Кикоин) и электромагнитный Комбинат № 814 (Лесной, руководитель Л. А. Арцимович) для урана-235; в апреле 1946 года в посёлке Саров было создано Конструкторское бюро № 11 (Арзамас-16) во главе с начальником П. М. Зерновым и главным конструктором Ю. Б. Харитоном.

От реактора Ф-1 к взрыву РДС-1 (1946–1949)

Путь к первому заряду потребовал последовательного преодоления сложнейших технологических барьеров по получению сверхчистого графита, металлического урана и оружейного плутония:

  • 25 декабря 1946 года: в Лаборатории № 2 в Москве под руководством И. В. Курчатова осуществлён пуск первого в СССР и Европе экспериментального уран-графитового ядерного реактора Ф-1.
  • Июнь 1948 — август 1949 года: на Комбинате № 817 запущен первый промышленный реактор «А» (18–19 июня 1948 года); в декабре 1948 года облучённый уран поступил на радиохимический завод «Б» (технология В. Г. Хлопина и Радиевого института), в феврале 1949 года получен первый концентрат, а к августу на химико-металлургическом заводе «В» (А. А. Бочвар, И. И. Черняев и др.) изготовлены детали плутониевого заряда.
  • Конструирование РДС-1 и методики измерений: КБ-11 (Ю. Б. Харитон, Я. Б. Зельдович, К. И. Щёлкин и др.) разработало плутониевую бомбу имплозивного типа РДС-1 (по схеме, близкой к американскому «Толстяку», что позволило избежать смертельно опасных опытов по определению критической массы), а Институт химической физики (М. А. Садовский) создал измерительную аппаратуру для полигона.
  • 29 августа 1949 года: ровно в 7:00 утра на Семипалатинском полигоне в Казахской ССР заряд РДС-1, установленный на испытательной башне, был успешно подорван (операция «Первая молния»).

Источниковедческая база и свидетельства

Главной документальной основой изучения советского атомного проекта выступает фундаментальное многотомное серийное издание рассекреченных архивных документов «Атомный проект СССР: документы и материалы» (под общей редакцией Л. Д. Рябева). Оно включает постановления ГКО и Совета Министров СССР (включая № 2352сс от 28 сентября 1942 года, № 9887сс/оп от 20 августа 1945 года, № 803–325сс и № 805–327сс от 9 апреля 1946 года, № 1286–525сс о разработке РДС-1 и РДС-2), протоколы заседаний Специального комитета, технические задания и докладные записки Курчатова, Хлопина, Берии, Ванникова и Харитона.

Вторым важнейшим комплексом источников служат материалы разведывательных ведомств и проекты западной криптоаналитики (в частности, рассекреченные расшифровки советских радиограмм по проекту «Венона» и мемуарные свидетельства руководителя группы «С» НКВД П. А. Судоплатова), а также американские правительственные документы: отчёты служб воздушной разведки о взятии проб атмосферы у Камчатки 3 сентября 1949 года, официальное заявление президента Г. Трумэна от 23 сентября 1949 года и ответное сообщение ТАСС (сделанное после того, как ещё 6 ноября 1947 года В. М. Молотов публично намекнул, что секрета атомной бомбы «давно уже не существует»). Картину дополняют воспоминания академиков Ю. Б. Харитона, И. К. Кикоина, А. Д. Сахарова и немецких участников работ (Н. Риля, М. Штеенбека), позволяющие сопоставить официальную хронологию с реальными технологическими трудностями.

Исторические итоги и долгосрочное значение

Взрыв РДС-1 произвёл глубочайший геополитический и военно-технический сдвиг. Прежде всего, он разрушил стратегический расчёт Вашингтона на длительную ядерную монополию: американские аналитики в 1947 году предполагали, что СССР сможет создать атомную бомбу не ранее 1952 года, однако испытание состоялось на три года раньше. Когда 3 сентября 1949 года американский метеорологический самолёт зафиксировал в воздухе у берегов Камчатки радиоактивные продукты деления, администрация Трумэна была вынуждена публично признать факт советского ядерного взрыва (получившего в США кодовое имя «Joe 1»).

