Предпосылки и исторический контекст
На протяжении десятилетий после создания Государства Израиль и особенно после Шестидневной войны 1967 года израильские правительства отказывались от прямых переговоров с Организацией освобождения Палестины (ООП). Израильское законодательство квалифицировало ООП как террористическую организацию, чья Палестинская национальная хартия 1968 года декларировала цель ликвидации Израиля вооружённым путём; на международной арене Израиль предпочитал диалог с соседними арабскими государствами (Египтом и Иорданией). Между тем в 1974 году Лига арабских государств признала ООП единственным законным представителем палестинского народа. Кэмп-Дэвидские соглашения 1978 года и Египетско-израильский мирный договор 1979 года предусматривали введение местной автономии на Западном берегу реки Иордан и в секторе Газа, но осуществлялись без участия самих палестинцев.
Ситуация радикально изменилась на рубеже 1980–1990-х годов под воздействием региональных и глобальных сдвигов. В декабре 1987 года на Западном берегу и в секторе Газа вспыхнула Первая палестинская интифада (1987–1991), сопровождавшаяся массовыми столкновениями и ростом влияния исламистского движения ХАМАС. В 1988 году Иордания официально отказалась от территориальных притязаний на Западный берег в пользу будущего палестинского образования. Распад биполярной системы и Война в Персидском заливе 1990–1991 годов (где позиция ООП ослабила её финансовую и политическую поддержку со стороны арабских монархий) позволили США и СССР созвать в октябре 1991 года Мадридскую мирную конференцию. Хотя в Мадриде палестинцы формально входили в состав совместной иордано-палестинской делегации, а переговоры не принесли скорых результатов, конференция закрепила формулу «территории в обмен на мир». После возвращения к власти в Израиле в 1992 году левоцентристского правительства Ицхака Рабина заместитель министра иностранных дел Йоси Бейлин инициировал в 1993 году тайный переговорный канал за пределами официальной вашингтонской повестки — сначала в Лондоне, а затем при организационном, финансовом и дипломатическом содействии норвежских дипломатов (Яна Эгеланна, Терье Рёд-Ларсена, Моны Юуль и министра иностранных дел Йохана Йоргена Хольста) в Осло.
Ход событий и ключевые механизмы
Тайный канал в Осло и подписание «Осло-I» (1993)
- Участники и выход на уровень правительств: с израильской стороны контакты начали историки Яир Гиршфельд и Рон Пундак, затем к переговорам с палестинским представителем Ахмедом Куреи (Абу Алой) подключились гендиректор МИД Ури Савир и юрист Йоэль Зингер; Бейлин регулярно информировал главу МИД Шимона Переса и премьер-министра Ицхака Рабина, санкционировавшего завершение сделки.
- Письма о взаимном признании (9 сентября 1993): после секретного парафирования текста в Осло 20 августа 1993 года Ясир Арафат и Ицхак Рабин через главу МИД Норвегии Ю. Й. Хольста обменялись историческими письмами. ООП признала право Израиля на существование в мире и безопасности, приняла резолюции СБ ООН № 242 и № 338, обязалась урегулировать спор мирным путём, отвергла террор и пообещала представить на рассмотрение Палестинского национального совета отмену антиизраильских пунктов Хартии; Израиль в ответ признал ООП представителем палестинского народа на мирных переговорах.
- Декларация о принципах («Осло-I», 13 сентября 1993): на торжественной церемонии на лужайке Белого дома в Вашингтоне в присутствии президента США Билла Клинтона, И. Рабина и Я. Арафата документ подписали Шимон Перес и Махмуд Аббас (свидетелями выступили госсекретарь США Уоррен Кристофер и глава МИД РФ Андрей Козырев), что закрепило знаменитое рукопожатие Рабина и Арафата. В Кнессете «Осло-I» прошло минимальным большинством — 61 голос «за» (при поддержке арабских депутатов извне коалиции), 50 «против» и 9 воздержавшихся.
