Предпосылки и исторический контекст
Военная катастрофа, постигшая Великую армию Наполеона при обратном движении от Москвы к западной границе осенью — зимой 1812 года, была подготовлена всем ходом летней кампании и стратегическим тупиком сентябрьской оккупации древней русской столицы. Вступив 2 (14) сентября 1812 года в опустевшую и вскоре охваченную пожаром Москву, Наполеон полагал, что овладение «сердцем России» вынудит Александра I к капитуляции. Однако три последовательные мирные инициативы французского императора — через директора Воспитательного дома И. А. Тутолмина, отставного офицера И. А. Яковлева и миссию маркиза Ж. Лористона в ставку М. И. Кутузова — остались без ответа Петербурга.
За пять недель пребывания в разоренной Москве Великая армия утратила дисциплину и значительную долю боеспособности: расцвело мародёрство, продовольственные и особенно фуражные запасы были ничтожны, а на окраинах и дорогах Подмосковья развернулась «малая война» крестьянских отрядов самообороны и армейских партизан (Д. В. Давыдова, А. Н. Сеславина, А. С. Фигнера, И. С. Дорохова). Тем временем М. И. Кутузов совершил знаменитый Тарутинский фланговый марш-манёвр: оторвавшись от преследования, русская армия переместилась с Рязанской дороги на Старую Калужскую в укреплённый лагерь у села Тарутино, надёжно прикрыв богатые хлебом южные губернии, Тульский оружейный завод и калужские базы снабжения.
Находясь в Тарутине, Кутузов за месяц удвоил численность боеспособных войск, особенно кавалерии и артиллерии, тогда как стоявший перед ним наблюдательный заслон маршала И. Мюрата страдал от нехватки провианта и падежа коней. Окончательным толчком к выступлению из Москвы стало Тарутинское дело 6 (18) октября 1812 года, когда русские войска внезапно атаковали и разбили авангард Мюрата на реке Чернишне. Осознавая приближение зимы и угрозу коммуникациям со стороны возраставших фланговых группировок П. Х. Витгенштейна на севере и П. В. Чичагова на юге, Наполеон отдал приказ об эвакуации Москвы. 7 (19) октября 1812 года Великая армия (около 100–110 тысяч человек, обременённых гигантским обозом с добычей и некомбатантами) вышла из города на юго-запад, рассчитывая пробиться к Калуге и выйти в неразорённые войной западные области.
Ход событий и ключевые механизмы
Малоярославец и поворот на Смоленскую дорогу (октябрь 1812 года)
Первоначальный замысел Наполеона состоял в том, чтобы обойти Тарутинский лагерь по Новой Калужской дороге через Фоминское и Малоярославец, обеспечив войскам продовольствие и тёплые квартиры на пути к Смоленску и Минску. Однако армейская разведка и партизаны (включая А. Н. Сеславина) вовремя вскрыли движение главных французских сил, позволив Кутузову перехватить инициативу:
- Сражение при Малоярославце 12 (24) октября 1812 года: подоспевший 6-й пехотный корпус Д. С. Дохтурова, а затем главные силы русской армии вступили в ожесточённый бой с передовым итало-французским корпусом Евгения Богарне. Небольшой город в ходе восемнадцатичасового сражения восемь раз переходил из рук в руки и был практически стёрт с лица земли, но русские войска заняли неприступные высоты за городом, намертво перекрыв путь на Калугу.
- Стратегический перелом: после бурного военного совета в Городне, где сам Наполеон едва не попал в плен при налёте казаков, французский император отказался от прорыва сквозь укреплённые позиции Кутузова. 14 (26) октября Великая армия повернула к Можайску и вышла обратно на Новую Смоленскую дорогу — разоренную, лишённую жилья, продовольствия и фуража ещё во время летнего наступления.
Параллельное преследование, бои под Вязьмой и Красным (конец октября — ноябрь 1812 года)
Поворот на Смоленскую дорогу предопределил характер всей дальнейшей катастрофы. Кутузов применил тактику параллельного преследования: главная русская армия шла южнее, по нетронутой местности, сохраняя собственные обозы и подвозы, в то время как авангард М. А. Милорадовича, казаки М. И. Платова и летучие партизанские отряды непрерывно били во фланги, тыл и растянувшиеся колонны неприятеля.
- Поражение при Вязьме 22 октября (3 ноября) 1812 года: Милорадович и Платов отрезали и разгромили прикрывавший отход 1-й корпус маршала Л.-Н. Даву и часть корпуса Богарне. Отступающие части потеряли стройность, тысячи солдат превратились в неорганизованную толпу отсталых и безоружных.
