Предпосылки и исторический контекст
Истоки Пелопоннесской войны коренились в биполярном расколе греческого мира, сложившемся после Греко-персидских войн. На протяжении полувека, названного Фукидидом «Пентеконтаэтией» (479–431 гг. до н. э.), Афины превратили Делосский союз в разветвлённую морскую империю (архэ), собирая форос с сотен островных и малоазийских полисов и активно поддерживая демократические режимы. Напротив, Спарта возглавляла Пелопоннесский союз, опиравшийся на сухопутную мощь и консервативно-олигархические порядки дорийских государств. Трения проявились ещё при восстановлении афинских стен, а в 465/464 г. до н. э. переросли в открытый разрыв, когда спартанцы из подозрения отослали афинский отряд Кимона, прибывший помочь в подавлении восстания илотов у Итомы. Последовавшая Малая Пелопоннесская война (460–446 гг. до н. э.) завершилась Тридцатилетним миром (446/445 г. до н. э.), формально разграничившим два союза.
Глубинную причину столкновения Фукидид видел в страхе Спарты перед стремительным усилением Афин, а непосредственными поводами послужили три острых кризиса 435–432 гг. до н. э. Во-первых, вмешательство Афин в войну Коринфа с его бывшей колонией Керкирой из-за Эпидамна (морская битва при Сиботских островах в 433 г. до н. э.) задело западную торговлю Коринфа и обеспокоило Спарту. Во-вторых, требование Афин к Потидее (коринфской колонии, входившей в Афинский союз) выслать коринфских магистратов и срыть стены вызвало восстание и афинскую осаду при негласной поддержке коринфского отряда. В-третьих, афинская Мегарская псефизма (ок. 433/432 г. до н. э.) закрыла для мегарян все порты и рынки Афинской державы, поставив экономику союзницы Спарты на грань краха. Осенью 432 г. до н. э. собрание Пелопоннесского союза в Спарте под давлением коринфян и эфора Сфенелаида, вопреки предостережениям царя Архидама II, объявило мир нарушенным. Афины отвергли заведомо невыполнимые спартанские ультиматумы (изгнание рода Алкмеонидов, к которому принадлежал Перикл, снятие блокады с Мегары и Потидеи и предоставление свободы всем эллинам).
Ход событий и ключевые механизмы
Ресурсы и стратегические планы сторон
Асимметрия военной мощи предопределила затяжной характер конфликта. Спарта и её союзники (почти весь Пелопоннес, Мегара, Беотия, Фокида, Локрида) выставляли до 60 тысяч гоплитов, рассчитывая истощить Аттику ежегодными вторжениями и навязать решающее сухопутное сражение; однако их флот уступал афинскому почти втрое, а бюджет не позволял вести долгие морские кампании. Афины располагали свыше 300 первоклассных триер, казной в 6000 талантов на Акрополе и ежегодным доходом около 1000 талантов (включая форос). Стратегия Перикла предполагала уклонение от сухопутной битвы: сельское население Аттики эвакуировалось под защиту Длинных стен, соединявших Афины с портом Пирей, продовольствие подвозилось морем, а афинский флот совершал разорительные рейды на побережье Пелопоннеса.
Архидамова война (431–421 гг. до н. э.) и Никиев мир
Военные действия открылись весной 431 г. до н. э. неудачной ночной попыткой фиванцев захватить союзные Афинам Платеи, после чего армия царя Архидама II начала регулярные (по 3–6 недель до сбора урожая и во избежание бунта илотов) разорения Аттики. В 430–426 гг. до н. э. перенаселённые Афины поразила катастрофическая эпидемия (современные исследования палеоДНК указывают на брюшной тиф), унёсшая до четверти населения, включая самого Перикла (429 г. до н. э.). После его смерти афинская политика радикализировалась: вождь демоса Клеон выступил за наступательную войну против мирной группировки богатого землевладельца Никия. В 427 г. до н. э. Афины жестоко подавили мятеж на Лесбосе (казнив около 1000 олигархов Митилены), тогда как Спарта с Фивами уничтожили сдавшиеся Платеи, а на Керкире демократы устроили кровавую резню аристократов. Перелом в пользу Афин наметился в 425 г. до н. э., когда талантливый стратег Демосфен укрепил мессенский Пилос, а Клеон принудил к сдаче на острове Сфактерия 292 лакедемонских гоплитов (включая 120 полноправных спартиатов), разрушив миф об их непобедимости. Спарта запросила мира, но воодушевлённые Афины отказались, повысив форос. Вскоре, однако, афиняне потерпели тяжёлое поражение от беотийцев при Делии (424 г. до н. э.), а стремительный поход спартанца Брасида во Фракию привёл к потере Амфиполя и золотых рудников (из-за чего из Афин был изгнан историк Фукидид). Гибель обоих вождей «партии войны» — Клеона и Брасида — под Амфиполем (422 г. до н. э.) открыла путь к Никиеву миру (421 г. до н. э.), восстановившему довоенный статус-кво на 50 лет.
