Предпосылки и исторический контекст
Война за независимость испанских колоний в Южной Америке (1810–1826) назревала вследствие глубокого структурного кризиса колониальной системы Испанской империи. Высшую политическую, военную и церковную власть в вице-королевствах Новая Гранада, Перу, Рио-де-ла-Плата и генерал-капитанстве Венесуэла удерживали чиновники и офицеры, присланные из Мадрида, тогда как местные уроженцы европейского происхождения (креолы) были оттеснены от управления. Экономическое развитие колоний сдерживали жёсткие королевские монополии, высокие фискальные поборы и запрет свободной торговли с другими странами и даже между самими колониями. Параллельно в колониальном обществе копилось острое недовольство индейского крестьянства, метисов, свободных цветных (пардос) и афро-американских рабов, рассчитывавших на отмену подушной подати, принудительных повинностей и рабства.
Идейной почвой освободительного движения стали философия Просвещения, пример Войны за независимость США, Великая французская революция и восстание рабов в Сан-Доминго (Гаити). Непосредственным толчком послужил кризис метрополии в 1808 году: вторжение войск Наполеона в Испанию, отречения Карла IV и Фердинанда VII в Байонне и поражения испанских армий к началу 1810 года. Не признавая власти Жозефа Бонапарта, весной и летом 1810 года креольские элиты создали автономные правительственные хунты в Каракасе (19 апреля), Буэнос-Айресе (25 мая) и Боготе (20 июля). Вскоре автономизм перерос в открытую борьбу за полный государственный суверенитет, лидером которой на севере континента стал венесуэльский аристократ Симон Боливар.
Ход событий и ключевые механизмы
Крах первых республик и стратегический перелом на Ориноко (1810–1818)
На первом этапе освободительной борьбы патриоты потерпели тяжёлые поражения. Провозглашённая 5 июля 1811 года Первая Венесуэльская республика пала в июле 1812 года после катастрофического землетрясения 26 марта, наступления роялистов Д. Монтеверде и капитуляции генерала Франсиско де Миранды. Укрывшись в Новой Гранаде, Боливар опубликовал программный Картахенский манифест и в ходе молниеносной «Восхитительной кампании» 1813 года освободил Каракас, приняв титул Освободителя (El Libertador) и объявив беспощадную «войну насмерть». Однако Вторая республика в 1814 году была разгромлена полурегулярной конницей пастухов-льянеро во главе с Хосе Томасом Бовесом, которого поддержали негритянские и цветные низы, враждебно относившиеся к креольской знати. После освобождения Испании от Наполеона Мадрид в 1815 году направил в Америку 15-тысячный экспедиционный корпус генерала Пабло Морильо, к маю 1816 года восстановивший королевскую власть в Венесуэле и Новой Гранаде.
Успех второго этапа борьбы (с 1816 года) обеспечила глубокая социальная и стратегическая переориентация курса Боливара (изложенная ещё в знаменитом «Письме с Ямайки» 1815 года):
- Социальная мобилизация: получив военную и финансовую помощь от президента Республики Гаити Александра Петиона и голландского судовладельца Луиса Бриона, Боливар в 1816 году провозгласил освобождение рабов, а в 1817 году издал декреты о конфискации собственности роялистов и наделении землёй солдат освободительной армии.
- Плацдарм на Ориноко и союз с льянеро: в 1817 году патриоты овладели Ангостурой (ныне Сьюдад-Боливар) и всей Гвианой, а грозная конница льянеро под командованием Хосе Антонио Паэса перешла на сторону республики.
- Иностранные добровольцы: с 1818 года армию Боливара усилили тысячи ветеранов европейских войн (Британский легион), обеспечивших дисциплину и пехотную выучку.
Переход через Анды, битва при Бояке и создание Великой Колумбии (1819–1822)
В феврале 1819 года Боливар созвал Конгресс в Ангостуре, заложивший конституционную основу союза Венесуэлы и Новой Гранады. Поскольку в венесуэльских равнинах Морильо удерживал перевес, Боливар предпринял неожиданный стратегический манёвр: в сезон проливных дождей в мае–июле 1819 года его 2,5-тысячная армия пересекла затопленные равнины и поднялась на ледяной андский перевал Парамо-де-Писба высотой почти 4000 метров, потеряв большую часть лошадей и до трети личного состава от холода и истощения.
Спустившись в тыл испанцам на высокогорное плато Новой Гранады, патриоты 7 августа 1819 года нанесли сокрушительное поражение роялистской дивизии генерала Хосе Марии Баррейро в битве при Бояке (на подступах к Тунхе и столице). Через три дня Боливар вступил в Боготу, захватив казну вице-королевства. 17 декабря 1819 года Конгресс в Ангостуре провозгласил образование единой Республики Колумбия (в историографии — Великой Колумбии). В 1820 году военный мятеж в Кадисе (Испанская революция под руководством Рафаэля дель Риего) сорвал отправку 20-тысячной «Великой экспедиции» в Америку. Это позволило Боливару разбить главные силы роялистов в Венесуэле при Карабобо (24 июня 1821 года), утвердить Конституцию в Кукуте, а его талантливому сподвижнику генералу Антонио Хосе де Сукре одержать победу на склонах вулкана Пичинча (24 мая 1822 года) и присоединить к Колумбии территорию Кито (Эквадор).
