Предпосылки и исторический контекст
К началу XIX века генерал-капитанство Венесуэла представляло собой динамичный плантационно-торговый регион Испанской Америки, благополучие которого строилось на экспорте какао, кофе, индиго и кож с использованием труда африканских рабов и смешанного населения (пардос). При этом верхушка местного креольского общества (аристократы-плантаторы мантуанос) испытывала острое раздражение от торговых ограничений Мадрида и монополизации высших постов в королевской аудиенсии, интендантстве и церкви уроженцами метрополии (пенисуларес). Отмена прежней монополии Каракасской компании Гипускоа и реформы Бурбонов не сняли противоречий между местной экономической элитой и имперским центром, а ранняя экспедиция Франсиско де Миранды в 1806 году показала присутствие идей политической эмансипации, вдохновлённых Просвещением и революциями в США и Франции.
Решающий импульс к разрыву придал кризис самой испанской монархии в 1808 году. После того как Наполеон Бонапарт в Байонне принудил к отречению Карла IV и Фердинанда VII и посадил на престол своего брата Жозефа, в колониях возник правовой вакуум. Весть о падении Севильской верховной хунты и отступлении испанских сил к Кадису в начале 1810 года привела к восстанию 19 апреля 1810 года в Каракасе: муниципальный совет (кабильдо) отстранил испанского генерал-капитана Висенте Эмпарана и сформировал Верховную правительственную хунту по сохранению прав Фердинанда VII. Однако вскоре хунта разорвала связи с Регентским советом в Кадисе, отменила алькабалу и подушный налог с индейцев, запретила работорговлю и объявила созыв выборного Учредительного конгресса. Морская блокада, введённая метрополией, и открытая враждебность роялистских провинций Коро, Маракайбо и Гуаяны превратили автономистский эксперимент в движение за полную независимость.
Ход событий и ключевые механизмы
Созыв Конгресса и дебаты о разрыве с Испанией (март — июль 1811)
Первый Национальный учредительный конгресс Венесуэлы открыл заседания 2 марта 1811 года в Каракасе и учредил коллективную исполнительную власть — триумвират во главе с Кристобалем Мендосой. Между тем в самом Конгрессе первоначально преобладали умеренные депутаты, колебавшиеся перед окончательным разрывом с династией Бурбонов. Решающее давление на парламент оказало созданное по образцу якобинского клуба «Патриотическое общество» (Sociedad Patriótica), в котором ведущую роль играли вернувшийся из лондонской эмиграции ветеран европейских и американских войн Франсиско де Миранда и молодой полковник Симон Боливар.
- 3 июля 1811 года: в часовне Санта-Роса-де-Лима при муниципальном дворце Каракаса делегаты Конгресса приступили к решающим прениям о провозглашении независимости. Ночью того же дня Симон Боливар выступил в Патриотическом обществе с пламенной речью, призвав покончить с трёхсотлетними колебаниями и немедленно заложить «краеугольный камень американской свободы».
- 5 июля 1811 года: Конгресс большинством в 40 голосов против 4 (при нескольких отсутствовавших) проголосовал за официальное отделение от Испании. С согласия генерального секретаря Франсиско Иснарди была сформирована редакционная комиссия для составления текста торжественного акта.
- 7 июля и 17 августа 1811 года: подготовленный преимущественно Кристобалем Мендосой и Хуаном Германом Роскио текст Акта о независимости был зачитан и ратифицирован Конгрессом (43 голоса «за», 1 «против»), а 17 августа торжественно внесён в официальную Книгу протоколов Конгресса в Каракасе.
Правовое содержание Декларации и состав конфедерации
Декларация 5 июля 1811 года провозглашала создание нового суверенного государства — Американской конфедерации Венесуэлы (в современной терминологии — Первой Венесуэльской республики). Её подписали представители семи из десяти провинций прежнего генерал-капитанства: Каракаса, Куманы, Баринаса, Маргариты, Барселоны, Мериды и Трухильо. Три западные и южные провинции — Маракайбо, Коро и Гуаяна — отказались направить делегатов на Конгресс и остались под контролем испанских роялистов.
В юридико-философской аргументации документа соединились принципы естественного права, общественного договора и испанской неосхоластической традиции «возвращения суверенитета народу». Авторы доказывали, что трёхсотлетнее владычество «малой европейской нации» над обширным Новым Светом утратило законность после байоннского отречения Карла IV и Фердинанда VII; что постоянная политическая нестабильность и иностранная оккупация Испании обязывают венесуэльцев взять управление в свои руки; и что новое государство строится на равенстве граждан перед законом, отказе от цензуры, свободе слова и печати — в прямую противоположность колониальным практикам.
