Предпосылки и исторический контекст
К концу 1940-х годов в Западной Европе сложилось глубокое противоречие между потребностью в экономическом восстановлении и неразрешённым германским вопросом. Первые послевоенные структуры интеграции имели строго ограниченный межправительственный характер: учреждённая в 1948 году для распределения средств плана Маршалла Организация европейского экономического сотрудничества (ОЕЭС) располагала лишь координационными функциями, а созданный 5 мая 1949 года Совет Европы принимал решения рекомендательного характера, не преодолевая британского сопротивления делегированию суверенитета. В то же время Франция, опасавшаяся возрождения германского военно-промышленного потенциала, пыталась сохранить оккупационный контроль над угольно-металлургическими ресурсами Рура и Саара (через Международный орган по Руру), но к 1949–1950 годам оказалась под растущим давлением США, требовавших интеграции новообразованной ФРГ в западную экономику и оборону.
Выход из дипломатического тупика нашёл руководитель французского Генерального комиссариата планирования экономист Жан Монне. Вместо бесперспективной политики односторонних запретов против Германии он предложил объединить стратегические для военной индустрии отрасли обеих стран — угледобычу и сталелитейное производство — под контролем общего наднационального органа, открытого для других демократий Европы. Эти предложения, одобренные французским кабинетом в условиях строгой секретности, легли в основу исторического выступления министра иностранных дел Франции Робера Шумана 9 мая 1950 года (ровно через пять лет после капитуляции Германии; ныне эта дата отмечается в Евросоюзе как День Европы).
Ход событий и ключевые механизмы
Декларация Шумана (9 мая 1950) и политическая реакция в Европе
В декларации 9 мая 1950 года Робер Шуман призвал покончить с многовековым франко-германским соперничеством путём «конкретных достижений, создающих прежде всего фактическую солидарность». Канцлер ФРГ Конрад Аденауэр немедленно и безоговорочно поддержал план, видя в нём путь к возвращению Западной Германии равноправного международного статуса, а вскоре к переговорам присоединились Италия и государства Бенилюкса (Бельгия, Нидерланды и Люксембург).
- Отказ Великобритании: лейбористское правительство премьер-министра Клемента Эттли отказалось участвовать в проекте, заявив о неприемлемости передачи ключевых отраслей британской экономики «органу, который совершенно недемократичен и никому не подотчётен».
- Внутренняя оппозиция в Германии и Франции: в ФРГ лидер социал-демократов Курт Шумахер резко выступил против «Малой Европы шести», утверждая, что ЕОУС похоронит планы национализации металлургии и объединения Германии, создав Европу «картелей, клерикалов и консерваторов». Во Франции против проекта голосовали как коммунисты, так и сторонники Шарля де Голля, критиковавшего пул за «ложное подобие» и недостаточную прочность национальной власти. Тем не менее во всех одиннадцати парламентских палатах «шестёрки» договор получил уверенное большинство.
Переговоры, роль США и антикартельная реформа Рура
Межправительственная конференция «шестёрки» открылась в Париже 20 июня 1950 года при ведущей роли Жана Монне. Главным камнем преткновения стала проблема чрезмерной концентрации рурских угольно-металлургических трестов (Konzerne), некогда питавших военную машину Третьего рейха. Хотя США формально не участвовали в конференции, решающее закулисное давление оказали американский верховный комиссар в Германии Джон Макклой и привлечённый им гарвардский юрист Роберт Боуи: именно Боуи составил антитрестовские статьи договора о запрете картелей и злоупотребления монопольной властью.
В результате трудного компромисса немецкая угольная сбытовая монополия Deutscher Kohlenverkauf (DKV) была расчленена на четыре независимых агентства, концерн Vereinigte Stahlwerke разбит на тринадцать компаний, а трест Круппа разделён на два предприятия, с разрывом принудительной связки между сталелитейными заводами и угольными шахтами.
Парижский договор 18 апреля 1951 года и наднациональная система институтов
Подписанный 18 апреля 1951 года в Париже договор из 100 статей (вступил в силу 25 июля 1952 года сроком на 50 лет) отменил между странами-участницами таможенные пошлины, количественные квоты и дискриминационные транспортные тарифы на уголь, железную руду, металлолом, чугун и сталь, а также упразднил Международный орган по Руру. Главным новаторством договора стало создание четырёх наднациональных институтов, ставших прямым прообразом органов современного ЕС:
- Высший руководящий орган: независимая коллегия из 9 человек (по двое от Франции, ФРГ и Италии, по одному от стран Бенилюкса; первым председателем стал Ж. Монне), приносивших присягу защищать общие интересы Сообщества без подчинения своим правительствам. Орган мог принимать обязательные решения и взимать первый в истории общеевропейский налог (до 1 % от стоимости продукции).