Институты автономии: Каирское соглашение (1994) и «Осло-II» (1995)
- Соглашение «Газа — Иерихон» (4 мая 1994, Каир): дало старт пятилетнему переходному периоду (до мая 1999 года), учредило Палестинскую национальную администрацию (ПНА), предусмотрело вывод израильских войск из большей части сектора Газа и анклава Иерихон (около 65 кв. км) и передало палестинской стороне гражданские, правовые, экономические и полицейские функции (в Кнессете поддержано 52 голосами при бойкоте оппозиции). Протоколами от 29 августа 1994 и 27 августа 1995 года ПНА передавались полномочия в сфере образования, здравоохранения, культуры, соцобеспечения, налогообложения, туризма, труда, торговли и местного самоуправления.
- Временное соглашение («Осло-II», 28 сентября 1995): подписано в Вашингтоне после раунда в египетской Табе (утверждено в Кнессете 5 октября 1995 года перевесом в один голос — 61 против 59, за счёт перехода в коалицию двух депутатов правой партии «Цомет» Гонена Сегева и Алекса Гольдфарба). Договор учредил избираемый 82-членный Палестинский совет (первые выборы состоялись 20 января 1996 года), санкционировал создание палестинской полиции численностью около 10 тыс. человек и разделил Западный берег на три зоны юрисдикции: зону A (полный гражданский и силовой контроль ПНА в крупнейших городах), зону B (гражданская власть ПНА и совместный/израильский контроль безопасности в 450 деревнях) и зону C (около 60 % территории под полным военным и гражданским контролем Израиля).
- Отложенный постоянный статус: согласно статье V Декларации 1993 года и статье XXXI «Осло-II», переговоры об окончательном урегулировании должны были начаться не позднее мая 1996 года и завершиться до мая 1999 года, охватывая пять ключевых узлов: Иерусалим, беженцев, поселения, границы и меры безопасности.
Источниковедческая база и свидетельства
Правовая и дипломатическая реконструкция процесса Осло опирается на корпус аутентичных международных текстов. Отправной точкой для понимания идейного разлома до 1993 года служит Палестинская национальная хартия 1968 года (сохранённая в коллекции «Авалон» Йельской школы права), статьи 9 и 15 которой объявляли вооружённую борьбу «единственным путём освобождения Палестины», — именно отмену этих положений фиксировали письма Арафата от 9 сентября 1993 и 4 мая 1994 года и пункт 9 статьи XXXI «Осло-II». Базовыми документами выступают Декларация о принципах от 13 сентября 1993 года, Каирское соглашение 1994 года и подробный текст Временного соглашения «Осло-II» 1995 года с семью приложениями (включая главы 1 и 5, представленные в документах ООН и в Викитеке, где зафиксированы механизмы передачи власти, структура Совета, запрет на одностороннее изменение статуса территорий до исхода переговоров и карты разграничения).
Второй пласт источников образуют парламентские стенограммы и дипломатические архивы. Особую значимость имеет речь Ицхака Рабина в Кнессете 5 октября 1995 года, в которой премьер-министр пояснял депутатам стратегическую цель договора — предотвратить создание двунационального государства, сформировав палестинское образование «меньше чем государство», сохранив единый Иерусалим, поселенческие блоки и линию безопасности в Иорданской долине. Экономическое и гуманитарное измерение процесса отражено в статистике Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), зафиксировавшей предоставление палестинцам свыше 40 млрд долларов международной помощи в 1994–2020 годах (основные доноры — ЕС, США, Саудовская Аравия, Германия, ОАЭ, Норвегия), в отчётах ООН о режиме закрытия территорий (353 дня полной блокады передвижений между мартом 1993 и июнем 1997 года) и в материалах правозащитных организаций («Бецелем»), а также в мемуарах переговорщиков и биографических справках участников (включая досье президента США Билла Клинтона в «Лентапедии»).