- Резкое похолодание и крах тыла: в начале ноября (по новому стилю) ударили первые серьёзные осенне-зимние морозы, обрушившиеся на уже истощённых голодом, тифом и изнурительными маршами людей без зимнего обмундирования. Из-за гололедицы и нехватки кованых подков начался массовый падёж оставшихся лошадей, что привело к исчезновению кавалерии и оставлению большей части артиллерии и обозов. Добравшись до Смоленска, французы обнаружили истощение продовольственных складов и не смогли задержаться в городе.
- Сражение под Красным 3–6 (15–18) ноября 1812 года: русские корпуса перерезали дорогу отходящим по частям эшелонам Великой армии. В серии трёхдневных боёв тяжёлые потери понесли войска Богарне и Даву, а арьергард маршала М. Нея оказался полностью отрезанным от главных сил; лишь ценой потери почти всего корпуса и артиллерии Нею удалось ночью с горсткой бойцов переправиться по тонкому льду через Днепр и прорваться к Орше.
Трагедия на Березине и выход за Неман (конец ноября — декабрь 1812 года)
На заключительном этапе отступления реализовался русский план стратегического окружения: к району Борисова на реке Березине одновременно выходили три российские армии — главная армия Кутузова с востока, корпус П. Х. Витгенштейна с севера (после побед под Полоцком и Чашниками) и Дунайская армия адмирала П. В. Чичагова с юга, сумевшая оторваться от пассивного австрийского корпуса К. Шварценберга.
- Переправа через Березину 14–17 (26–29) ноября 1812 года: зажатый между тремя армиями Наполеон ввёл Чичагова в заблуждение демонстрацией ложного направления переправы и силами понтонёров генерала Ж.-Б. Эбле ценой их жизни навёл два моста севернее Борисова у деревни Студянка. Под перекрёстным огнём подошедших русских войск по мостам прорвались императорская гвардия, сам Наполеон и сохранившие боеспособность части (прикрытые самоотверженным боем арьергарда маршала Виктора и швейцарских полков), однако при разрушении и поджоге переправ на левом берегу остались десятки тысяч отсталых, раненых, обозников и пленных.
- Бегство к границе и распад коалиции: 23 ноября (5 декабря) в Сморгони Наполеон передал командование остатками войск Мюрату и тайно уехал в Париж формировать новую армию. Последние арьергардные стычки маршала Нея прошли у Вильно и Ковно; в середине декабря 1812 года через Неман перешли лишь жалкие разрозненные тысячи (не считая ушедших по флангам прусских и австрийских союзников). 18 (30) декабря прусский корпус генерала И. Йорка заключил с русским командованием Таурогенскую конвенцию о нейтралитете, ставшую сигналом распада наполеоновской системы в Европе.
Источниковедческая база и свидетельства
Реконструкция гибели Великой армии при отступлении опирается на выразительный контраст между официальной пропагандой Парижа, мемуарными свидетельствами участников и острой военно-теоретической полемикой первых послевоенных десятилетий.
Уникальным памятником официальной наполеоновской политики памяти является бронзовая и серебряная памятная медаль «Отступление французской армии» («Retraite de l'armée»), отчеканенная по указу Наполеона с датировкой ноябрём 1812 года (резчики Андрие и Галль под руководством директора монетного двора Д.-В. Денона; описана в дореволюционных нумизматических сводах И. М. Холодовского и Н. Н. Годлевского 1912 года и В. А. Ашика 1913 года). На её оборотной стороне в двух иконографических вариантах изображён бегущий античный воин среди брошенных повозок, пушек и павших лошадей, которого богиня Победы обливает водой либо преследует летящий бог ветров Эол, выпускающий на армию ледяное дыхание северного ветра Борея. Тем самым уже на уровне государственной нумизматики и знаменитого 29-го бюллетеня Великой армии от 3 декабря 1812 года поражение объяснялось исключительно «необыкновенной суровостью русской стихии», а не действиями противника.
