Предпосылки и исторический контекст
Синхронное появление в 1863–1864 годах институтов Красного Креста и Первого Интернационала отражало глубокий структурный сдвиг в европейском и атлантическом обществе середины XIX века: индустриальная революция, развитие железных дорог, телеграфа и массовой прессы сделали войны более смертоносными, а рынки труда и политические кризисы — транснациональными. С одной стороны, войны 1850-х годов — Крымская война (1853–1856, породившая реформы сестринского ухода Флоренс Найтингейл и Николая Пирогова) и Австро-итало-французская война 1859 года — продемонстрировали вопиющее несоответствие между мощью нарезного оружия и беспомощностью армейских санитарных служб. Женевский предприниматель Анри Дюнан, оказавшийся 24 июня 1859 года свидетелем кровавого сражения при Сольферино, где десятки тысяч раненых умирали без медицинской помощи, описал эту трагедию в книге «Воспоминание о Сольферино» (1862), выдвинув две идеи: создание в мирное время добровольных обществ помощи раненым и заключение международного договора о неприкосновенности санитаров.
С другой стороны, экономический кризис 1857 года и бурный промышленный подъём 1860-х ускорили концентрацию пролетариата и возрождение рабочего движения после поражения революций 1848–1849 годов. Британские тред-юнионы, боровшиеся против завоза предпринимателями дешёвых штрейкбрехеров с континента, налаживали контакты с французскими рабочими делегатами, прибывшими на Всемирную выставку в Лондоне 1862 года. Мощным политическим катализатором стала волна трансграничной солидарности вокруг Гражданской войны в США (в поддержку отмены рабства) и Польского январского восстания 1863 года: на митингах в Лондоне в июле 1863 и апреле 1864 годов английские и французские рабочие договорились учредить постоянный международный союз для координации своих выступлений.
Ход событий и ключевые механизмы
Оба процесса — дипломатическо-правовая институционализация гуманизма в нейтральной Швейцарии и политическая самоорганизация рабочего класса в либеральной Великобритании — прошли этап от общественных инициатив к устойчивым международным институтам в течение 1863–1864 годов.
От Комитета пяти к Первой Женевской конвенции (1863–1864)
- Создание «Комитета пяти» и конференция 1863 года: в феврале 1863 года Женевское общество общественной пользы сформировало комиссию из пяти граждан — юриста Гюстава Муанье, Анри Дюнана, генерала Гийома Анри Дюфура и врачей Луи Аппиа и Теодора Монуара (позднее — Международный комитет Красного Креста). Созванная ими международная конференция в Женеве (26–29 октября 1863 года) с участием представителей 16 государств и 4 организаций приняла резолюции о создании национальных обществ помощи и утвердила единый отличительный знак — красный крест на белом поле (инверсию швейцарского флага).
- Дипломатическая конференция и конвенция 22 августа 1864 года: чтобы придать этим нормам обязательную силу международного договора, Федеральный совет Швейцарии созвал в Женеве официальную конференцию (8–22 августа 1864 года). 22 августа уполномоченные 12 государств (включая Францию, Пруссию, Италию, Испанию, Бельгию, Нидерланды, Швейцарию, Данию, Португалию и германские государства) подписали «Конвенцию об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях». Её десять лаконичных статей закрепляли фундаментальные принципы: санитарные обозы и военные госпитали признавались нейтральными и неприкосновенными (ст. 1), медицинский, административный и духовный персонал пользовался нейтралитетом при исполнении обязанностей (ст. 2–3), местные жители, оказывающие помощь раненым, получали защиту (ст. 5), раненые и больные подлежали сбору и лечению независимо от национальной принадлежности (ст. 6), а в качестве защитной эмблемы вводились единый флаг и нарукавная повязка с красным крестом (ст. 7).
Учреждение и структура Первого Интернационала (1864–1876)
- Митинг в Сент-Мартинс-холле (28 сентября 1864 года): на массовом собрании в Лондоне под председательством профессора-позитивиста Эдварда Спенсера Бизли британские профсоюзные лидеры (Джордж Оджер, Уильям Рэндал Кример), французские рабочие во главе с Анри Толеном, итальянские мадзинисты, польские и немецкие политэмигранты провозгласили создание Международного товарищества рабочих (МТР), вошедшего в историю как Первый Интернационал.
- Программный компромисс, устав и конгрессы: приглашённый в состав временного руководства (Генерального совета) Карл Маркс отредактировал Учредительный манифест и Временный устав (утверждён на I конгрессе в Женеве в 1866 году). Документы избегали узкого доктринёрства, чтобы удержать разнородную коалицию — от реформистов-тред-юнионистов и кооперативистов-прудонистов до революционных социалистов, — провозгласив базовый принцип, согласно которому освобождение рабочего класса должно быть делом самих рабочих, а борьба за восьмичасовой рабочий день и международная стачечная взаимопомощь увязывались с завоеванием политической власти.