Долгосрочные последствия испытания РДС-1 определили всю последующую эпоху холодной войны:

  • Гонка ядерных и термоядерных вооружений: утрата монополии подтолкнула США к форсированию программы водородной бомбы, тогда как в СССР вслед за усовершенствованными атомными зарядами РДС-2 и РДС-3 (1951) и тактическим РДС-4 (1953) были разработаны и испытаны одноступенчатый термоядерный заряд «Слойка» (РДС-6с, 12 августа 1953 года) и двухступенчатая водородная бомба РДС-37 (22 ноября 1955 года).
  • Становление атомной отрасли и науки СССР: созданные в 1945–1949 годах закрытые города, комбинаты и институты (Саров, Озёрск, Новоуральск, Лесной и др.) сформировали мощнейший научно-промышленный комплекс, давший начало как ракетно-ядерному щиту, так и мирной атомной энергетике.
  • Экологическая и гуманитарная цена: ускоренная реализация проекта в условиях дефицита защитных технологий, использование принудительного труда заключённых и наземные испытания на Семипалатинском полигоне имели тяжёлые радиационные и социально-экологические последствия для персонала предприятий и населения прилегающих регионов.

Дискуссии и оценки в историографии

Центральной историографической проблемой вокруг РДС-1 остаётся оценка соотношения вклада советской фундаментальной науки и атомного шпионажа, а также роли немецких специалистов. В годы холодной войны часть западных комментаторов сводила успех 1949 года почти исключительно к деятельности советской разведки в Манхэттенском проекте или трудам вывезенных из Германии физиков. Напротив, в закрытой советской и ранней мемуарной литературе роль разведки и немецких групп долгое время замалчивалась.

Современная академическая историография (Д. Холлоуэй, Р. Роудс, А. Кожевников, отечественные исследователи истории атомного проекта) выработала сбалансированный консенсус. Историки признают, что разведданные по имплозивному плутониевому заряду («Толстяк») и критической массе позволили Ю. Б. Харитону и И. В. Курчатову выбрать наиболее надёжную конструкцию для первого испытания и сэкономить около двух лет (избежав дублирования тупиковых схем и опасных экспериментов по «щекотанию хвоста дракона»). Однако сама реализация РДС-1 — создание уран-графитовых реакторов, радиохимической технологии выделения плутония, металлургии сверхчистых материалов и испытательной инфраструктуры — оказалась возможной лишь благодаря высокому уровню советской предвоенной физики, химии и мобилизационной индустриальной базы, способной воспринять и воспроизвести сложнейшие технологии. Отдельно в литературе дискутируется роль Л. П. Берии: при всей жёсткости репрессивного аппарата ГУЛАГа, опиравшегося на труд заключённых, историки отмечают его высокую административную эффективность как организатора межведомственной кооперации проекта.

Хронология ключевых этапов

Дата / этап Событие Историческое пояснение
28 сентября 1942 Постановление ГКО № 2352сс «Об организации работ по урану» На фоне писем Г. Н. Флёрова и первых донесений разведки АН СССР поручено возобновить исследования осуществимости создания урановой бомбы или реактора.
11 февраля — апрель 1943 Назначение И. В. Курчатова и создание Лаборатории № 2 Государственный комитет обороны запустил практические работы по атомному проекту, назначив И. В. Курчатова научным руководителем и главой Лаборатории № 2 АН СССР.
20 августа 1945 Образование Специального комитета при ГКО и ПГУ После атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки проект переведён в режим чрезвычайного приоритета под руководством Спецкомитета (Л. П. Берия) и ПГУ (Б. Л. Ванников).
9 апреля 1946 Создание КБ-11 (Арзамас-16) На базе завода № 550 в Сарове организовано конструкторское бюро по разработке конструкции атомных бомб во главе с П. М. Зерновым и главным конструктором Ю. Б. Харитоном.
25 декабря 1946 Пуск первого советского ядерного реактора Ф-1 В Лаборатории № 2 в Москве впервые за пределами Северной Америки осуществлена самоподдерживающаяся цепная ядерная реакция.
18 июня 1948 — август 1949 Наработка и выделение оружейного плутония на Комбинате № 817 В Челябинске-40 запущен промышленный реактор «А», на заводе «Б» выделен плутоний, а на заводе «В» в августе 1949 года изготовлены детали для первого заряда.
29 августа 1949 Успешное испытание бомбы РДС-1 под Семипалатинском В 7:00 утра взорван первый советский плутониевый заряд (операция «Первая молния»), что положило конец ядерной монополии США.