Хрупкое перемирие и Сицилийская катастрофа (421–413 гг. до н. э.)
Мир продержался номинально около шести лет, сопровождаясь локальными войнами: по инициативе Алкивиада Афины поддержали демократический союз Аргоса, Мантинеи и Элиды, но Спарта разгромила коалицию в сухопутной битве при Мантинее (418 г. до н. э.), вернув контроль над Пелопоннесом. В 416 г. до н. э. Афины безжалостно захватили нейтральный остров Мелос, перебив мужчин и продав женщин и детей в рабство. Стремясь сломить баланс сил за счёт западных ресурсов, в 415 г. до н. э. Афины направили грандиозную экспедицию в Сицилию под предлогом защиты Сегесты от Сиракуз. Ещё до начала кампании по обвинению в осквернении герм и профанации мистерий был отозван и бежал в Спарту один из инициаторов похода — Алкивиад. Медлительность Никия позволила Сиракузам получить подкрепления во главе со спартанцем Гилиппом. Прибытие второго афинского флота под командой Демосфена не спасло положения: задержка отступления из-за лунного затмения 27 августа 413 г. до н. э. привела к блокаде в Большой гавани и полному уничтожению экспедиционной армии и флота.
Декелейская (Ионийская) война и падение Афин (413–404 гг. до н. э.)
Заключительный этап конфликта развивался на фоне глубокого истощения Афин и вмешательства державы Ахеменидов:
- Блокада Аттики: весной 413 г. до н. э. по совету Алкивиада спартанцы заняли и постоянно укрепили Декелею в 18 км от Афин, отрезав город от сельских угодий и Лаврийских серебряных рудников; к врагу бежало до 20 тысяч афинских рабов.
- Персидские субсидии Спарте: пользуясь сицилийским разгромом, в 412 г. до н. э. восстали Хиос, Милет и вся Иония. Персидский царь Дарий II через сатрапов Тиссаферна и Фарнабаза (а затем царевича Кира Младшего) финансировал создание спартанского флота в обмен на уступку Спартой прав на греческие города Малой Азии.
- Переворот 411 года и реванш на море: финансовое и военное напряжение вызвало в Афинах олигархический переворот Совета Четырёхсот (411 г. до н. э.), однако базировавшийся на Самосе демократический флот отказался ему подчиниться, и после падения олигархии вновь призванный Алкивиад одержал блестящие победы при Киноссеме (411), Абидосе и Кизике (410), временно восстановив контроль над черноморскими хлебными проливами.
- Эгоспотамы и капитуляция: отстранение Алкивиада после стычки при Нотии (406 г.) и скандальная казнь стратегов-победителей при Аргинусских островах (406 г., против которой тщетно протестовал Сократ) обезглавили флот. Талантливый спартанский наварх Лисандр при поддержке Кира Младшего застиг афинский флот врасплох в проливах при Эгоспотамах (405 г. до н. э.), захватив почти все 180 кораблей. После пятимесячной осады и голода Афины капитулировали в апреле 404 г. до н. э. на условиях Фераменова мира (срытие Длинных стен, сокращение флота до 12 судов, роспуск морского союза и вступление в союз со Спартой).
Источниковедческая база и свидетельства
Пелопоннесская война является первым крупным вооружённым конфликтом европейской истории, детально запечатлённым современниками. Главный источник по событиям 431–411 гг. до н. э. — «История» афинянина Фукидида, бывшего стратега, который после изгнания в 424 г. до н. э. два десятилетия собирал устные свидетельства участников с обеих сторон, сверяя хронологию по летним и зимним кампаниям. Фукидид последовательно отбрасывал мифологические объяснения в пользу анализа политики силы, экономики и массовой психологии, хотя включённые им речи деятелей (включая знаменитую Надгробную речь Перикла или Мелосский диалог) представляют собой авторскую реконструкцию главных идейных позиций.
