Предпосылки и исторический контекст
Истоки конституционного кризиса 1993 года восходили к институциональному противоречию, сложившемуся в России после распада СССР. В стране продолжала действовать Конституция РСФСР 1978 года с многочисленными поправками 1989–1992 годов. С одной стороны, в 1991 году был учреждён пост всенародно избираемого Президента РФ (на который 12 июня 1991 года избрался Б. Н. Ельцин), а с другой — высшим органом государственной власти по статье 104 оставался Съезд народных депутатов, вправе принимать к своему рассмотрению и решать любой вопрос, отнесённый к ведению Российской Федерации, вносить поправки в Конституцию и смещать президента. Это порождало структурное двоевластие, усугублённое социальной ценой рыночных реформ 1992 года: гиперинфляцией в 26 раз и обесценением сбережений населения на 94%.
К началу 1993 года на Съезде и в Верховном Совете во главе с Русланом Хасбулатовым сформировалось устойчивое антиельцинское большинство («Российское единство», «Созидательные силы» и др.), отвергавшее курс кабинета Е. Гайдара — В. Черномырдина и неоднократно отказывавшееся ратифицировать Беловежские соглашения. Конфликт резко обострился в марте 1993 года: 20 марта Ельцин выступил по телевидению с заявлением о подписании указа об «особом порядке управления». Конституционный суд под председательством В. Д. Зорькина в Заключении № З-1 от 23 марта признал действия и заявления президента неконституционными, указав на недопустимость разрушения принципа разделения властей, однако IX (внеочередному) Съезду народных депутатов не хватило 72 голосов для отрешения Ельцина от должности.
Назначенный Съездом всероссийский референдум 25 апреля 1993 года не разрешил кризиса: большинство проголосовало за доверие Ельцину и одобрило его социально-экономическую политику, но требование о досрочных выборах народных депутатов не набрало обязательных более 50% голосов от списочного состава избирателей. К лету 1993 года обозначился и конституционный тупик между двумя проектами нового Основного закона — проектом с уклоном в парламентскую республику, подготовленным Конституционной комиссией Съезда (О. Румянцев), и президентским проектом с сильной исполнительной властью, выработанным созванным Ельциным Конституционным совещанием. После первомайских столкновений в Москве и попытки Ельцина 1 сентября отстранить от обязанностей перешедшего в оппозицию вице-президента А. В. Руцкого силовая развязка стала делом времени: 12 сентября на совещании в Ново-Огарёве президент и главы силовых ведомств (П. Грачёв, В. Ерин, Н. Голушко, А. Коржаков, М. Барсуков) согласовали курс на роспуск парламента.
Ход событий и ключевые механизмы
Кульминационная фаза кризиса охватила период с 21 сентября по 4 октября 1993 года, завершившись всенародным голосованием по новой Конституции и выборами нового парламента 12 декабря.
Указ № 1400 и начало двоевластия (21–30 сентября)
- 21 сентября 1993 года: в 20:00 Борис Ельцин объявил в телеобращении о подписании Указа № 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации». Документ предписывал Съезду народных депутатов и Верховному Совету прервать свою деятельность, назначал на 11–12 декабря выборы в Государственную Думу и рекомендовал Конституционному суду не созывать заседания. В ту же ночь Конституционный суд на экстренном заседании вынес Заключение № З-2, признав Указ № 1400 несоответствующим ряду статей Конституции (включая ст. 1216) и служащим основанием для отрешения президента.
- 22–24 сентября: Президиум, Верховный Совет и созванный X (чрезвычайный) Съезд народных депутатов квалифицировали действия Ельцина как государственный переворот, прекратили его полномочия и возложили исполнение обязанностей президента на А. В. Руцкого, который назначил собственных силовиков (В. Ачалова министром обороны, В. Баранникова министром безопасности, А. Дунаева главой МВД, А. Макашова заместителем министра обороны). Однако правительство Черномырдина, мэр Москвы Ю. Лужков и реальное руководство силовых структур остались на стороне Ельцина.