Исторические итоги и долгосрочное значение
Соглашения в Осло радикально перестроили политическую реальность Ближнего Востока, однако не привели к всеобъемлющему миру. С одной стороны, они создали устойчивые институты палестинского самоуправления (ПНА и Палестинский совет), впервые установили прямое политическое и силовое сотрудничество между израильскими спецслужбами и палестинской полицией (координация безопасности официально заработала с 1996 года и, несмотря на периодические кризисы 2000–2006, 2020 и 2023 годов, десятилетиями оставалась значимым фактором сдерживания насилия), ослабили арабский бойкот Израиля и ускорили подписание мирного договора между Израилем и Иорданией 26 октября 1994 года.
С другой стороны, переходный процесс быстро подвергся эрозии под ударами радикалов и взаимного недоверия. Уже 25 февраля 1994 года еврейский экстремист Барух Гольдштейн расстрелял 29 молящихся мусульман в Пещере Патриархов в Хевроне; в ответ ХАМАС и «Исламский джихад» развернули волну атак смертников против израильских городов (более 55 погибших израильтян в 1994 году). Израильская сторона обвиняла ПНА в неэффективности, коррупции и «политике вращающихся дверей» (быстром освобождении арестованных боевиков), вводя жёсткие режимы блокады, которые отрезали сектор Газа от Западного берега и подрывали палестинскую экономику. 4 ноября 1995 года правый израильский экстремист убил Ицхака Рабина; после серии новых терактов (включая реакцию на ликвидацию Яхьи Айяша) в мае 1996 года выборы выиграл лидер «Ликуда» Биньямин Нетаньяху, критически настроенный к Осло. Несмотря на подписание Хевронского протокола (январь 1997) и Меморандума Уай-Ривер (октябрь 1998), дальнейшие передислокации забуксовали, а число израильских поселенцев на Западном берегу и в Газе (без Восточного Иерусалима) выросло со 115,7 тыс. в 1993 году до 203 тыс. к 2000 году. По истечении пятилетнего срока в мае 1999 года окончательный мир так и не был достигнут; провал саммита в Кэмп-Дэвиде в июле 2000 года и вспышка Второй интифады фактически похоронили процесс Осло, оставив временную структуру ПНА и разделение Западного берега на зоны A, B и C (где зона C занимает около 60 % территории) законсервированным статус-кво.
Дискуссии и оценки в историографии
В научной и общественно-политической литературе преобладают критические оценки архитектуры Осло, хотя мотивы критики диаметрально противоположны. Со стороны палестинских и леволиберальных исследователей (Эдвард Саид, назвавший Осло-I «палестинским Версалем», историк Ави Шлайм, политолог Грэм Ашер) подчёркивается глубокая асимметрия договоров: по их мнению, ООП пошла на исторический компромисс, признав Израиль без чётких гарантий создания суверенного палестинского государства и замораживания поселений, что превратило ПНА в субподрядчика израильской безопасности, гарантирующего «безусловную безопасность для израильтян и условную — для палестинцев» и закрепившего оккупацию через разделение территории на фрагментированные анклавы.
С противоположного фланга правые и консервативные израильские авторы (историк Эфраим Карш, публицисты и политики) характеризуют Осло как «крупнейший стратегический просчёт в истории Израиля», легитимировавший вооружённую структуру ООП на подконтрольной территории, открывший дорогу росту терроризма (свыше 1600 погибших и 9000 раненых израильтян после 1993 года по подсчётам Карша) и навязанный обществу ценой парламентских манипуляций, лишивших договор национального консенсуса (о чём писал социолог Алек Эпштейн). Критики также приводят противоположные оценки финансовой цены соглашений — от положительного эффекта мирных дивидендов и роста инвестиций до оценок многомиллиардных расходов на обеспечение безопасности. Вместе с тем бывшие американские и израильские участники дипломатии (Деннис Росс, Дэвид Маковски, Йоси Бейлин) отстаивают историческую ценность прорыва 1993 года (отмеченного Нобелевской премией мира 1994 года Рабину, Пересу и Арафату), доказывая, что концепция поэтапного доверия была единственно возможным стартом диалога, а её срыв вызвали экстремисты с обеих сторон и трагическая гибель Рабина.