Незавершённую книгу Фукидида (обрывающуюся на 411 г. до н. э.) продолжил афинянин Ксенофонт в первых двух книгах «Греческой истории» (Hellenica). Будучи убеждённым лаконофилом и политическим изгнанником, Ксенофонт оставил яркие, но субъективные мемуары, подчёркивавшие промахи радикальной афинской демократии и доблесть спартанских вождей. Полный хронологический обзор всей войны содержится в XII и XIII книгах «Исторической библиотеки» Диодора Сицилийского (I в. до н. э.), опиравшегося на утраченную универсальную историю Эфора Кимского (IV в. до н. э.) и сохранившего важные альтернативные детали. Биографии Перикла, Никия, Алкивиада и Лисандра у Плутарха (I–II вв. н. э.) содержат уникальные сведения из утраченных авторов и комедиографов. Незаменимым коррективом к литературным текстам служат политические комедии Аристофана («Ахарняне», «Мир», «Лисистрата»), судебные речи ораторов (Андокид, Лисий) и аттическая эпиграфика — мраморные списки квот фороса и финансовые декреты казначеев Афины.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Победа Пелопоннесского союза радикально перекроила политическую карту Эллады. Афины навсегда утратили морскую империю, статус сверхдержавы и довоенное процветание; под нажимом Лисандра в городе была установлена проспартанская олигархия «Тридцати тиранов» (404–403 гг. до н. э.), и хотя демократия вскоре возродилась, прежняя гегемония не вернулась. Спарта стала единоличным гегемоном греческого мира, однако победа ускорила её собственное внутреннее разложение: приток золота и серебра разрушил суровое спартанское равенство, вызвал резкое имущественное расслоение, упадок численности полноправных спартиатов и социальный кризис (заговор Кинадона в 399 г. до н. э.). Бесцеремонный диктат спартанских гармостов быстро настроил против них бывших союзников (Фивы, Коринф), вызвав Коринфскую войну (395–386) и в конечном счёте катастрофу при Левктрах (371 г. до н. э.).
Ещё глубже были социально-экономические и культурные сдвиги. Двадцать семь лет тотальной войны разорили сельское хозяйство Пелопоннеса и Аттики, породили массовую бедность, миграцию, разграбление святилищ и профессионализацию наёмничества. Обыденностью стали ожесточённые внутренние междоусобицы (стасис) между демократическими и олигархическими фракциями внутри полисов, а нарушение древних религиозных табу (казни пленных, порабощение целых городов) ознаменовало закат «золотого века» Греции. Главным внешнеполитическим бенефициаром междоусобицы стала империя Ахеменидов, превратившаяся на полстолетия в верховного финансового арбитра греческих дел. Взаимное истощение греческих полисов в IV веке до н. э. в конечном счёте открыло дорогу возвышению Македонии при Филиппе II и потере полисной независимости после 338 г. до н. э.
Дискуссии и оценки в историографии
В исторической науке сохраняются острые споры о причинах, виновниках и природе конфликта. Сторонники классической фукидидовской модели «структурной неизбежности» (Г. Бузольт, Э. Мейер, отчасти Д. Каган) рассматривают столкновение морской Афинской державы и сухопутной Спарты как классический конфликт статуса-кво и растущей гегемонии («ловушка Фукидида»), тогда как ревизионистские школы (Дж. де Сент-Круа, К. Ю. Белох) акцентируют роль конкретных дипломатических просчётов — прежде всего непримиримости Коринфа и экономической блокады Мегарской псефизмы, а также внутриполитических мотивов Перикла, стремившегося консолидировать граждан перед лицом атак оппозиции.
Не менее оживлённо дискутируется вопрос о сущности Афинской державы и причинах её поражения: одни учёные (М. Финли, С. Я. Лурье) подчёркивают популярность Афин среди беднейших демократических слоёв союзных полисов и относительную умеренность имперского налогообложения, другие (Р. Мейггс, Э. Д. Фролов) видят в превращении фороса в дань и в эмоциональной непредсказуемости Экклесии системный дефект, сделавший распад державы неизбежным при первом крупном поражении. Отдельным междисциплинарным сюжетом стало уточнение этиологии «афинской чумы» 430–426 гг. до н. э.: если долгое время её трактовали как сыпной тиф, оспу или бубонную чуму, то в 2006 г. молекулярный анализ ДНК из массового захоронения в Керамике выявил возбудителя брюшного тифа (Salmonella enterica serovar Typhi), что до сих пор обсуждается историками медицины и филологами в сопоставлении с клиническим описанием Фукидида.
