Предпосылки и исторический контекст
После вторжения Корейской народной армии (КНА) 25 июня 1950 года войска Республики Корея потерпели тяжёлое поражение и уже 28 июня оставили Сеул. Спешно перебрасываемые из Японии американские подразделения (включая понесшую катастрофические потери под Тэджоном 24-ю пехотную дивизию) не смогли сразу остановить продвижение северян. К середине августа 1950 года КНА контролировала 90–95 % территории Корейского полуострова, однако зажатые на юго-востоке у порта Пусан южнокорейские и прибывавшие союзные части ООН создали устойчивую оборону по реке Нактонган — так называемый Пусанский периметр.
К концу августа наступательный порыв северокорейской армии начал иссякать: растянутые через весь полуостров коммуникации находились под непрерывными ударами авиации США, войска страдали от нехватки боеприпасов, пополнений и усталости. Последняя отчаянная попытка КНА прорвать фронт в ходе «Великого нактонганского наступления» 1 сентября 1950 года была отбита в ожесточённых боях. Наличие у сил ООН бесперебойного морского снабжения через Пусан и абсолютного господства в воздухе и на море позволило главнокомандующему войсками ООН генералу Дугласу Макартуру перейти к подготовке стратегического контрудара.
Идея амфибийной высадки в тыл КНА в районе Инчхона — портового города на западном побережье всего в нескольких десятках километров от Сеула — возникла у Макартура ещё в первые дни войны (первоначальный план Bluehearts на июль 1950 года с 1-й кавалерийской дивизией пришлось отменить из-за кризиса на фронте). Реализация замысла требовала преодоления не только природных препятствий, но и острого дефицита боеготовых десантных сил: после Второй мировой войны численность Корпуса морской пехоты США была сокращена с 300 до 74 тысяч человек, а министр обороны Луис Джонсон даже планировал его ликвидацию, из-за чего 1-ю дивизию морской пехоты и 7-ю пехотную дивизию пришлось срочно доукомплектовывать резервистами и 8 тысячами южнокорейских солдат (KATUSA), а к управлению десантными судами LST привлекать японских моряков.
Ход событий и ключевые механизмы
Планирование, споры в штабах и разведка перед операцией
Военно-морское командование США и Объединённый комитет начальников штабов первоначально отнеслись к выбору Инчхона с крайним скепсисом, настаивая на более доступном порте Кунсан южнее по побережью. Гавань Инчхона действительно сочетала все возможные гидрографические и тактические сложности: узкие извилистые подходы («канал Летучей Рыбы»), стремительные течения скоростью до 3–8 узлов, перепады прилива и отлива в среднем 8,8 метра (до 11 метров — одни из самых больших в мире), широкие илистые отмели и высокие каменные стены набережных, удобные для минирования и флангового огня. Однако именно эта «неприступность», по расчёту Макартура, гарантировала внезапность: на совещании в Токио 23 августа 1950 года генерал сумел переубедить адмирала Форреста Шермана и генерала Джозефа Коллинза, а 28 августа план «Хромит» утвердил ОКНШ (8 сентября операцию одобрил президент Гарри Трумэн).
- Оперативное прикрытие и дезинформация: чтобы отвлечь внимание северокорейского командования, авиация США с 5 сентября бомбила коммуникации в районе Кунсана, а в ночь на 13 сентября британский фрегат демонстративно высадил там диверсионную группу.
- Тайная разведка в гавани: южнокорейские разведчики (операция X-ray) и группа лейтенанта ВМС США Юджина Кларка с 1 сентября действовали на острове Йонхындо у входа в бухту Инчхона. С помощью местных жителей Кларк проверил японские приливные таблицы, уточнил отсутствие сплошного минного заграждения в фарватере, а в 00:50 15 сентября зажёг маяк на острове Пхальмидо для проводки флота.
- Артподготовка и разведка боем (10–14 сентября): с 10 сентября авианосная и стратегическая авиация (включая B-29 и сброс напалма) подавляла оборону острова Вольмидо, замыкавшего гавань. 13 сентября шесть эсминцев и четыре крейсера (Rochester, Toledo, британские Jamaica и Kenya) вошли в проход и вызвали на себя огонь береговых батарей 918-го полка КНА, ценой повреждения трёх эсминцев вскрыв и подавив большую часть огневых точек противника (причём гарнизон Инчхона насчитывал лишь около 3000 бойцов, а выставленные 26 якорных мин легко уничтожались при отливе).
Трёхэтапная высадка 15 сентября и развитие успеха (15–19 сентября)
Утром 15 сентября 1950 года наступил максимальный сентябрьский прилив, позволивший судам Объединённого оперативного соединения № 7 вице-адмирала Артура Страбла подойти к берегу. Из-за приливно-отливного цикла высадка 10-го корпуса генерал-майора Эдварда Элмонда была разделена на утренний и вечерний броски:
- «Зелёный пляж» (остров Вольмидо, 06:30): батальон 5-го полка морской пехоты с танками M26 «Першинг» высадился на северном берегу Вольмидо — ключевой высоты над гаванью. Подавленный предшествующими бомбардировками гарнизон был разгромлен к полудню (потери десанта составили 14–17 раненых; со стороны КНА свыше 200 убитых и 136 пленных), после чего отлив на несколько часов прервал операции.