Встреча в Гуаякиле, Хунин и триумф при Аякучо (1822–1824)
На юге континента параллельный путь освобождения прошёл генерал Хосе де Сан-Мартин: в 1817 году его Андская армия пересекла южные Анды и разгромила испанцев при Чакабуко и Майпу (1818), обеспечив независимость Чили (вслед за Аргентиной, объявившей суверенитет в 1816 г.), а в 1820–1821 годах высадилась в Перу и провозгласила независимость Лимы (28 июля 1821 г.). Однако мощные роялистские армии вице-короля Хосе де ла Серны по-прежнему удерживали горные районы Перу и Верхнего Перу. На закрытой встрече в Гуаякиле (26–27 июля 1822 года) Боливар и Сан-Мартин разошлись в вопросах будущего устройства Перу и тактики; Сан-Мартин благородно сложил полномочия и отплыл в Европу, уступив Боливару завершение освобождения континента.
В феврале 1824 года перуанский конгресс наделил Боливара диктаторскими полномочиями. Переформировав колумбийско-перуанскую армию в горах, 6 августа 1824 года Боливар нанёс испанской кавалерии Хосе Кантерака поражение в битве при Хунине. Решающая схватка произошла 9 декабря 1824 года на высокогорном плато Аякучо (высота около 3400 м): 6-тысячная объединённая армия освободителей под непосредственным командованием Антонио Хосе де Сукре разгромила превосходящие (около 9 тыс. человек) силы вице-короля Хосе де ла Серны, взяв в плен самого вице-короля, 15 генералов и тысячи солдат. Подписанная на месте капитуляция положила конец испанской власти в Перу. В 1825 году Сукре освободил Верхнее Перу, где 6 августа была провозглашена независимая Республика Боливия, а в январе 1826 года пали последние испанские гарнизоны в Кальяо и на острове Чилоэ.
Источниковедческая база и свидетельства
Освободительные походы Боливара опираются на богатейший корпус документальных и нарративных материалов. Первостепенную ценность имеет эпистолярное и публицистическое наследие самого Симона Боливара (многотомные собрания его писем, Картахенский манифест 1812 г., «Письмо с Ямайки» 1815 г., декреты 1816–1817 гг., Ангостурская речь 1819 г. и проект Боливийской конституции 1826 г.), раскрывающие эволюцию его политической программы от федерализма к жёсткому республиканскому централизму.
Военно-оперативную сторону кампаний при Бояке, Карабобо, Пичинче, Хунине и Аякучо документируют официальные бюллетени армии освободителей, рапорты А. Х. де Сукре и Ф. де П. Сантандера, текст Капитуляции при Аякучо (декабрь 1824 г.), а также испанские военные архивы (донесения генералов П. Морильо и Х. де ла Серны). Существенным дополнением служат мемуары адъютанта Боливара генерала Даниэля Флоренсио О’Лири и офицеров Британского легиона, а также классические ранние хроники, созданные с противоположных политических позиций: роялистская «История испано-американской революции» Мариано Торренте (1830) и «Исторические анналы» Карлоса Кальво (1864).
Исторические итоги и долгосрочное значение
К 1826 году вся материковая Испанская Америка обрела политическую независимость (под властью Мадрида в Новом Свете остались лишь Куба и Пуэрто-Рико). Политическая карта Южной Америки коренным образом преобразилась: возникли Великая Колумбия (включавшая современные Колумбию, Венесуэлу, Эквадор и Панаму), Перу, Боливия, Чили, Аргентина и Парагвай. Во вновь созданных государствах был утверждён республиканский строй, приняты конституции, упразднены инквизиция, дворянские титулы, индейский подушный трибут и принудительная трудовая повинность, а также провозглашена свобода внешней торговли, включившая регион в мировую капиталистическую экономику (под доминирующим торговым влиянием Великобритании).
Вместе с тем грандиозный интеграционный проект Боливара по созданию конфедерации южноамериканских государств («Южных Соединённых Штатов») потерпел неудачу: созванный им в июне 1826 года Панамский конгресс не привёл к прочному союзу. В 1828–1830 годах обострение регионального сепаратизма и борьба каудильо (включая Х. А. Паэса в Венесуэле) вызвали распад Великой Колумбии на три отдельных государства (Венесуэлу, Новую Гранаду и Эквадор), что привело к политической изоляции и отставке Боливара незадолго до его смерти в декабре 1830 года.
Дискуссии и оценки в историографии
В латиноамериканской историографии XIX–XX веков долгое время доминировала романтико-героическая традиция, возводившая культ Боливара как безупречного освободителя и противопоставлявшая республиканский проект Боливара более умеренно-монархическим проектам Сан-Мартина (что породило десятилетия споров о содержании секретной беседы в Гуаякиле 1822 г.). Советская и марксистская историография (М. С. Альперович, Н. М. Лавров, И. Р. Григулевич) подчёркивала роль народных масс — льянеро, освобождённых рабов и индейского крестьянства, без союза с которыми Боливар не смог бы одержать победы 1819–1824 годов, но указывала на классовую ограниченность креольских элит, затормозивших аграрные реформы.
Современная зарубежная историография (Джон Линч, Тимоти Анна) и институциональные экономисты (Дарон Аджемоглу и Джеймс Робинсон) акцентируют парадокс последствий деколонизации. Отмечается, что в 1815 году восстановление абсолютизма Фердинандом VII ослабило стремление колониальных элит к разрыву, и лишь либеральная революция 1820 года в Испании подтолкнула консервативных креолов (включая перуанских и мексиканских аристократов) к поддержке независимости ради сохранения своих привилегий. В результате политическое освобождение не разрушило колониальных «экстрактивных» социально-экономических отношений (латифундизм, долговой пеонаж, неравноправие коренного населения), что предопределило хронические перевороты, гражданские войны и неравенство в молодых латиноамериканских республиках XIX столетия.