- Внутренний раскол и завершение деятельности: на конгрессах в Женеве (1866), Лозанне (1867), Брюсселе (1868) и Базеле (1869) МТР преодолело влияние прудонизма, выдвинув требования обобществления земли и средств производства, и поддержало Парижскую коммуну 1871 года. Однако обострившийся конфликт между сторонниками Маркса (централизм, политические партии рабочего класса) и анархистским крылом Михаила Бакунина (федерализм, отказ от государства) привёл на Гаагском конгрессе (1872) к исключению бакунистов, переносу Генерального совета в Нью-Йорк и формальному роспуску Первого Интернационала на Филадельфийской конференции в 1876 году.
Источниковедческая база и свидетельства
Корпус первоисточников по обоим событиям 1864 года отличается высокой сохранностью и позволяет проследить эволюцию правовых и политических текстов от черновиков до международных актов. Для истории гуманитарного движения ключевыми документами выступают книга Анри Дюнана «Воспоминание о Сольферино» (1862), протоколы Женевской конференции октября 1863 года, оригинальный текст Конвенции от 22 августа 1864 года (опубликованный на французском языке и в официальных переводах государств-ратификаторов, включая Российскую империю, присоединившуюся к конвенции в 1867 году одновременно с созданием Российского общества попечения о раненых и больных воинах), а также мемуары и юридические комментарии Гюстава Муанье.
Документальная база Первого Интернационала опирается на многотомные издания протоколов заседаний Генерального совета МТР в Лондоне (1864–1872), отчёты шести основных конгрессов, текст Учредительного манифеста и Временного устава, переписку К. Маркса и Ф. Энгельса с секретарями национальных секций, а также полемические сочинения М. А. Бакунина («Государственность и анархия») и циркуляры Юрской федерации. Источниковедческий анализ подчёркивает необходимость сопоставлять официальные манифесты с реальной перепиской: так, в Женеве в 1864 году дипломаты сознательно избегали вмешательства в вопросы военной стратегии, ограничившись узкой гуманитарной нормой ради ратификации монархиями, а в Лондоне формулировки Маркса были продуктом тонкого тактического компромисса с британскими тред-юнионистами и мадзинистами.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Несмотря на различие социальной природы — межгосударственный гуманитарный договор в одном случае и антикапиталистическое рабочее объединение в другом — обе институции 1864 года радикально изменили архитектуру международных отношений. Первая Женевская конвенция стала краеугольным камнем современного международного гуманитарного права («права Женевы», развивавшегося параллельно с Кодексом Либера 1863 г. и Петербургской декларацией 1868 г. / Гаагскими конвенциями 1899 и 1907 гг.). Уже к концу XIX века к ней присоединилось большинство государств мира, возникли десятки национальных обществ (а с русско-турецкой войны 1877–1878 гг. Османская империя ввела эмблему Красного Полумесяца), а сама система была расширена на морскую войну, военнопленных и гражданское население в четырёх Женевских конвенциях 1949 года.
Первый Интернационал, просуществовав двенадцать лет, заложил институциональные и идейные основы организованного рабочего движения в Европе и Северной Америке. Он впервые обеспечил регулярную координацию забастовок, воспрепятствовал трансграничному найму штрейкбрехеров (наглядно проявившемуся во время лондонских и парижских стачек 1860-х годов) и стимулировал оформление массовых национальных социал-демократических и рабочих партий в последней трети XIX века. Вместе с тем конфликт на Гаагском конгрессе 1872 года на столетие вперёд закрепил размежевание двух главных течений радикального рабочего движения — парламентско-партийного социализма (воплотившегося во Втором Интернационале 1889 года) и анархо-синдикализма, ориентированного на прямую федеративную самоорганизацию.
Дискуссии и оценки в историографии
В современной глобальной истории оба явления 1864 года всё чаще рассматриваются в единой оптике «первого интернационалистического поворота» середины XIX века (работы Мартина Гайера, Йоханнеса Паульмана, Гленды Слуги): в эпоху консолидации национальных государств (объединение Италии и Германии, Гражданская война в США) параллельно возникали наднациональные правовые режимы и транснациональные гражданские сети, стремившиеся ограничить произвол суверенитетов либо в гуманитарной, либо в социально-трудовой сфере.
Внутри историографии Красного Креста (Пьер Буассье, Франсуа Бюньон, Каролина Мурхед, Джон Хатчинсон) сохраняется дискуссия о природе женевского проекта. Исследователи пересматривают романтический миф об единоличном подвиге Анри Дюнана (вытесненного из комитета в 1867 году после банкротства), подчёркивая решающую организационную и юридическую роль Гюстава Муанье, а также ставят вопрос о парадоксе гуманитарного права (Хатчинсон, «Champions of Charity», 1996): с одной стороны, конвенция 1864 года спасала жизни на поле боя, но с другой — её интеграция в государственные военные ведомства порой облегчала правительствам легитимацию массовой мобилизации и «очеловеченного» ведения войн. Столь же существенная переоценка затронула и Первый Интернационал: если советская историография (И. А. Бах, Н. Е. Застенкер) видела в нём прежде всего инструмент борьбы марксизма против «мелкобуржуазного» прудонизма и бакунизма, то современные исследования (Д. Д. Г. Коул, Юлиус Браунталь, Вольфганг Экхардт, Марчелло Мусто) подчёркивают подлинный идейный плюрализм МТР, самостоятельную роль британских тред-юнионистов и сложность диспута Маркса и Бакунина о природе государства и бюрократии.