Предпосылки и исторический контекст
Кавказская война стала самым продолжительным вооружённым конфликтом в истории Российской империи. После вхождения грузинских царств Картли-Кахетии (1801) и Имеретии (1804–1811), а также завоевания Закавказских ханств в войнах с Персией (1804–1813, 1826–1828) и Османской империей (1828–1829), между внутренними губерниями России и Закавказьем оставались труднодоступные горные районы Северного Кавказа. Имперская власть стремилась обезопасить Военно-Грузинскую дорогу, ликвидировать набеговую систему и установить сплошной административный и военный контроль над побережьем Чёрного моря. С эпохи генерала А. П. Ермолова (1817) началась планомерная осада гор с вырубкой просек и строительством укреплённых линий, что вызвало ожесточённое сопротивление горских народов.
На Северо-Восточном Кавказе (в Дагестане и Чечне) в конце 1820-х — 1830-е годы распространился мюридизм, вылившийся в движение под знаменем газавата во главе с имамами Гази-Мухаммадом, Гамзат-беком и особенно имамом Шамилем, создавшим военно-теократическое государство — Северо-Кавказский имамат. После завершения Крымской войны (1856) Россия получила возможность сосредоточить на Кавказе крупную группировку войск (до 250 тысяч человек под командованием князя А. И. Барятинского и начальника штаба Д. А. Милютина). 25 августа (6 сентября) 1859 года после взятия аула Гуниб имам Шамиль сдался в плен, что означало окончание организованного сопротивления в Чечне и Дагестане. Однако на Северо-Западном Кавказе, где по Адрианопольскому миру 1829 года Турция уступила России права на Черноморское побережье, независимые черкесские (адыгские) племена и убыхи при моральной и политической поддержке османских и британских эмиссаров продолжали борьбу ещё пять лет.
Ход событий и ключевые механизмы
Заключительный этап Кавказской войны (1859–1864) развернулся в лесистых предгорьях Закубанья, в долинах рек Белой и Лабы и на Черноморском побережье от Тамани до границ Абхазии.
Стратегия генерала Н. И. Евдокимова и системное наступление (1859–1863)
После падения Гуниба главное командование на Правом крыле Кавказской линии (позже Кубанской области) перешло к генералу графу Николаю Ивановичу Евдокимову, а с начала 1863 года новым наместником Кавказа и главнокомандующим Кавказской армией стал великий князь Михаил Николаевич. Разработанный Евдокимовым и одобренный Д. А. Милютиным и Александром II план отказался от прежних разовых карательных набегов в пользу методичного закрепления территории:
- Прокладка дорог и просек: русские отряды вырубали горные леса, строили колёсные дороги и укреплённые посты, лишая горцев естественной защиты и манёвра.
- Казачья колонизация Закубанья: на расчищенных землях на передовую линию переносились казачьи станицы Кубанского войска (образованного в 1860 году), что отрезало горные общества от плодородных предгорных равнин и пастбищ.
- Ультиматум о переселении: горцам предлагался жёсткий выбор — либо спуститься с гор на отведённые равнинные земли Прикубанья под контроль русской администрации и приставов, либо выселиться в пределы Османской империи. Осенью 1861 года во время поездки в Закубанье Александр II лично отклонил прошение черкесского меджлиса о сохранении самоуправления, потребовав безусловной покорности или переселения.
К концу 1863 года под натиском войск генералов Н. И. Евдокимова, П. Н. Шатилова и В. А. Геймана капитулировали или ушли за море основные общества натухайцев, абадзехов и прикубанских шапсугов; в феврале — марте 1864 года были заняты побережья в районе Туапсе и Сочи.
Кампания весны 1864 года и парад в урочище Кбаада
Последним оплотом сопротивления оставались земли убыхов и горных обществ садзов (джигетов), ахчипсу и аибга в верховьях рек Мзымты и Псоу. В марте 1864 года убыхский предводитель Хаджи Керендук Берзек признал невозможность дальнейшего вооружённого противостояния и отплыл в Турцию со значительной частью соплеменников. В мае 1864 года четырьмя сходящимися колоннами под началом генералов В. А. Геймана, П. Н. Шатилова, П. Х. Граббе и Д. И. Святополк-Мирского русские войска двинулись в высокогорную котловину Кбаада (Ахчипсу) на южном склоне Главного Кавказского хребта, подавив последние очаги обороны в труднодоступных ущельях.
21 мая (2 июня) 1864 года в урочище Кбаада (современная Красная Поляна) в присутствии наместника великого князя Михаила Николаевича состоялся торжественный парад четырёх отрядов Кавказской армии и благодарственный молебен. В тот же день великий князь отправил императору Александру II донесение о полном покорении Западного Кавказа, а последовавший высочайший манифест официально провозгласил окончание Кавказской войны; сам наместник был награждён орденом Св. Георгия 2-й степени, а все участники кампаний 1859–1864 годов — специальной медалью «За покорение Западного Кавказа».