Цепочка влияния: причины и последствия

Исторический «эффект домино» — какие предпосылки вызвали это событие или явление и к каким переменам оно привело.

К чему это привело дальше (последствия)

Первоисточник и документ31 июля 1991 г.Историческая причина и предпосылка

Договор СНВ-I

Шесть лет женевских консультаций и доктрина «разумной достаточности» позволили согласовать квоты носителей и 12-уровневый режим взаимных инспекций.

Участники, территории и исторические связи

Связанные личности, документы и понятия

Исторический термин Холодная война — Историческое понятие и процесс
Исторический термин ГУЛАГ — Историческое понятие и процесс

Связанные события в графе

Лекции и статьи «Цифровой истории» по теме

Подборка материалов, видеолекций и публикаций из архива портала «Цифровая история», тематически связанных с этой статьёй.

Частые вопросы и ответы

Что означает аббревиатура РДС-1?
В официальных секретных постановлениях Совета Министров СССР 1946 года атомные бомбы условно именовались «реактивными двигателями С» (отсюда индекс РДС-1). Позднее в среде участников проекта закрепилась неофициальная расшифровка «Россия делает сама», а саму операцию испытания назвали «Первая молния».
Какую роль сыграла советская разведка в создании первой атомной бомбы?
Разведданные (включая отчёт M.A.U.D., сведения К. Фукса, Т. Холла и Д. Грингласса) предоставили чертежи и принципы имплозивной плутониевой схемы и точные параметры критической массы, позволив советским учёным не тратить годы на проверку тупиковых вариантов и сократить сроки создания бомбы примерно на два года.
Почему для первой бомбы РДС-1 использовали плутоний, а не уран-235?
Производство оружейного плутония-239 в промышленном уран-графитовом реакторе («А» на Комбинате № 817) с последующим радиохимическим выделением оказалось технологически быстрее, чем освоение энергоёмких газодиффузионного и электромагнитного методов обогащения урана-235, промышленные партии которого были получены чуть позднее.
Как в США узнали о первом советском ядерном испытании?
Испытание 29 августа 1949 года было строго засекречено в СССР, однако 3 сентября самолёт специальной метеорологической разведки США взял пробы воздуха в районе Камчатки и выявил радиоактивные изотопы. 23 сентября президент Г. Трумэн публично объявил о происшедшем в СССР атомном взрыве.
Помогли ли немецкие учёные создать конструкцию самой бомбы РДС-1?
Немецкие специалисты (М. фон Арденне, Г. Герц, Н. Риль, М. Штеенбек и др.) не имели доступа к конструкции самого ядерного заряда и к КБ-11 в Сарове; они работали в сухумских институтах и лабораториях над методами разделения изотопов, газовыми центрифугами, фильтрами и производством тяжёлой воды, а ключевую помощь по сырью оказали захваченные в Германии 130 тонн оксида урана.

Научная литература и источники

  1. Создание советской атомной бомбы // Википедия (свободная энциклопедия). [ru.wikipedia.org]
  2. Soviet atomic bomb project // Wikipedia. [en.wikipedia.org]
  3. Атомный проект СССР: Документы и материалы. Т. II. Атомная бомба. 1945–1954. Кн. 4 / под общ. ред. Л. Д. Рябева. — М.; Саров: Наука, Физматлит, 2003. [elib.biblioatom.ru]
  4. Атомная тематика в деятельности советской разведки в 1941–1950 гг. // КиберЛенинка. [cyberleninka.ru]
  5. Постановление ГКО № 2352сс «Об организации работ по урану» (28 сентября 1942 г.) // Wilson Center Digital Archive. [digitalarchive.wilsoncenter.org]
  6. Holloway D. Stalin and the Bomb: The Soviet Union and Atomic Energy, 1939–1956. — New Haven; London: Yale University Press, 1994.