Напротив, в русской военно-исторической публицистике классическим источником-опровержением этой концепции стал знаменитый полемический трактат героя партизанской войны 1812 года генерала Д. В. Давыдова «Мороз ли истребил французскую армию в 1812 году?» (опубликован в 1835 году, посвящён К. Ф. Толю). Вооружённый документами и личным опытом, Давыдов последовательно разобрал семь военных причин катастрофы: искусное занятие Тарутинской позиции, перекрытие Калужского пути при Малоярославце, фланговый марш к Березине, удары при Вязьме и Красном, соединение трёх русских армий у Борисова, систематическое истребление фуражиров и конвоев партизанами (теснившими врага «как в ящике» от Москвы до Немана) и непрерывную войсковую разведку. Эту картину изнутри дополняют штабные и фронтовые мемуары французских и союзных офицеров — А. де Коленкура, Ф.-П. де Сегюра, врача Г. Рооса, а также биографии генералов Великой армии (например, барона Л.-М. Дембовского и А.-Г. Бертрана) в энциклопедиях и полковых архивах.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Отступление французской армии завершилось беспрецедентным военно-политическим разгромом, изменившим баланс сил на континенте.
- Полный разгром армии вторжения: из более чем 600 тысяч человек (включая подкрепления и союзные корпуса), вовлечённых в русскую кампанию, через Неман в боеспособном состоянии вышли единичные десятки тысяч, в основном из фланговых группировок Макдональда и Шварценберга; основная армия Наполеона практически перестала существовать, утратив свыше тысячи орудий и почти всю кавалерию.
- Освобождение России и переход к Заграничным походам: 25 декабря 1812 года (6 января 1813 года) Александр I издал Высочайший манифест об окончании Отечественной войны. Уже в январе 1813 года русские войска перешли Неман, дав старт Войне шестой коалиции и освобождению Европы от наполеоновского владычества.
- Крах континентальной системы и геополитический переворот: потеря главной полевой армии и отход Пруссии (за которой в 1813 году последовала Австрия) сделали невозможным сохранение Первой империи во Франции в прежних границах и открыли дорогу к Венскому конгрессу и утверждению Российской империи в качестве ведущего гаранта европейского порядка.
- Культурно-историческое значение: трагедия отступления породила огромный пласт литературы, живописи и военной теории — от серии антинаполеоновских карикатур И. И. Теребенёва и полотен И. М. Прянишникова и В. В. Верещагина до философско-исторического осмысления «народной дубины» в романе Л. Н. Толстого «Война и мир».
Дискуссии и оценки в историографии
Центральной историографической проблемой отступления 1812 года на протяжении более двух веков остаётся вопрос о соотношении природно-климатического фактора («генерала Мороза») и военно-стратегических причин гибели Великой армии.
Тезис о решающей роли внезапной суровой зимы, сформулированный самим Наполеоном в конце 1812 года и закреплённый во французской романтической историографии (Ф.-П. де Сегюр, Л. А. Тьер), служил способом сохранить миф о непобедимости полководца и его гвардии. Опровергать его начали уже участники войны: Д. В. Давыдов (1835) и А. И. Михайловский-Данилевский (1839) указали на то, что первые серьёзные холода ударили лишь в начале ноября, когда Великая армия уже была дезорганизована под Малоярославцем и Вязьмой, а оттепели перед Березиной, напротив, затруднили переправу, разрушив лёд. Принципиальную математическую и оперативную точку поставил прусский военный теоретик К. фон Клаузевиц, доказавший, что Наполеон потерял более половины своего исходного состава ещё на пути в Москву — от форсированных маршей, нехватки фуража и болезней — и вступил в сентябре в столицу уже с надломленным военным инструментом.
В советской историографии (Е. В. Тарле, П. А. Жилин, Л. Г. Бескровный, Н. А. Троицкий) ключевая роль в уничтожении агрессора отводилась контрнаступлению регулярной русской армии во взаимодействии с армейскими партизанскими отрядами и крестьянской «дубиной народной войны». Современная российская и зарубежная наука (В. М. Безотосный, А. И. Попов, Д. Ливен, А. Микаберидзе), опираясь на метеорологические реконструкции и медицинские архивы, уточняет, что осень 1812 года не была аномально ранней, а решающими факторами гибели людей и лошадей стали логистический коллапс на выжженной Смоленской дороге, острая нехватка зимней подковки лошадей и эпидемии сыпного тифа.
Отдельной острой темой споров остаётся оценка действий М. И. Кутузова под Красным и на Березине. Ещё современники (А. П. Ермолов, Р. Вильсон, П. В. Чичагов) и ряд позднейших историков упрекали фельдмаршала в чрезмерной осторожности, позволившей Наполеону и ядру его генералитета уйти за Березину; напротив, сторонники кутузовской стратегии (от Л. Н. Толстого до Е. В. Тарле и современных военных историков) подчёркивают рациональное нежелание главнокомандующего класть жизни русских солдат в лобовом столкновении с отчаявшимся врагом ради «золотого моста» уходящему неприятелю, когда судьба войны уже была стратегически решена.