Предпосылки и исторический контекст
К началу 1924 года Советский Союз, провозглашённый Декларацией и Договором от 30 декабря 1922 года, находился в состоянии незавершённого институционального строительства. Формально объединение РСФСР, Украинской ССР, Белорусской ССР и Закавказской СФСР ещё не имело полноценного Основного закона, а внутри большевистского руководства не утихали споры о распределении полномочий между союзным центром и республиками. Предложенный И. В. Сталиным в 1922 году план «автономизации» (вхождения республик в состав РСФСР на правах автономий) встретил резкую критику со стороны тяжело больного В. И. Ленина, настоявшего на создании равноправной федерации с сохранением права республик на свободный выход. В течение первой половины 1923 года Конституционная комиссия ЦИК СССР согласовывала компромиссный текст проекта, который 6 июля 1923 года был одобрен и введён в действие II сессией ЦИК СССР, но требовал окончательной ратификации Всесоюзным съездом Советов.
Параллельно развивался кризис политического преемничества, вызванный прогрессировавшей болезнью В. И. Ленина. После первого инсульта (25 мая 1922 года) и второго тяжёлого приступа (16 декабря 1922 года) с правосторонним параличом глава правительства фактически утратил возможность повседневного руководства. Зимой 1922–1923 годов он продиктовал цикл последних статей и «Письмо к съезду» (получившее название «Завещание»), в котором давал критические характеристики ведущим членам ЦК, предупреждал об опасности раскола между Сталиным и Троцким и предлагал переместить Сталина с поста генерального секретаря. После третьего инсульта 9 марта 1923 года Ленин потерял речь и с мая находился в подмосковной усадьбе Горки, оставляя высший орган партии — Политбюро — ареной скрытого противостояния «тройки» (Г. Е. Зиновьев, Л. Б. Каменев, И. В. Сталин) и Л. Д. Троцкого.
Ход событий и ключевые механизмы
Смерть В. И. Ленина, похороны и решение о бальзамировании
Вечером 21 января 1924 года, в 18 часов 50 минут, В. И. Ленин скончался в Горках на 54-м году жизни. Весть о смерти была объявлена председателем ВЦИК М. И. Калининым делегатам проходившего в Москве XI Всероссийского съезда Советов, после чего в стране объявили общенациональный траур, а организацию похорон возглавила особая комиссия ЦК под председательством Ф. Э. Дзержинского. Проведённое 22 января вскрытие зафиксировало официальный диагноз: распространённый атеросклероз сосудов головного мозга на почве преждевременного изнашивания (Abnutzungssclerose) и кровоизлияние в мягкую мозговую оболочку в области четверохолмия.
- Прощание и похороны: 23 января траурный поезд, ведомый паровозом У127, доставил гроб в Москву, где в течение четырёх суток в Колонном зале Дома Союзов мимо него прошло до полумиллиона человек. 27 января 1924 года состоялись государственные похороны на Красной площади с речами М. И. Калинина, Г. Е. Зиновьева и знаменитой «клятвой» И. В. Сталина. Находившийся на лечении в Сухуми Л. Д. Троцкий на похоронах не присутствовал (впоследствии он утверждал, что Сталин телеграфом дезинформировал его о дате церемонии).
- Создание Мавзолея и сохранение тела: к 27 января по проекту А. В. Щусева был возведён первый временный деревянный Мавзолей (весной заменённый вторым деревянным с саркофагом работы К. С. Мельникова, а в 1929–1930 годах — гранитным зданием). Когда первичное бальзамирование оказалось недолговечным, правительственная комиссия отклонила идею замораживания и поручила анатому В. П. Воробьёву и биохимику Б. И. Збарскому разработать метод долговременного сохранения тела, что увенчалось успехом к июлю 1924 года. Мозг Ленина был изъят для гистологического исследования в специально созданном научном институте.
- Реакция общества и «ленинский призыв»: спецполитсводки ОГПУ отмечали как искреннюю скорбь рабочих и крестьян, так и волну слухов о борьбе за власть и скором перевороте. Смерть Ленина вызвала официальные соболезнования со стороны патриарха Тихона (24 января) и обновленческого Синода (25 января). Партийное руководство использовало всенародный траур для объявления «ленинского призыва» рабочих в РКП(б), в ходе которого в партию вступило свыше 200 тысяч новых членов, что укрепило позиции аппарата ЦК во главе со Сталиным.
II Всесоюзный съезд Советов и утверждение Конституции СССР
В траурной обстановке с 26 января по 2 февраля 1924 года в Москве заседал II Всесоюзный съезд Советов. В первый же день его работы, 26 января, съезд удовлетворил обращение Петроградского Совета о переименовании Петрограда в Ленинград и принял решение о сооружении склепа у Кремлёвской стены для постоянного обозрения тела вождя. Кульминацией законотворческой работы съезда стало 31 января 1924 года, когда делегаты единогласно утвердили первую Конституцию (Основной закон) СССР, придав ей окончательную юридическую силу.
- Композиция документа: Конституция 1924 года состояла из двух органических частей — Декларации об образовании СССР (политико-идеологической преамбулы, противопоставлявшей «лагерь социализма» «лагерю капитализма») и Договора об образовании СССР, включавшего 11 глав и 72 статьи.
- Федеративное устройство и суверенитет республик: за каждой союзной республикой статьёй 4 формально закреплялось право свободного выхода из Союза, причём изменение самой этой статьи требовало согласия всех республик. Устанавливалось единое союзное гражданство и единая столица в Москве.