- Общая ассамблея: 78 делегатов от национальных парламентов (по 18 от крупных стран, по 10 от Бельгии и Нидерландов, 4 от Люксембурга; первый председатель — П.-А. Спаак) с правом контроля и вынесения вотума недоверия Высшему органу.
- Специальный совет министров: орган согласования политики Высшего руководящего органа с национальными правительствами (ротация председательства каждые три месяца).
- Суд и Консультативный комитет: независимый Суд из 7 судей для толкования права ЕОУС, а также Консультативный комитет (30–51 член) от производителей, профсоюзов и потребителей.
Источниковедческая база и свидетельства
Фундаментом источниковой базы служат текст Декларации Шумана от 9 мая 1950 года и 100 статей Парижского договора об учреждении ЕОУС от 18 апреля 1951 года (оригинальный аутентичный текст составлялся на французском языке, что само по себе отражало дипломатическое лидерство Парижа). Особую ценность для реконструкции переговорного процесса представляют фонды Исторического архива Европейского союза во Флоренции, оцифрованные коллекции Центра европейских исследований CVCE (Люксембург) и документальные публикации Госдепартамента США (FRUS), раскрывающие роль Дж. Макклоя и Р. Боуи в разработке первых в Европе наднациональных норм антимонопольного права.
Мотивы и идейную эволюцию создателей объединения подробно освещают мемуары Жана Монне, речи Робера Шумана (включая его выступление в Совете Европы 10 августа 1950 года), переписка Конрада Аденауэра и стенограммы дебатов в Национальном собрании Франции и бундестаге ФРГ 1951–1952 годов, где столкнулись концепции наднационального федерализма, голлистского суверенитета и социал-демократического нейтрализма.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Открытие общего рынка угля и руды 10 февраля 1953 года и стали 1 мая 1953 года быстро принесло ощутимые плоды: устранение дискриминационных железнодорожных тарифов удешевило логистику и привело к десятикратному росту торговли сталью внутри «шестёрки», а к 1955 году добыча угля достигла 250 млн тонн и выплавка стали — 60 млн тонн в год. Одновременно ЕОУС развернуло первую наднациональную социальную и региональную политику в Европе: Высший орган выдал 280 займов на модернизацию, профинансировал строительство 112,5 тысячи квартир для горняков и выделил 150 млн долларов на переобучение и создание около 100 тысяч рабочих мест в депрессивных угольных регионах.
Институциональное значение Парижского договора оказалось ещё масштабнее: хотя проект параллельного Европейского оборонительного сообщества (ЕОС) был провален французским парламентом в августе 1954 года, экономическая модель ЕОУС напрямую легла в основу Римских договоров 1957 года, учредивших Европейское экономическое сообщество (ЕЭС) и Евратом. По Брюссельскому договору слияния 1965 года (вступил в силу 1 июля 1967 года) руководящие органы трёх сообществ были объединены в единую Комиссию и Совет. Впоследствии ЕОУС расширилось до 15 стран (включая Великобританию, вступившую в 1973 году), а по истечении 50-летнего срока договора 23 июля 2002 года флаг ЕОУС в Брюсселе был торжественно спущен, и вся полнота его функций и активов перешла к Европейскому сообществу.
Дискуссии и оценки в историографии
В историографии европейской интеграции доминируют две классические интерпретации ЕОУС. Ранние исследователи и представители неофункционализма (Эрнст Хаас, а также авторы круга Ж. Монне) рассматривали объединение как триумф «метода Монне» — постепенной функциональной интеграции через передачу конкретных экономических секторов наднациональному органу с расчётом на эффект «перелива» (spillover) на другие сферы политики и в конечном счёте на политическую федерацию. Этот подход нередко порождал и споры о первенстве заслуг — «Шуман или Монне?» — среди авторов, исследовавших генезис декларации 9 мая.
Начиная с 1980–1990-х годов экономический историк Алан Милворд и историки дипломатии (Уильям Хичкок, Жиль Грин) подвергли федералистский идеализм серьёзной ревизии. Милворд доказывал, что ЕОУС не ослабило, а «спасло национальное государство» в Западной Европе, позволив Франции решить задачу модернизации собственной экономики с доступом к рурскому коксу, а ФРГ — вернуть суверенитет. Критики практической отдачи пула (начиная с известной статьи Жильбера Матьё в газете Le Monde 1970 года) отмечали также, что ЕОУС не предотвратило постепенного возвращения крупных германских концернов, не смогло выработать единую энергетическую политику перед лицом нефти и газа и не обеспечило выравнивания зарплат шахтёров. Тем не менее историки единодушны в том, что именно Парижский договор 1951 года положил конец вековой франко-германской вражде и создал институциональную матрицу современной объединённой Европы.