Источниковедческая база и свидетельства
Источниковая база по финальному этапу Кавказской войны включает обширные корпуса официальных российских военных и административных документов, среди которых особое место занимает многотомное издание «Акты, собранные Кавказской археографической комиссией» (преимущественно XII том), всеподданнейшие отчёты наместника великого князя Михаила Николаевича, приказы и журналы военных действий Кубанской области, а также статистические ведомости комиссий по переселению горцев в Турцию 1858–1865 годов. Для понимания имперской стратегии принципиально важны записки и переписка графа Н. И. Евдокимова, Д. А. Милютина и Р. А. Фадеева (автора книги «Шестьдесят лет Кавказской войны», 1860).
Картину событий с позиций участников боёв и наблюдателей дополняют мемуары кавказских офицеров и публицистов (Ф. Ф. Торнау, М. И. Венюкова, Г. И. Филипсона, А. П. Берже), подробно описывавших как трудности горных экспедиций, так и трагическую обстановку в переполненных черноморских портах посадки переселенцев. Существенную группу составляют арабские хроники и воспоминания сподвижников Шамиля (Мухаммеда Тахира ал-Карахи, Гаджи-Али, Абдуррахмана), черкесские и абхазские устные предания и песни, а также дипломатические донесения османских и британских консулов в Трапезунде, Самсуне и Варне, зафиксировавшие масштабы бедствий горских беженцев на турецком берегу.
Исторические итоги и долгосрочное значение
События мая 1864 года стали рубежом, определившим судьбу всего Кавказского региона в Новое и Новейшее время:
- Территориальная интеграция Российской империи: вся территория Северного Кавказа от Каспийского до Чёрного моря окончательно вошла в имперское административное пространство; в последующие годы были образованы Сухумский отдел (1866) и Черноморский округ (1867), развернулись дорожное строительство, портовое освоение и экономическая интеграция региона.
- Массовое мухаджирство и демографический перелом: в 1858–1865 годах сотни тысяч черкесов (адыгов), абазин, практически все убыхи и значительная часть абхазов (после восстания 1866 года и в 1877 году) эмигрировали либо были принудительно выселены морем в Османскую империю. Скученность, нехватка продовольствия и эпидемии тифа и оспы на кораблях и в пересыльных лагерях Трапезунда и Самсуна привели к гибели десятков тысяч переселенцев. Оставшаяся часть горцев Закубанья была расселена в равнинных аулах на берегах Кубани и Лабы.
- Перестройка этнической карты и казачья колонизация: опустевшие предгорья и побережье интенсивно заселялись кубанскими казаками, русскими, украинскими и армянскими переселенцами, а также отставными солдатами, что радикально изменило этнический баланс Северо-Западного Кавказа.
- Историческая память: 21 мая стало центральной памятной датой для адыгских (черкесских) народов России и зарубежной черкесской диаспоры в Турции, Сирии и странах Ближнего Востока — Днём памяти и скорби по жертвам Кавказской войны.
Дискуссии и оценки в историографии
В дореволюционной русской историографии (труды Р. А. Фадеева, Н. Ф. Дубровина, В. А. Потто, С. С. Эсадзе) окончание Кавказской войны рассматривалось с позиций имперской цивилизаторской миссии и стратегической необходимости защиты южных границ от турецкого и британского влияния, хотя отдельные авторы (М. И. Венюков, А. П. Берже) с тревогой и сочувствием описывали трагедию массового исхода горцев. В советской исторической науке оценка неоднократно менялась: от антиколониальной критики царизма в школе М. Н. Покровского 1920-х годов до сложных дискуссий 1940–1980-х годов о «наименьшем зле», реакционности или прогрессивности мюридизма и роли внешнего британско-османского фактора.
В современной историографии (В. В. Дегоев, М. М. Блиев, Я. А. Гордин, В. В. Половинко, Ч. Кинг, У. Ричмонд) развернулась острая научная полемика вокруг характера финальных событий 1861–1864 годов. Ряд западных и кавказских историков квалифицируют насильственное выселение черкесов и высокую смертность переселенцев как этническую чистку и геноцид. Российские академические историки (такие как В. В. Дегоев, Я. А. Гордин, Т. Х. Кумыков) отвергают применение модернизированного юридического термина «геноцид» к военно-имперской практике XIX века, подчёркивая отсутствие у Петербурга цели физического уничтожения народов, но признавая крайнюю жестокость стратегии вытеснения, трагические масштабы мухаджирства и сложную ответственность как российской военной администрации, так и османской политики приёма переселенцев и местной черкесской старшины.