- Блокада и срыв переговоров: с 23–28 сентября Дом Советов («Белый дом») был полностью окружён милицией, ОМОНом и дивизией имени Дзержинского, в здании отключили связь, электричество, тепло и водоснабжение. Предложения В. Д. Зорькина о «нулевом варианте» (одновременные досрочные выборы обеих ветвей власти) и посреднические переговоры при участии Патриарха Алексия II в Свято-Даниловом монастыре (включая подписанный 1 октября, но затем денонсированный Съездом Протокол № 1 о разоружении Белого дома) не привели к компромиссу.
Вооружённое столкновение 3–4 октября и штурм Белого дома
3 октября ситуация вышла из-под контроля. Манифестанты, собравшиеся на митинг на Октябрьской площади, прорвали милицейские заслоны у Крымского моста и Смоленской площади и сняли блокаду Белого дома. Около 15:00 Александр Руцкой призвал сторонников штурмовать московскую мэрию (здание бывшего СЭВ) и телецентр «Останкино». Протестующие во главе с генералом Альбертом Макашовым захватили мэрию, а затем двинулись к «Останкино», требуя прямого эфира. В 16:00 Ельцин ввёл в Москве чрезвычайное положение. Вечером у телецентра при попытке протаранить двери грузовиком прозвучали взрывы, от одного из которых внутри здания погиб рядовой спецназа «Витязь» Николай Ситников; спецназ и БТРы открыли огонь на поражение по толпе, убив не менее 46 человек (включая журналистов). Ночью Е. Гайдар обратился по телевидению к сторонникам президента с призывом собраться у Моссовета.
Ранним утром 4 октября по приказу Б. Ельцина в центр Москвы были введены подразделения Министерства обороны (около 1700 человек, 10 танков Кантемировской дивизии, 90 БТР, 20 БМП и свыше 60 БМД). Из-за отсутствия единого командного центра имели место трагические стычки по ошибке между различными силовыми подразделениями. С 9:00 утра шесть танков Т-80 с Калининского моста и набережной Тараса Шевченко произвели 12 выстрелов по верхним этажам Дома Советов; в здании вспыхнул сильный пожар, уничтоживший этажи с 12-го по 20-й. К вечеру около 700 защитников вышли из здания при посредничестве группы «Альфа», а Руцкой, Хасбулатов и Макашов были арестованы и доставлены в СИЗО «Лефортово». По официальным данным за 21 сентября — 4 октября погибло не менее 158 человек и 423 получили ранения (в том числе 3–4 октября — 124 убитых и 348 раненых).
Переходный период и принятие Конституции 12 декабря 1993 года
После роспуска Советов народных депутатов различных уровней в стране на два месяца установилось прямое президентское правление. На всенародное голосование 12 декабря 1993 года был вынесен доработанный президентский проект Конституции (предусматривавший сильные полномочия главы государства, упразднение должности вице-президента и учреждение двухпалатного Федерального Собрания — Государственной Думы и Совета Федерации). Одновременно прошли выборы в новый парламент. Новая Конституция была принята большинством проголосовавших (при участии около 54,8% избирателей и 58,4% голосов «за» от числа принявших участие) и вступила в силу со дня официального опубликования 25 декабря 1993 года.
Источниковедческая база и свидетельства
Исследование событий осени 1993 года опирается на обширный и многоплановый корпус официальных документов. Ключевое юридическое значение имеют Указ Президента РФ № 1400 от 21 сентября 1993 года, а также Заключения Конституционного суда РФ от 23 марта 1993 года № З-1 и от 21 сентября 1993 года № З-2 вместе с приложенными особыми мнениями судей Э. М. Аметистова, Н. В. Витрука, А. Л. Кононова и Т. Г. Морщаковой, зафиксировавших глубокий раскол внутри самого органа конституционного правосудия. Позиция представительной власти и регионов представлена в стенограммах и материалах трёхтомного издания документов X (чрезвычайного) Съезда народных депутатов РФ (М.: РГТЭУ, 2010), включая постановления региональных Советов (например, решение Астраханского областного Совета от 22 сентября 1993 года, призывавшее обе ветви власти отменить неконституционные акты и провести одновременные перевыборы).