- Высшие органы власти: верховным органом объявлялся Всесоюзный съезд Советов (избираемый не напрямую, а многоступенчатыми выборами от городских и губернских советов с преобладанием рабочих голосов над крестьянскими). В период между съездами власть принадлежала двухпалатному ЦИК СССР — Союзному Совету (формировавшемуся пропорционально населению) и Совету Национальностей (гарантировавшему равное представительство союзных и автономных республик и областей), а также Президиуму ЦИК.
- Исполнительная и судебная ветви: правительство — Совнарком СССР — включало как общесоюзные наркоматы (иностранных дел, по военным и морским делам, внешней торговли, путей сообщения, почт и телеграфов), так и объединённые наркоматы (ВСНХ, продовольствия, труда, финансов, РКИ). Впервые создавались Верховный суд СССР и Объединённое государственное политическое управление (ОГПУ) при СНК СССР.
Источниковедческая база и свидетельства
Для изучения событий января 1924 года историк располагает разнородным комплексом источников, требующим строгого сопоставления. Правовую основу раскрывают официальные тексты Договора 1922 года, Конституции СССР 1924 года и стенографический отчёт II Всесоюзного съезда Советов, дополняемые протоколами Конституционной комиссии 1923 года. Вместе с тем текст Основного закона 1924 года отличается характерными умолчаниями: он не содержал главы о правах и свободах граждан и вообще не упоминал правящую Коммунистическую партию, хотя в действительности именно Политбюро и аппарат ЦК РКП(б) определяли все государственные решения.
Реконструкция последних месяцев жизни Ленина и обстоятельств его смерти базируется на уникальном 410-страничном «Дневнике дежурных врачей», хранящемся в РГАСПИ (велcя В. В. Крамером, А. М. Кожевниковым и В. П. Осиповым), протоколе вскрытия от 22 января 1924 года и документах секретариата Ленина (записи Л. А. Фотиевой и М. А. Володичевой). Ряд материалов о болезни Ленина оставался закрытым до января 2024 года по просьбе его родственников. Общественную атмосферу отражают рассекреченные спецсводки ОГПУ, письма современников (в том числе частные суждения Н. И. Бухарина), материалы церковных канцелярий и воспоминания участников (Л. Д. Троцкого, Б. И. Збарского, Б. Г. Бажанова). Источниковедческая критика выявляет здесь серьёзные расхождения: например, дискуссия о том, кто именно осенью 1923 года выдвинул идею бальзамирования (версия Троцкого о роли Сталина против аргументов Дж. Арча Гетти по протоколам комиссии Дзержинского, а также гипотеза о влиянии идей «богостроительства» Л. Б. Красина), а также споры о степени самостоятельности поздних «диктовок» Ленина.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Совпадение во времени смерти основателя государства и принятия союзной конституции придало советской государственности особую политическую и символическую конфигурацию. В конституционно-правовом отношении Основной закон 1924 года завершил переход от рыхлого военно-политического союза республик периода Гражданской войны к централизованному федеративному государству. Был отлажен механизм общесоюзных бюджетов, единого законодательства, дипломатии и силовых структур, просуществовавший в базовых чертах вплоть до принятия «сталинской» Конституции 1936 года (а принцип права выхода республик перешёл и в Конституцию 1977 года, сыграв решающую юридическую роль при распаде СССР в 1991 году).
В политическом же измерении смерть Ленина сняла последний неформальный сдерживающий фактор в борьбе за лидерство внутри партии. На состоявшемся в мае 1924 года XIII съезде РКП(б) оглашение «Письма к съезду» по делегациям завершилось сохранением за Сталиным поста генсека при поддержке Зиновьева и Каменева. Созданный же в январе 1924 года сакрализованный культ умершего вождя («Ленин и теперь живее всех живых», Мавзолей на Красной площади как центр новой гражданской литургии) стал мощнейшим ресурсом легитимации власти: каждый участник последующих внутрипартийных схваток 1920-х годов был вынужден апеллировать к «подлинному ленинизму», что в конечном итоге позволило Сталину монополизировать право толкования ленинского наследия.
Дискуссии и оценки в историографии
В советской историографии и государствоведении (Ю. С. Кукушкин, О. И. Чистяков, М. А. Суслов и др.) принятие Конституции 1924 года оценивалось как триумф «ленинско-сталинской национальной политики» и подлинного равноправия народов, а решение о сооружении Мавзолея — как стихийный порыв рабочих и крестьянских масс, поддержанный II съездом Советов. В постсоветской и зарубежной науке фокус сместился на анализ расхождения между федеративной формой и унитарно-партийным содержанием союзного государства: такие историки, как Р. Пайпс, Т. Мартин и А. С. Барсенков, показывают, что Конституция 1924 года создала асимметричную «империю положительной дискриминации», где этнический федерализм сочетался с жёстким централизмом единой партии.
Отдельным предметом острых дискуссий остаётся комплекс вопросов вокруг смерти и культа Ленина. Нина Тумаркин в классическом исследовании «Ленин жив!» интерпретировала ритуалы января 1924 года как формирование квазирелигиозного культа, ответившего на психологическую потребность общества в катарсисе после десятилетия войн и революций. Не утихают споры о роли Сталина в решении о бальзамировании (Арч Гетти отрицает его лидирующую роль в комиссии Дзержинского, тогда как многие российские историки считают инициативу Сталина решающей) и о причинах смерти Ленина: наряду с официальным вердиктом об атеросклерозе и мозговом кровоизлиянии (поддержанным Ю. М. Лопухиным и Б. В. Петровским), ряд медиков и исследователей начиная с конца 1920-х годов и вплоть до публикаций 2004 года (European Journal of Neurology) и работ В. М. Новосёлова на основе анализа применявшихся препаратов мышьяка и иода отстаивают версию позднего нейроваскулярного сифилиса.