- «Красный пляж» (материковая часть Инчхона у дамбы, 17:24–17:30): две группы 5-го полка морской пехоты (включая 3-й батальон южнокорейских морпехов) под миномётным и пулемётным огнём пристали на судах LCVP и LST к бетонной стенке набережной и взобрались на неё по заранее изготовленным штурмовым лестницам (при штурме отличился посмертно награждённый Медалью Почёта лейтенант Бальдомеро Лопес).
- «Голубой пляж» (юго-восточнее города, 17:30): 1-й полк морской пехоты полковника Льюиса Пуллера преодолел 4 км илистых отмелей на гусеничных амфибиях LVT при поддержке ракетных кораблей и занял плацдарм, прикрывающий дорогу на Сеул.
К середине дня 16 сентября город Инчхон перешёл под контроль 1-й дивизии морской пехоты, началась выгрузка 7-й пехотной дивизии и южнокорейского полка. Попытки КНА контратаковать с применением танков Т-34 (16–17 сентября) были сорваны огнём штурмовой авиации «Корсар», танков «Першинг» и безоткатных орудий. Утром 17 сентября два северокорейских самолёта (Як и Ил-10) атаковали крейсеры Rochester и Jamaica, повредив британский корабль (один сбитый Ил-10 рухнул в море). К утру 18 сентября морские пехотинцы заняли стратегический аэродром Кимпхо, куда перебазировалась авиация, а к 19–20 сентября выгрузка всех боевых и тыловых частей 10-го корпуса была завершена.
Источниковедческая база и свидетельства
Операция «Хромит» принадлежит к числу наиболее полно задокументированных десантных операций середины XX века. Основной массив первоисточников составляют боевые журналы, оперативные приказы и послеоперационные отчёты Дальневосточного командования США (FECOM), 10-го армейского корпуса, 1-й дивизии морской пехоты и Оперативного соединения № 7, хранящиеся в военно-исторических архивах США и опубликованные в многотомных официальных историях Армии, ВМС и Корпуса морской пехоты (включая исследования Роберта Хайнла и Кёртиса Утца).
Ценные свидетельства подготовки и разведки перед высадкой содержат отчёты и книга участника скрытной миссии на Йонхындо лейтенанта Юджина Кларка, а также фотографии морской пехоты (включая знаменитый снимок штурма стены на «Красном пляже»). С противоположной стороны обстановку позволяют реконструировать сведения о дислокации и потерях 918-го артиллерийского полка и 226-го полка береговой обороны КНА, а также советские военно-исторические разборы, освещающие поставки советских морских мин для обороны побережья КНДР и оценки разгрома северокорейской группировки.
Исторические итоги и долгосрочное значение
Инчхонская операция привела к немедленному стратегическому перевороту на театре военных действий. Одновременно с высадкой в Инчхоне, утром 16 сентября, 8-я армия США и южнокорейские корпуса перешли в общее наступление с Пусанского периметра. 26 сентября наступавшие с юга и с запада группировки соединились у Осана, отрезав десятки тысяч бойцов КНА, а 26–28 сентября в результате тяжёлых уличных боёв был освобождён Сеул. За месяц после десанта силы ООН взяли в плен до 135 тысяч военнослужащих КНА; армия Севера, потеряв почти все танки и артиллерию, в беспорядке отступила за 38-ю параллель и не смогла удержать Пхеньян (взятый 19 октября).
Вместе с тем триумф в Инчхоне породил политико-стратегическое головокружение: переход войсками ООН 38-й параллели и движение к реке Ялуцзян спровоцировали прямое вмешательство Китайских народных добровольцев и советской авиации (октябрь — ноябрь 1950 года), что отбросило силы ООН обратно к 38-й параллели и затянуло войну ещё почти на три года. Для военной истории операция стала крупнейшим морским десантом после 1945 года: она превратила Д. Макартура в национального героя США (косвенно обострив его конфликт с Г. Трумэном и приблизив отставку в апреле 1951 года) и наглядно доказала незаменимость Корпуса морской пехоты в современной войне, сняв вопрос о его сокращении или упразднении.
Дискуссии и оценки в историографии
В военной и исторической литературе Инчхон традиционно оценивается как один из наиболее дерзких и успешных амфибийных манёвров в истории войн (В. Д. Доценко, К. Утц, Р. Столфи). Подчёркивается блестящее межвидовое взаимодействие флота, морской пехоты и авиации, преодоление почти невозможных гидрографических условий и достижение внезапности вопреки просочившейся в прессу информации (журналисты в Японии даже иронично окрестили подготовку «Операцией Общее Знание»).
Вместе с тем ряд исследователей (Клей Блэр, Дэвид Халберстэм) обращают внимание на высокую степень авантюризма плана Макартура: если бы северокорейское командование всерьёз восприняло разведданные о десанте, качественно заминировало «канал Летучей Рыбы» и разместило в Инчхоне боеспособную дивизию вместо разрозненных тыловых частей (3000 человек), высадка могла обернуться катастрофой, тем более что 10-й корпус оттянул от Пусанского периметра последние резервы командования. В исторической памяти обоих корейских государств операция сохраняет противоположный смысл: в Республике Корея она увековечена Мемориальным комплексом в Инчхоне (1984) и фильмом «Операция „Хромит“» (2016) как символ спасения страны, тогда как в КНДР героизируется оборона острова Вольмидо (художественный фильм 1982 года).