Важнейшим источником для реконструкции октябрьского кровопролития служат материалы следственной группы Генеральной прокуратуры (возглавлявшейся Л. Прошкиным), закрытой после объявленной Государственной Думой политической амнистии в феврале 1994 года, и доклад думской комиссии по дополнительному изучению событий 1998 года. Дополняют официальную документацию мемуары и публичные свидетельства участников — Б. Н. Ельцина, А. В. Руцкого, Р. И. Хасбулатова, А. В. Коржакова (описавшего совещание в Завидово), а также текст Послания Президента Федеральному Собранию от 24 февраля 1994 года, трактующего принятие Конституции как выход из бездны гражданского противоборства.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Конституционный кризис 1993 года и референдум 12 декабря положили конец советской республиканской модели власти, восходившей к 1917–1918 годам, и сформировали современную российскую государственность. Принятая Конституция Российской Федерации 1993 года провозгласила Россию демократическим федеративным правовым социальным и светским государством, закрепила приоритет прав и свобод человека, разделение властей, многообразие форм собственности (включая частную собственность на землю) и федеративное равноправие субъектов.
Вместе с тем конституционная архитектура 1993 года резко сместила баланс властей в пользу президента: глава государства получил право определять основные направления внутренней и внешней политики, фактически контролировать правительство, издавать обязательные указы и распускать Государственную Думу при трёхкратном отклонении кандидатуры премьера или повторном вотуме недоверия, тогда как процедура импичмента была предельно усложнена, а должность вице-президента ликвидирована. В феврале 1994 года вновь избранная Государственная Дума объявила амнистию участникам событий сентября — октября 1993 года (и одновременно участникам ГКЧП), что помогло разрядить политическую напряжённость, но оставило без судебного расследования целый ряд ключевых эпизодов: происхождение неустановленных снайперов у Белого дома и мэрии, природу взрыва в здании «Останкино» и ответственность за несогласованность действий силовых структур 4 октября.
Дискуссии и оценки в историографии
События 1993 года остаются предметом острой историографической и политологической полемики. В либерально-прореформаторской литературе и официальной риторике 1990-х годов роспуск Съезда и принятие новой Конституции рассматривались как вынужденный, хотя и трагический шаг по преодолению конституционного паралича устаревшей советской Конституции 1978 года, предотвративший распад России и крупномасштабную гражданскую войну. Сторонники этой точки зрения подчёркивают, что новая Конституция обеспечила стране правовую стабильность, федеративный договор и институциональную основу рыночных преобразований.
Критический корпус исследований — от отечественных историков, правоведов и политологов (таких как Д. Е. Фурман, В. Л. Шейнис) до зарубежных специалистов по постсоветским режимам (Л. Шевцова и др.) — акцентирует внимание на нелегитимном характере Указа № 1400 и силового разгона парламента. По распространённой в политологии оценке, победа президентской стороны в октябре 1993 года разрушила хрупкое равновесие ветвей власти и привела к формированию «суперпрезидентской» республики с ослабленным парламентским контролем и элементами «управляемой демократии». Споры продолжаются и вокруг легитимности голосования 12 декабря 1993 года, проходившего по специальному президентскому положению о референдуме (снизившему порог принятия до простого большинства от явившихся при явке свыше 50% вместо прежнего требования большинства от списочного состава), а также вокруг вопроса о том, насколько упущенный шанс «нулевого варианта» и одновременных досрочных перевыборов мог бы обеспечить более сбалансированный парламентско-президентский путь развития России.