Первая конституция и падение республики (декабрь 1811 — июль 1812)
Закрепив принципы Декларации, Конгресс 21 декабря 1811 года принял первую в истории Испанской Америки республиканскую Конституцию, учредившую федеративную республику по образцу США, отменившую сословные суды (fueros), инквизицию, подушный налог с индейцев и ввоз рабов. Однако молодая республика с первых месяцев столкнулась с жёстким финансовым кризисом, блокадой побережья, бунтами в Валенсии и внутренним расколом между креольским руководством и цветным большинством. Разрушительное землетрясение 26 марта 1812 года, унёсшее тысячи жизней в городах патриотов, роялистское духовенство истолковало как божественную кару за отпадение от короля. Назначенный в апреле 1812 года главнокомандующим и диктатором Франсиско де Миранда не сумел остановить наступление испанских войск Доминго де Монтеверде, потерял крепость Пуэрто-Кабельо и 25 июля 1812 года подписал капитуляцию в Сан-Матео, завершившую короткий век Первой республики.
Источниковедческая база и свидетельства
Изучение принятия Декларации 5 июля 1811 года опирается на подлинные законодательные и публицистические памятники эпохи. Первоисточником служит рукописный оригинал Акта о независимости и протокольная книга первого Национального учредительного конгресса Венесуэлы (подлинник протоколов хранится в Федеральном законодательном дворце и культурном центре Casa de Las Primeras Letras в Каракасе), дополненные печатными публикациями 1811 года в правительственной газете Gazeta de Caracas.
Не менее важны стенографические записи прений Конгресса 3–7 июля, текст Федеральной конституции от 21 декабря 1811 года, речи Симона Боливара и Мигеля Хосе Санса в Патриотическом обществе, а также политико-философские сочинения одного из главных редакторов Декларации — юриста Хуана Германа Роскио (включая его труд «Торжество свободы над деспотизмом»). Свидетельства противоположного лагеря представлены донесениями роялистских командиров из Коро, Маракайбо и Пуэрто-Рико, а также архивными материалами о капитуляции Ф. де Миранды летом 1812 года.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Несмотря на то что Первая республика просуществовала чуть более года и уже в июле 1812 года была временно восстановлена власть испанской короны, Декларация 5 июля 1811 года имела колоссальное историческое значение для всей Латинской Америки. Венесуэла стала первой испано-американской колонией, открыто перешедшей от лоялистских автономистских хунт к полному государственно-правовому разрыву с Испанией и закреплению республиканского суверенитета в писаной конституции.
Провозглашение Акта 1811 года задало политический и идеологический ориентир для последующих кампаний Симона Боливара (Второй и Третьей республик, Конгресса в Ангостуре 1819 года и победы при Карабобо в 1821 году), а также для деклараций независимости других регионов — от Новой Гранады до Тукуманского конгресса в Рио-де-ла-Плате (1816). Дата 5 июля стала главным национальным праздником Венесуэлы — Днём независимости, а сам исторический документ остаётся центральным символом национальной политической культуры (вызывая общественные дискуссии даже в XXI веке, например в мае 2013 года в связи с символическим добавлением к выставочной копии акта подписи Уго Чавеса).
Дискуссии и оценки в историографии
В венесуэльской и международной историографии сложились два основных подхода к оценке Акта 5 июля 1811 года и опыта Первой республики. Классическая либерально-патриотическая школа XIX–XX веков (Х. Хиль Фортуль, К. Парра-Перес) рассматривала Декларацию как триумф просвещенческой политической мысли, конституционного правотворчества и гражданского мужества «отцов-основателей» республики.
Напротив, критическая социально-историческая школа (Херман Каррера Дамас, Джон Линч, М. С. Альперович) заостряет внимание на глубоком внутреннем противоречии «Республики 1811 года». Историки отмечают, что креольская элита Каракаса, декларировав всеобщее равенство перед законом, сохранила институт рабства (отменив лишь работорговлю) и ограничила избирательное право высоким имущественным цензом, а слабая федеративная конструкция конституции 1811 года лишила исполнительную власть рычагов против провинциального сепаратизма. Это отчуждение трудящихся слоёв (пардос, рабов и льянеро) от элитарной республики объясняет, почему сам Боливар в «Картахенском манифесте» 1812 года подверг федерализм и мягкость Первой республики жёсткой критике и впоследствии строил освободительную борьбу на централизованном командовании и социальной эмансипации.
